Начался в моей школе персональный ад, капитальный ремонт. Ну как ремонт... Пока массовый развал, демонтаж и прочий слом. Школьный двор стал методично заваливаться строительным мусором.
Тут же появилась, налетела целая стая «чаек» — местных жителей, которым ну очень необходимы эти старые доски, бруски и прочая ремонтная хрень. Строители-демонтажники, не будь дураки, использовали своё право «первой ночи», чтобы с максимальным для себя «гешефтом» распределять этот строительный мусор между страждущими. «Чайки» сначала погрызлись между собой, а затем разделили двор на участки и растаскивали необходимый им мусор на свои отдельные кучки. Среди «чаек» особенно выделялся дед, на вид из тех, кому прогулы на кладбище ставят, но при этом жутко додельный. Закорешился он со строительной бригадой, всякие вкусняшки им подкидывал, они ему за это более-менее нормальный материал в сторону откидывали. По три-четыре рейса в день успевал сделать дед на своих древних «Жигулях».
Мне особо дела до этого не было: дербанят и дербанят мусор — им меньше потом на свалку вывозить. Но в одно утро машина деда оттормозилась возле меня. Дедулька, кряхтя, выбрался из-за руля, дотопал до меня и начал методично меня «грызть»:
— Слышишь, уважаемый! Так дела не делаются. Я тут себе материалов наготовил, приезжаю, а их нет. Ребята-строители мне сказали, что это ты кого-то из своих пустил, вот они мои матерЬялы и забрали.
— Петрович! Мне ваш хлам, простите, не интересен. Разбирайтесь со своими «поставщиками».
— Нет! Ребята мне врать не будут! Давай, скажи тем, кому отдал, пусть на место всё привезут и извинятся. А то сам знаешь. Не ровен час — сарайка какая у тебя во дворе загорится али дверь входная в дом...
В этот момент я был несколько обескуражен, удивлён, изумлён, но думал, конечно, не так. Деда проводил, ключи от ворот у строителей отобрал. А то они тут свои «шкурняки» решают, а мне подпрыгивать и жопой гвозди дёргать? Мало ли что старому в башку придёт. Мастер участка приедет — вот ему ключ от ворот отдам.
Строители тяжело вздыхали об упущенных «леваках», «чайки» глядели вот такими глазами на растущую гору строительных отходов.
Дней через пять приезжаю утром в школу, вижу: стоит дед-пердед, явно ждёт кого-то. Увидев меня, заулыбался во все свои четыре зуба, как будто старого хорошего знакомого встретил:
— О! Приветствую, уважаемый! Ты это, не серчай на меня! Я тут разобрался, не ты виноват, это меня ребята обманули. Мой матерЬял перепродали. Так что давай, как раньше, будем работать!
— А как раньше? Сейчас у тебя ещё какой-нибудь ржавый гвоздь утащат, ты мне машину спалишь? Всё! Давай, до свидания! Я вчера сюда военных запустил. Так они все деревяшки под веник собрали, на полигон два КамАЗа увезли. Так что жди, когда мусор будут вывозить, и там на свалке с бомжами за него дерись, а мне и без этого головняков хватает.
Не, читаешь порой про неадекватов старшего поколения — кажется порой, что такого не бывает, пока сам не столкнёшься. XXI век, а тебе какой-то дед «красным петухом» угрожает. Если это была шутка, то неудачная, да и на шутку не очень похоже.
Демонтаж закончили, «чайки» разочарованы, строители грустные... Работаем дальше.
