Профсоюзы против войны: Международная конференция в Лондоне призвана укрепить рабочее движение в оборонительной борьбе и способствовать координации за пределами национальных границ.
Геноцидальные преступники — вон: протест против израильского круизного судна в Греции (Пирей, 3.6.2026).
«Мы говорим нет милитаризации, нет воинской повинности и да — хорошо финансируемому здравоохранению, образованию и государственным услугам, хорошим рабочим местам и более высоким зарплатам»: на эту субботу британская коалиция Stop the War Coalition [Прим. пер. - Коалиция «Остановить войну»] созывает в Лондоне международную антивоенную конференцию. Её цель — противостоять милитаризации, захлестнувшей Европу, и демонтажа социальных систем, который затеян по всему континенту ради покрытия военных расходов. Конференцию поддерживают десятки организаций, включая многие профсоюзы — в частности, крупнейший британский профсоюз Unison и французскую CGT. Анонсировано более двух десятков выступающих — представители докеров Генуи и Пирея, которые неоднократно отказывались обрабатывать военные грузы; бывший лидер лейбористов Джереми Корбин; Эдди Демпси, генеральный секретарь боевого британского профсоюза железнодорожников RMT; Петер Мертенс, генеральный секретарь Партии труда Бельгии (PTB/PVDA); Ульрике Айфлер, антивоенная профсоюзная деятельница из Вюрцбурга. Зал — Central Hall Westminster, в самом сердце британского истеблишмента, — забронирован полностью: ожидается почти три тысячи участников из Европы и не только.
Это мероприятие уже второе по счёту. Первая международная встреча против войны состоялась в начале октября прошлого года в парижском Дворце спорта, в которой приняли участие даже свыше 4000 активистов. Как отметил в интервью jW Маурицио Коппола, один из выступавших в Париже, мероприятие оказалось настоящим успехом. Член национального координационного совета итальянского низового движения Potere al Popolo [Прим. пер. - «Власть народу»] рассказал, что
нынешняя «гонка к войне», которую «капитализм в кризисе всё более обостряет», уже в прошлом году побудила его организацию присоединиться к зарождающемуся общеевропейскому движению против войны: «Важно объединять усилия и за пределами национальных границ, чтобы быть готовыми к войнам, которые грозят в будущем». Это тем более срочно необходимо, «поскольку одновременно в наших европейских странах ведётся социальная война против рабочего класса» — перераспределение всех доступных средств, например из здравоохранения и образования, в военное производство, которое приносит производителям оружия рекордные прибыли, а остальному миру — смерть и гибель.
В отличие от ситуации чуть более года назад, когда ЕС объявила о своей рекордной программе перевооружения на 800 миллиардов евро под названием «Rearm Europe» [Прим. пер. - «Перевооружить Европу»], сейчас начинает формироваться сопротивление. В Германии школьники массовыми забастовками протестуют против угрозы введения обязательной военной службы. На европейском уровне в воскресенье в Брюсселе под лозунгом «Благосостояние, а не война» прошла первая крупная международная демонстрация. Профсоюзы также сообщают о первых успехах. Так, британским профсоюзным деятелям удалось отменить решение головного объединения TUC [Прим. пер. -Trades Union Congress, главное профобъединение Великобритании], которое в 2022 году постановило поддерживать политику милитаризации тогдашнего премьер-министра Бориса Джонсона — якобы для сохранения рабочих мест. В сентябре прошлого года TUC под давлением низовых членов изменил курс и принял резолюцию. В ней было констатировано, что если у школ и больниц забирают деньги для оплаты всё нового оружия, то это наносит серьёзный ущерб благосостоянию рабочих, чьи интересы профсоюзы, собственно, и должны представлять. Изменение курса TUC удалось провести в ходе «большой политической профсоюзной дискуссии», и «мы одержали победу на голосовании подавляющим большинством», сообщил jW Алекс Гордон, бывший президент RMT, а ныне генеральный секретарь Коммунистической партии Великобритании (CPB), который тогда поддерживал эту резолюцию.
В связи с растущим сопротивлением милитаризации и социальному опустошению во всё большем числе профсоюзов по всей Европе – включая Германию – Ульрике Айфлер оценила конференцию в Лондоне как «ответ европейского рабочего движения на политику военной подготовки и социального сокращения в Европе».
Встреча, по её словам, «даст нам возможность построить международное антивоенное движение с прочными корнями в рабочем движении». Из Федеративной Республики [Прим. пер. - Германии] также примет участие «большая делегация». Айфлер настроена оптимистично: «Энергия и вдохновение международных протестов помогут нам усилить антивоенную работу и у себя дома», а также «сделать профсоюзные дискуссии более широкими».
Немецкая коммунистическая партия (DKP) опубликовала в понедельник пресс-релиз по случаю 85-й годовщины нападения на Советский Союз.
Советский мемориал в Трептов-парке Берлина
85 лет назад, 22 июня 1941 года, фашистский вермахт напал на Советский Союз. Для Немецкой коммунистической партии (ДКП) эта дата имеет особое значение. Она символизирует невообразимые преступления, совершённые против народов Советского Союза, более 27 миллионов убитых советских граждан и разрушение целых регионов по заказу немецкого монополистического капитала. В связи с этой датой мы, коммунисты и коммунистки, вспоминаем также мужество и самоотверженность Красной армии, а также совершённый менее чем через четыре года исторический подвиг советских солдат — освобождение Германии и Европы от фашизма.
Именно в то время, когда правящие круги в политике, экономике и СМИ вновь требуют «готовности к войне», когда русофобия и милитаризм снова набирают обороты и когда история искажается, чтобы подготовить новую большую войну против России, историческая правда должна быть защищена от поджигателей войны и фальсификаторов.
Буржуазные силы в ФРГ охотно кокетничают своей якобы образцовой работой по преодолению наследия немецкого фашизма.На деле же они выхолащивают и инструментализируют антифашизм и используют его в своих целях, чтобы оправдать милитаризацию и реакционно-милитаристскую перестройку общества. О самом масштабном преступлении немецкого фашизма — истребительной войне против Советского Союза — они регулярно умалчивают.
По-прежнему необходимо противостоять фальсификации истории, согласно которой погибшие на территории СССР должны рассматриваться как жертвы войны, какие бывают при любом военном конфликте. Большая часть из 27 миллионов жертв — это мирные жители, расстрелянные, забитые насмерть, сожжённые, замученные голодом, запытанные до смерти. Они были обречены на уничтожение, чтобы их страна впоследствии стала свободной для заселения якобы более ценными людьми, называющими себя арийцами. Война против Советского Союза имела несомненно истребительный характер и должна быть названа геноцидом.
Движущей силой этого варварского безумия был огромный голод немецкого монополистического капитала по сырью, сельскохозяйственным угодьям и рабочим рабам. Природные богатства должны были поступать прежде всего в немецкое военное производство, а сельхозпродукты должны были отбираться в таких масштабах, чтобы местное население было обречено на голодную смерть. Для людей на оккупированных территориях была предназначена прежде всего роль подневольных рабочих, чья скорая смерть в результате бесчеловечных условий труда была сознательно заложена в планы. Нападение на Советский Союз предоставило немецкому фашизму одновременно возможность уничтожить на международном уровне своего главного идеологического врага, который своим социалистическим общественным устройством ставил под сомнение основы собственного порядка. Культуры памяти, которая учитывала бы эти факты, в Германии сегодня не существует. Не существует центрального мемориала в память о миллионах убитых советских граждан – и на многих памятных мероприятиях уже даже нет формальной благодарности в адрес освободителей – Красной армии. Напротив: их символы, песни и знамёна запрещаются. Их памятники должны быть изменены, «контекстуализированы» или вовсе снесены. С помощью доктрины тоталитаризма Советский Союз не только приравнивается к нацистской Германии, но даже обвиняется в «соучастии» в развязывании Второй мировой войны. (...)
Украинские ресурсы жалуются на использование российской армией нового комплекса радиоэлектронной борьбы против системы спутниковой навигации Starlink. Эти устройства РЭБ применяются для защиты сухопутного коридора в Крым от украинских БПЛА.
Предположительно комплекс РЭБ в виде шести белых полуприцепов против системы Starlink в объективе украинского БПЛА
По заявлениям украинской стороны, этот комплекс называется «Волна Купол Гарант». Указывается, что аппаратура РЭБ расположена на базе нескольких полуприцепов. Их задачи создавать помехи конкретному спутнику из системы Starlink, прерывая его связь с наземными терминалами. Подобные системы РЭБ способны глушить сигнал Starlink в радиусе 20 квадратных километров вокруг себя.
Предположительно элемент комплекса РЭБ «Волна Купол Гарант» в объективе украинского БПЛА
Противник указывает, что «Волна Купол Гарант» применяется для защиты сухопутного коридора в Крым от атак украинских дронов. На данный момент вражеская сторона начала активную охоту за подобными комплексами РЭБ, которые доставили определенные проблемы их дронам.
Стоит отметить, что данная информация была опубликована украинской стороной. В свою очередь Министерство обороны России никогда не публиковала данные об использовании подобных РЭБ. В случае если информация противника верна, то можно отметить, что российская армия начала создавать свои комплексы для противодействия Starlink, на котором держится фактически как украинская связь, так и работа многих воздушных, наземных, а также морских дронов. В случае масштабирования данных систем, усиления их качеств, а также противодействию противнику по их обнаружению и уничтожению, ВСУ могут серьезно пострадать от их работы.
Информационное агентство «ANNA NEWS» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство о регистрации ИА №ФС77-74482 от 07.12.2018 г.
Брюссель: воскресный митинг положил начало широкому общеевропейскому альянсу мирных и социальных движений.
Тысячи демонстрантов потребовали на многих языках прекращения войны и социального урезания (Брюссель, 14.06.2026).
Под девизом «Welfare, not warfare» (благосостояние вместо войны) в воскресенье днём около 12 000 человек в Брюсселе протестовали против всё более обостряющейся политики сокращений и против одновременно эскалирующей милитаризации в Европе. Организаторами демонстрации выступили «Stop Rearm Europe» («Остановить перевооружение Европы») — общеевропейский союз более чем из 800 организаций, и бельгийская кампания «Stop Militarisation» («Остановить милитаризацию»). Было представлено широкое разнообразие — от профсоюзов до феминистских объединений, активистов сферы здравоохранения и движения за мир, а также школьников и студентов, выступающих против планируемых сокращений в системе образования. Каждый евро, потраченный на оружие, отсутствует в социальной сфере — таков был объединяющий всех приехавших в Брюссель демонстрантов вывод при всех их разногласиях.
С демонстрацией в Брюсселе для общеевропейского движения против социального урезания и милитаризации, которое уже начинает вырисовываться, положено начало. Два прежде отдельных движения — социальное и мирное — сближаются, отметил в воскресенье в беседе с jW [Прим. пер. - газета junge Welt] Дэвид Песто, политический директор Партии труда Бельгии (PTB/PVDA) и вице-президент Европейских левых (EL): движение против политики сокращений и движение за мир. Понадобится, вероятно, долгое дыхание. Демонстрация — это отправная точка для более долгой борьбы, требующей большой выдержки, однако многообразие организаций, прибывших в Брюссель, внушает надежду. С ними заложена основа для создания крепкой и успешной силы за мир.
«Это важно», — подчеркнул Вальтер Байер, президент Европейских левых (ЕЛ), в интервью jW. Борьба против милитаризации, которая призвана сделать весь континент «способным к ведению войны» и перенаправляет все имеющиеся ресурсы из систем образования, здравоохранения и социальной сферы в вооружение и армию, является «большим испытанием на прочность для левых в Европе». На саммите ЕС в четверг и пятницу этой недели в повестке дня стоят многолетние финансовые рамки ЕС. Там предусмотрено увеличить расходы на вооружение в пять раз — с 26 до 131 миллиарда евро. Этому надо противостоять, заявляет Байер. ЕЛ на своем последнем съезде в середине апреля в Брюсселе выдвинула, например, требование о роспуске НАТО в пользу европейской системы безопасности. Также должны быть выведены американское ядерное оружие из Европы, а ЕС и его государства-члены должны подписать Договор о запрещении ядерного оружия. «Если рабочее движение и движение за мир будут вместе», — говорится в «Политическом документе», принятом съездом ЕЛ, — «тогда станут возможным настоящие перемены».
Взаимодействие на европейском уровне налаживается всё лучше. На четверг Европейский профсоюзный союз, испанские профсоюзы Comisiones Obreras (CC. OO.) и Unión General de Trabajadores (UGT) объявили демонстрацию в Мадриде — против ужесточения сокращений и в поддержку мира. В субботу в Лондоне пройдёт международная антивоенная конференция, к которой присоединились не только крупные организации мирного движения, но и профсоюзы — от железнодорожного RMT до Unison, крупнейшего британского профсоюза, представляющего в том числе работников здравоохранения, которое серьёзно пострадало от урезания бюджета.
Кроме того, в ближайшие недели по всей Европе предстоит множество антивоенных акций. В настоящее время проходят протесты против саммита G7, направленные также против войн, которые ведут государства G7. В предстоящие выходные в Греции начинается неделя мобилизации против НАТО. На 4 июля в Стамбуле анонсирован антиимпериалистический мирный саммит — накануне саммита НАТО 7–8 июля в турецкой столице Анкаре, против которого будут проходить местные протесты. Борьба против милитаризации является также одной из главных тем в программе Марксистской летней школы, которую Брюссельский институт марксистских исследований проведёт с 10 по 12 июля в Шарлеруа. Кроме того, сразу после воскресной демонстрации в Брюсселе собрались делегаты, чтобы обсудить планы протестов на осень. Ясно одно: безудержная милитаризация Европы без сопротивления уже не пройдёт.
Оригинал длится 4 минуты и 13 секунд, но на Пикабу можно загрузить только 3 минуты, поэтому видео обрезано до 3 минут.
Что говорят люди в видео:
Человек 1: "Во всём мире более половины военных расходов приходится на долю НАТО. Так что я думаю, нам не нужно удваивать их, потому что именно таков план НАТО. И, знаете, это создаст новую гонку вооружений. Это побудит и другие государства также вооружаться. Так что нам нужно разоружение.
Знаете, это и есть реальные вызовы будущего, и именно этим нам нужно заниматься. А для этого нам нужно сотрудничество между государствами. Именно это мы хотим продвигать. Знаете, вместо политики силы и представлений о том, что мы должны быть мощь, милитаризованной, — знаете, скоро Европа будет всё больше уходить вправо. И мы видели в истории, что это означает, — фашизм, милитаризм, что они несут с собой и чем всё заканчивается. Это политика войны, и мы против этого. Мы хотим остановить это и хотим политику мира."
Человек 2: "Мы сегодня здесь, чтобы сказать «нет» милитаризации. Фактически они разрушают наше здравоохранение, наши больницы, наши школы, наши университеты, все наши права, все наши общественные услуги, а эти деньги отдают на войну. И мы не согласны с этим. И именно поэтому сегодня проходит демонстрация людей, которые говорят: нет, баста."
Человек 3: "Мы сегодня здесь, чтобы сказать «нет» милитаризации. Это просто выступление против данной милитаризации, которая, помимо всех прочих новых проблем, которые она порождает, является для меня также реальным неоколониальным вопросом. Фактически, милитаризация принесёт выгоду лишь крупным отраслям промышленности, крупным транснациональным корпорациям военно-промышленного комплекса, нам же от неё нет пользы. Это просто порождает атмосферу тревоги, у которой нет иной цели, кроме обогащения капиталистов. Поэтому здесь мы собрались, чтобы ясно сказать «нет» этой милитаризации."
Сегодня Постоянной палатой третейского суда (ППТС) в Гааге оглашено окончательное решение по длившемуся 10 лет арбитражному разбирательству между Российской Федерацией и Украиной о правах прибрежного государства в Керченском проливе, Азовском море и водах Чёрного моря вокруг Крыма. Спор рассматривался международным арбитражем согласно процедуре, установленной Приложением VII к Конвенции ООН по морскому праву 1982 года.
Арбитраж в составе пяти независимых арбитров из Алжира, Великобритании, Мексики, России и Республики Корея вынес единогласное решение. Дело, имеющее крупное геополитическое, международно-правовое и историческое измерение, завершилось убедительной победой Российской Федерации.
Многочисленные требования Украины, обвинившей Россию в нарушении десятков статей Конвенции ООН по морскому праву, отвергнуты.
Потерпели крах усилия Киева оспорить суверенитет Российской Федерации над Крымским полуостровом и прилегающими к нему морскими пространствами. Арбитраж отказал Украине в возврате контроля над углеводородными, рыбными и иными ресурсами в акваториях Крыма и Приазовья, а также в каких-либо «компенсациях» и «репарациях» от России за их использование и якобы нанесённый «ущерб».
Провалилась и попытка Украины при поддержке стран Запада объявить Керченский пролив «международным», с правом прохода судов любых государств, включая военные корабли. Впервые в истории в юридически обязательном решении официально признан статус Керченского пролива и Азовского моря как внутренних вод, являющихся частью суверенной государственной территории.
Арбитраж отверг требование Киева признать нарушением международного права (в форме «усугубления спора») провозглашение Российской Федерацией суверенитета над всем Азовским морем вследствие вхождения в состав России Донбасса, Запорожской и Херсонской областей. Ничто в решении не препятствует Российской Федерации осуществлять свой суверенитет, суверенные права и юрисдикцию в морских пространствах, прилегающих к Крымскому полуострову, Азовскому морю и Азово-Керченской акватории.
Отклонено абсурдное и циничное требование Украины о демонтаже Крымского моста. Само заявление этого заведомо невыполнимого требования показало бесчеловечную сущность киевского режима, до сих пор стремящегося «наказать» крымчан за их выбор в пользу России. Утверждения украинской стороны о якобы препятствовании Крымского моста навигации судов в данных акваториях признаны необоснованными.
Возведение Крымского моста, переход под российскую юрисдикцию плавучих буровых платформ, осуществление российскими пограничниками проверок судов в Керченском проливе признаны не противоречащими Конвенции ООН по морскому праву. Равным образом, полностью соответствующим Конвенции и обоснованным признано введённое Российской Федерацией временное ограничение на проход иностранных государственных судов и военных кораблей в ряде районов Чёрного моря с апреля по октябрь 2021 года.
Признаны полностью несостоятельными и бездоказательными обвинения Украины в нарушении Российской Федерацией обязательств в сфере сохранения подводного культурного наследия.
Арбитраж также отклонил все заявления украинской стороны о якобы нанесении Россией ущерба экологии. Признано, что в России действует эффективная система экологического мониторинга.
Единственный эпизод, по которому сделан «реверанс» в сторону Украины – указание на неполное соблюдение порядка проведения оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) в рамках строительства Крымского моста, энергомоста и газопровода через Керченский пролив. По мнению арбитража, экологическая экспертиза была проведена в чрезмерно сжатые сроки и не охватывала все четыре сезона реализации проектов, а её результаты не были должным образом опубликованы. Стоит отметить, что арбитраж при этом указал на невыполнение Украиной её собственных обязательств по международному сотрудничеству в области защиты морской среды.
Темпы проведения ОВОС при осуществлении масштабных инфраструктурных проектов, за которые российскую сторону упрекнул арбитраж, были вызваны прежде всего настоятельной гуманитарной необходимостью обеспечить снабжение двухмиллионного населения Крыма жизненно важными ресурсами (электроэнергией, водой, продовольствием, медикаментами) в условиях жестокой тотальной блокады полуострова со стороны Украины. В любом случае, российская экологическая экспертиза оказалась верной – как подтвердил арбитраж, строительство Крымского моста и сопутствующей инфраструктуры не нанесло вреда природе.
В связи с этим позицию арбитража в отношении параметров проведения Россией ОВОС рассматриваем как символическое «утешение» проигравшей дело украинской стороне. Как единогласно постановил арбитраж (раздел IX, п. 1281 решения), «...предоставив [данное] декларативное средство правовой защиты, нет необходимости принимать решение о прекращении действий, уверениях или гарантиях неповторения или репарациях».
Российская сторона удовлетворена итогом разбирательства.
Это решение арбитража – чувствительное поражение Украины и Запада в развязанной ими «юридической войне» против России.
Колоссальный объём боеприпасов, израсходованных в ходе Третьей навязанной войны, не знает себе равных в современной американской военной истории. По данным The New York Times, лишь за первые два дня военной агрессии, которая началась 28 февраля, было использовано высокоточных боеприпасов примерно на 5,6 миллиарда долларов — эта сумма превышает годовые военные бюджеты большинства стран мира.
За все 40 дней войны, вплоть до хрупкого перемирия в начале апреля, американские военные нанесли удары по более чем 13 тысячам целей, причём на каждую из многих целей потребовалось по несколько боеприпасов. По оценкам Центра стратегических и международных исследований (CSIS), только воздушная кампания обошлась в сумму от 11,3 миллиарда долларов за первые шесть дней до 16,5 миллиарда к двенадцатому дню.
Полная стоимость 40 дней полномасштабной военной агрессии, а затем и последовавших боевых действий в районе Персидского залива, выражается в куда более крупной сумме. По оценкам Пентагона, речь идёт о примерно 25 миллиардах долларов, однако независимые аналитики называют цифру, приближающуюся к 100 миллиардам долларов.
Эти цифры не отражают кампанию, отличающуюся сдержанностью или экономией ресурсов. Скорее, они раскрывают военный истеблишмент, который поставил свой самый передовой высокоточный арсенал на войну, которую рассчитывал быстро выиграть — и лишь затем обнаружил себя увязшим в трясине собственного создания.
JASSM-ER: Истощение первой ударной линии Тихоокеанского региона
[Прим. пер.: JASSM-ER — расшифровывается как Joint Air-to-Surface Standoff Missile — Extended Range (Единая авиационная тактическая ракета класса «воздух-поверхность» повышенной дальности)]
Ни одна отдельно взятая система вооружения не раскрывает стратегическую безрассудность так называемой «Операции „Эпическая ярость“» более точно, чем AGM-158B Joint Air-to-Surface Standoff Missile Extended Range, известная на языке Пентагона как JASSM-ER.
Это не обычная крылатая ракета. Это малозаметное высокоточное ударное оружие воздушного базирования с дальностью, превышающей 600 миль, созданное специально для преодоления самых сложных интегрированных систем противовоздушной обороны в мире.
Её оперативная логика явно привязана к сценариям высокотехнологичной войны — а именно к потенциальному противостоянию с Китаем в западной части Тихого океана, где Народно-освободительная армия создала самую сложную архитектуру запрета доступа и блокады района (A2/AD) в истории. JASSM-ER — это оружие, которое Вашингтон разработал для своего самого серьёзного противника. И оно почти полностью израсходовано.
К началу агрессивной войны, развязанной 28 февраля, в распоряжении США находилось около 2300 ракет JASSM-ER. Согласно источнику Bloomberg, знакомому с ситуацией, только за первые четыре недели кампании американские военные израсходовали более 1000 ракет JASSM-ER.
The New York Times со ссылкой на источники в Военном департаменте сообщает, что общий расход ракет JASSM-ER за всю кампанию составил около 1100 штук. Ещё 47 ракет было использовано при проведении отдельной операции с целью похищения президента Венесуэлы Николаса Мадуро.
Согласно Bloomberg, в конце марта был отдан приказ опустошить тихоокеанские арсеналы ради кампании против Ирана: ракеты изымались с американских объектов по всей континентальной части США и перебрасывались на базы CENTCOM и авиабазу Королевских ВВС Фэрфорд в Великобритании.
JASSM-ER
Подсчёт не оставляет сомнений и суров. Из 2300 ракет JASSM-ER, имевшихся до войны, в распоряжении для остального мира осталось около 425 штук — это примерно 18 процентов от довоенного запаса. Что касается базовой версии JASSM с меньшей дальностью, то, по данным Bloomberg, в иранской кампании было задействовано около двух третей всех ракет обеих версий вместе взятых.
Согласно расчётам Центра стратегических и международных исследований (CSIS), примерно 25 процентов всех имевшихся ракет JASSM обеих версий было потрачено всего за 40 дней боёв.
Одна ракета JASSM-ER стоит 1,1 миллиона долларов. Базовый вариант JASSM при нынешних объёмах закупок — 2,6 миллиона долларов за штуку. Следовательно, около 1100 ракет JASSM-ER, выпущенных в ходе последней войны, — это примерно 1,2 миллиарда долларов, потраченных на высокоточные ударные боеприпасы в кампании, которая так и не смогла уничтожить иранскую инфраструктуру баллистических ракет, не сломила её командную структуру и не изменила стратегический баланс сил на Ближнем Востоке.
По мнению экспертов, восполнение запасов будет небыстрым. За последние десять лет ВВС США закупали ракеты JASSM в среднем около 500 штук в год, а поскольку часть заказов уже оформлена и находится в работе, запасы JASSM удастся восстановить быстрее, чем по другим системам. По оценкам CSIS, на замену базовой версии потребуется «от нескольких месяцев до года».
Однако этот график предполагает отсутствие новых войн, отсутствие дополнительного расходования в ходе кампаний и полное финансирование Конгрессом США запроса на военные закупки на 2027 финансовый год, который ещё не был утверждён.
«Томагавк»: тысяча крылатых ракет за 40 дней войны
Крылатая ракета BGM-109 Tomahawk Land Attack Missile (TLAM) [Прим. пер. - крылатая ракета BGM-109 «Томагавк» для поражения наземных целей] является старейшим и наиболее проверенным в боевых условиях высокоточным ударным оружием в арсенале Военно-морских сил США, использовавшимся в каждой крупной американской военной операции со времён операции «Буря в пустыне» 1991 года.
Её универсальность — запуск с надводных кораблей и подводных лодок, способность барражировать и перенацеливаться в полёте, дальность около 1000 миль — делает её основным инструментом ВМС для проецирования силы на большую дальность.
Война против Ирана израсходовала её в исторически беспрецедентных масштабах.
«Томагавк»
По данным The Washington Post, за первый месяц Третьей навязанной войны корабли ВМС США выпустили более 850 «Томагавков». Позже The Wall Street Journal уточнил: за весь период кампании до перемирия эта цифра превысила тысячу.
По данным анализа CSIS, только за первые шесть дней боевых действий было израсходовано 319 ракет TLAM — это около 10 процентов от довоенного запаса «Томагавков» менее чем за неделю.
До войны в распоряжении США находилось около 3200 ракет «Томагавк». Таким образом, расход более тысячи штук — это примерно 31 процент довоенного запаса, потраченного за 40 дней, что более чем в десять раз выше ежегодного объёма закупок.
В 2026 году Пентагон заказал всего 190 новых «Томагавков» — это чуть больше половины от того числа, которое было выпущено за первые шесть дней войны. ВМС США запросили 785 «Томагавков» в бюджете на 2027 финансовый год, что значительно больше, чем в предыдущие годы, однако, по оценкам CSIS, эти ракеты начнут поступать на склады США только в марте 2030 года, после 34 месяцев производственного цикла.
Арсеналы «Томагавков» в США восстановятся до довоенных показателей не ранее конца 2030 года.
Финансовые последствия усугубляют стратегические. Каждая ракета Tomahawk Block V стоит приблизительно 1,87 миллиона долларов. Таким образом, более 1000 «Томагавков», выпущенных в ходе недавней войны, представляют собой около 1,9 миллиарда долларов ударной морской мощи, израсходованной против страны, которая на момент перемирия сохранила свой потенциал запуска баллистических ракет, подземную инфраструктуру производства ракет и способность контролировать судоходство через Ормузский пролив.
Нехватка «Томагавков» наносит стратегический ущерб и в союзническом измерении. Япония недавно модернизировала эсминец для запуска TLAM и закупила 400 ракет в рамках исторического поворота к более жёсткой позиции обычного сдерживания против давления со стороны Китая. Однако, по имеющимся данным, Токио сообщили, что поставки могут быть отложены на неопределённый срок, поскольку США должны в первую очередь восполнить свои собственные истощённые запасы.
Австралия тоже закупила более 200 «Томагавков», а Нидерланды — 175. Теперь все эти союзнические заказы выстроились в очередь после потребностей США в пополнении своих арсеналов, что ослабляет общий потенциал сдерживания американской союзнической сети в Западной части Тихого океана именно в тот момент, когда эта сеть испытывает наибольшее давление.
Средства противовоздушной обороны: Patriot, THAAD и кризис с ракетами-перехватчиками
[Прим. пер.: Patriot— зенитный ракетный комплекс, THAAD (Terminal High Altitude Area Defense) — система противоракетной обороны театра военных действий]
Хотя расход наступательных ударных ракет привлёк к себе много внимания со стороны аналитиков, истощение запаса американских ракет-перехватчиков систем ПРО может обернуться ещё более тяжёлыми стратегическими последствиями в долгосрочной перспективе.
Эти системы — включая громко разрекламированный Patriot PAC-3 MSE, систему противоракетной обороны THAAD, а также ракеты SM-3 и SM-6 Standard — нельзя заменить более дешёвыми аналогами. Они представляют собой незаменимые элементы эшелонированной системы противоракетной обороны, созданной для отражения угроз от баллистических и крылатых ракет со стороны противников, сопоставимых или близких по уровню развития.
Применительно к тихоокеанскому театру военных действий — это именно те системы, которые должны будут защищать американские передовые базы, авианосные ударные группы и территории союзников от залпов китайских баллистических ракет в первые часы любой войны. Однако вместо этого их расходуют в Персидском заливе.
Ракета-перехватчик Patriot PAC-3 MSE, которая стоит около 4 миллионов долларов за штуку, стала одной из самых активно применяемых систем ПРО в недавней войне, которая была навязана Ирану.
Согласно сообщению The New York Times, в ходе агрессии было израсходовано более 1200 ракет-перехватчиков Patriot. По оценкам Центра стратегических и международных исследований, применение Patriot наряду с продолжающимися поставками перехватчиков на Украину сократило довоенные запасы PAC-3 до критически низкого уровня.
Бюджет Сухопутных войск США на 2027 финансовый год предусматривает закупку 3203 ракет Patriot — это число наглядно показывает, насколько велик дефицит. Однако, по оценкам CSIS, поставки начнутся только в мае 2029 года, а для полного восстановления довоенных запасов потребуется три года или больше, считая от сегодняшнего дня.
Текущее производство Patriot составляет приблизительно 650 перехватчиков в год, причём примерно половина уходит на союзнические заказы. Lockheed Martin намерена нарастить производство до 2000 в год, но достижение этого объёма требует нескольких лет расширения производственных мощностей и оснастки.
В переходный период перед США встаёт ряд решений о распределении ресурсов, и все варианты плохи: отдавать приоритет пополнению собственных истощённых арсеналов, продолжать поставки на Украину или же выполнять заказы 17 других стран, на вооружении которых стоит система Patriot и которые сейчас видят, что их собственные поставки откладываются на неопределённый срок.
Швейцарские власти уже пригрозили отменить свою закупку Patriot и найти другого поставщика, когда им сообщили о задержках с поставками. Трения между союзниками, которые возникают из-за этого производственного дефицита, были прямо признаны CSIS и свидетельствуют о реальном размывании союзнического единства в момент острой стратегической неопределённости.
THAAD система противоракетной обороны театра военных действий
По оценке CSIS, ситуация с системой THAAD — самая критическая из всех. THAAD представляет собой верхний уровень американской системы противоракетной обороны: он перехватывает баллистические ракеты на бо́льших высотах и дистанциях, чем Patriot.
Перехватчики THAAD дороги, их мало, и на момент нынешнего хрупкого перемирия их запасы катастрофически истощены. По оценкам CSIS, в ходе последней войны и связанных с ней наступательных действий было израсходовано от 52 до 81 процента довоенного запаса перехватчиков THAAD, а до этого около 150 перехватчиков THAAD уже были потрачены во время 12-дневной войны в июне 2025 года.
С августа 2023 года новых поставок ракет-перехватчиков THAAD не было. Возобновление поставок не планируется ранее апреля 2027 года. Бюджет Сухопутных войск США на 2027 финансовый год предусматривает закупку 857 перехватчиков THAAD, однако, по прогнозам CSIS, они не смогут восполнить потери, понесённые в ходе недавней войны против Ирана, раньше конца 2029 календарного года.
Проблему нехватки перехватчиков усугубляет тот факт, что во время иранских ответных ударов по американским объектам в регионе были повреждены или, возможно, уничтожены несколько радиолокационных систем AN/TPY-2, которые служат основой наведения для батарей THAAD.
Всего Соединённым Штатам было поставлено только 13 радаров AN/TPY-2. Потеря или ухудшение характеристик даже двух-трёх из них создаёт качественный разрыв в боевых возможностях, который невозможно залатать одними лишь запросами на закупки. США также поддерживали в общей сложности только восемь батарей THAAD — число, которое считалось недостаточным для одновременного развёртывания на нескольких театрах ещё до того, как война против Ирана израсходовала перехватчики этих батарей со скоростью, многократно превышающей мощность производства по их замене.
Ситуация с корабельными ракетами Standard выглядит несколько менее острой, но всё равно серьёзной. По оценкам Центра стратегических и международных исследований, за время недавней войны было израсходовано от 31 до 60 процентов довоенного запаса ракет SM-3, а расход SM-6 составил от 16 до 32 процентов.
Производственный цикл обеих ракет составляет от 36 до 39 месяцев с момента подписания контракта до первой поставки. Запасы не восстановятся до довоенного уровня раньше начала 2029 года — даже несмотря на то, что в ходе 40-дневной агрессивной войны их использовали относительно меньше, — что объясняется накопительным эффектом многолетнего недостаточного финансирования закупок ещё до начала войны.
Финансовый баланс: что было потрачено и что не было достигнуто
Совокупная финансовая стоимость боеприпасов, израсходованных в ходе недавней войны против Ирана, рассчитанная на основе стоимости единицы продукции и сообщённых данных о расходе, представляет собой одну из самых дорогостоящих провальных военных кампаний в истории современной войны.
Основные статьи расходов, согласно данным CSIS и отчётности Пентагона, выглядят следующим образом. Более 1100 ракет JASSM-ER ценой 1,1 миллиона долларов за штуку — это около 1,21 миллиарда долларов. Более тысячи «Томагавков» по 1,87 миллиона долларов — это примерно 1,87 миллиарда. Более 1200 перехватчиков Patriot PAC-3 MSE по 4 миллиона долларов — это около 4,8 миллиарда долларов. Более тысячи ракет Precision Strike Missiles и ATACMS, каждая из которых стоит от 500 тысяч до 1,5 миллиона долларов, добавляют к общей сумме ещё от 500 миллионов до 1,5 миллиарда долларов.
Перехватчики THAAD и израсходованные ракеты SM-3 и SM-6 прибавляют к этой сумме ещё несколько сотен миллионов долларов, если считать по их цене за единицу. Общая стоимость боеприпасов, затраченных на войну, значительно превышает 10 миллиардов долларов, причём в эту цифру входят только сами ракеты — и не входят эксплуатационные расходы носителей, с которых они запускались, разведывательная инфраструктура, обеспечивавшая целеуказание, или дипломатические ресурсы, потраченные на получение разрешений на развёртывание баз и право пролёта.
Сам военный министр Пит Хегсет в своих показаниях перед Комитетом Сената США по вооружённым силам признал, что на восстановление запасов уйдут «месяцы и годы, в зависимости от типа системы вооружения». CSIS: консервативный сценарий — в рамках этой оценки, пессимистический — дольше.
Если свести воедино данные по всем семи категориям критически важных боеприпасов, то картина получается следующей: ни по одной из самых важных систем США не восстановят довоенные запасы раньше 2028 года, а по «Томагавкам», THAAD и Patriot на это потребуется три года или больше, считая от сегодняшнего дня.
Формирование запасов до уровней, которые военные планировщики определили как необходимые для высокоинтенсивной войны с равным противником, — уровней, которые уже считались недостаточными ещё до войны с Ираном, — потребует дополнительных лет сверх этого срока.
Китайский фактор: окно уязвимости, измеряемое годами
Стратегический смысл этих цифр выходит за рамки самой войны против Ирана. JASSM-ER была разработана не для ударов по иранским ядерным объектам, а для преодоления китайских интегрированных систем противовоздушной обороны, защищающих военные цели в Тайваньском проливе и Южно-Китайском море.
«Томагавки» накапливались не для боевых действий в Персидском заливе — их поддерживали как главное средство ВМС для ударов на большие расстояния на случай кризиса в Западной части Тихого океана. Перехватчики THAAD, израсходованные над Ираном, — это те же самые перехватчики, которые находились в Южной Корее и на Гуаме для защиты от северокорейских и китайских баллистических ракет. Их перебросили, а на их замену уйдут годы.
Ещё до войны против Ирана, как показывают оценки, запасы боеприпасов США считались недостаточными для боевых действий против равного противника в западной части Тихого океана, согласно выводам засекреченных военных игр Специального комитета Палаты представителей по Китаю.
Теперь этот дефицит стал драматически более острым. Когда аналитический центр характеризует сложившуюся ситуацию как «окно уязвимости» для возможной войны в Западной части Тихого океана — это не является алармистской риторикой, а представляет собой прямолинейный арифметический вывод, сделанный на основе сроков закупок и данных о запасах, которые его исследователи рассчитали из общедоступных бюджетных документов.
Последствия для стратегических расчётов Китая значительны, и их нелегко игнорировать. Военные планировщики Пекина наблюдали в реальном времени, как США израсходовали свой основной запас ударного оружия большой дальности — те самые возможности, которые были предназначены для того, чтобы держать под угрозой китайские активы в случае кризиса вокруг Тайваня, — в 40-дневной войне, не достигшей своих стратегических целей.
Они увидели, что совокупные запасы JASSM и «Томагавков», доступные для тихоокеанских кризисов, теперь составляют лишь часть от их довоенного уровня. Они увидели, что батареи THAAD были выведены из Южной Кореи — что снижает противоракетное прикрытие ключевого союзника США на периферии Китая — и что их замена отдалена на годы.
И они увидели, что производственные мощности Америки, скованные десятилетиями закупок в режиме мирного времени и производственными сроками, которые исчисляются годами, а не месяцами, не способны быстро ликвидировать ни один из этих дефицитов — сколько бы денег ни выделил на это Конгресс США.
Это картина отнюдь не здоровой сдерживающей силы. Скорее, это картина военной машины, которая истратила свои лучшие, ориентированные на Китай системы на второстепенном театре военных действий, не добившись того решающего результата, который мог бы оправдать такие затраты, и теперь столкнулась с многолетним периодом структурной уязвимости — за это время её способность реально угрожать применением силы в Тайваньском проливе окажется существенно ослабленной.
В докладе CSIS делается осторожное замечание: Китай хорошо осознаёт, что у него нет недавнего боевого опыта, в то время как вооружённые силы США были вовлечены в войны на нескольких фронтах, и что это различие в опыте может сохранять сдерживание до тех пор, пока запасы не будут восстановлены. Но это тонкая соломинка для достоверности расширенного сдерживания США в Индо-Тихоокеанском регионе.
Оперативное мастерство имеет реальную сдерживающую ценность, но оно не может заменить те самые физические ракеты, на которых держится позиция сдерживания. А стратегические расчёты Пекина определяются скорее простой арифметикой запасов, нежели оценками тактического превосходства американцев.
Производственное ограничение: почему деньги не могут купить время
Администрация Трампа ответила на кризис с боеприпасами серией рамочных соглашений с крупными оборонными подрядчиками — Lockheed Martin, Raytheon, Boeing, — обязавшись нарастить производственные мощности по всему ассортименту критически важных боеприпасов.
Lockheed Martin согласилась увеличить производственные мощности по перехватчикам THAAD в четыре раза — с 96 до 400 в год. Raytheon обязалась нарастить производство «Томагавков» до более чем 1000 в год, а выпуск Patriot MSE — до 2000 в год.
Это весьма амбициозные планы по наращиванию производства, и если их удастся реализовать, они значительно ускорят восстановление арсеналов по сравнению с нынешними темпами.
Однако, по мнению военных экспертов, мощность — это ещё не производство, а производственные соглашения — ещё не поставленные ракеты. Основное ограничение — не финансовое, а временное. Производственный цикл для передовых ракетных систем — период между заключением контракта и первой поставкой — составляет от 34 до 39 месяцев для наиболее критически важных систем. Строительство новых производственных мощностей, квалификация новых цепочек поставок, обучение дополнительного квалифицированного персонала и устранение узких мест в специализированных компонентах, таких как системы наведения и ракетные двигатели, — это процессы, измеряемые годами, а не кварталами.
Оборонный бюджет на 2027 финансовый год, даже если он будет полностью и незамедлительно утверждён Конгрессом, который ещё не голосовал по нему, не произведёт ни одного дополнительного перехватчика THAAD или «Томагавка» раньше 2030 года. Окно уязвимости уже широко открыто.
Оценка, которую сам Хегсет дал перед Комитетом Сената по вооружённым силам — что на восстановление уйдут «месяцы и годы, в зависимости от типа системы», — это на тщательно сглаженном языке исполнительной ветви власти признание того, что США согласились на период стратегического риска в обмен на военную операцию, которая так и не достигла того результата, который обещали её авторы.
Вопрос, на который американские стратегические планировщики не могут ответить к удовлетворению Пекина, заключается в том, как долго остаётся открытым это окно уязвимости — и что стратегические интересы Пекина в сочетании с этим окном возможностей могут породить.
«Вы осмелились прийти», — констатирует Рольф Лангманн*, когда я захожу в его магазин на Кёртештрассе. Мужчина за пятьдесят работает в лавке в районе Грефе-киц в Берлине-Кройцберге. В этом районе особенно в последние недели участились выстрелы — на открытой улице и даже днём. Например, в вечер Пятидесятницы (25 мая) около 21:00 или в четверг перед этим (21 мая). При этом инциденте неизвестные преступники в полдень стреляли с мотороллера по движущемуся автомобилю.
Полицейское оцепление в мае 2026 года на пересечении Урбанштрассе и Грефештрассе после выстрела в автомобиль Passat. (Источник: Imago Images/Jürgen Held)
rbb|24: Здравствуйте, господин Лангманн, я рискнула к вам зайти, и, честно говоря, у вас здесь такая идиллия, что я с трудом могу представить перестрелки. Вы сами ведь не только здесь работаете, но и живёте, можно сказать, по соседству?
Рольф Лангманн: Да, здесь красиво, в Грефекице. Точнее, этот район можно было бы назвать Зюдштернкиц. Наш магазин существует уже несколько десятков лет, а я сам живу здесь по соседству столько, сколько моей дочери лет — а ей уже 14. Здесь живёшь прямо как в большой семье и как в деревне — все друг друга знают. И клиенты — тоже.
Женщина едет на своём велосипеде по улице в районе Грефе-киц в Берлине-Кройцберге. (Источник: Imago Images/Юрген Риттер)
rbb|24: Действительно очень красивый район. Так и хочется сюда сразу переехать. Если бы не выстрелы — этот слон в комнате. Но что здесь стреляют — сейчас тоже не верится…
Лангманн: Это правда. И то же самое можно сказать о многих улицах — например, о Кёртештрассе, Диффенбахштрассе, а также о Грефештрассе в сторону набережной и Адмиралского моста. Это настоящий пузырь (изолированный мирок). Оазис.
rbb24: Но не такое уж это райское место, если там время от времени стреляют боевыми. Те, кто друг в друга стреляет, они живут в этом оазисе? Или приходят откуда-то со стороны?
Лангманн: Они, наверное, приходят откуда-то из другого места. Кто здесь ориентируется, тот знает, что за Грефештрассе находится так называемое поселение Дютманн. Оно уже «печально известно». Но я знаю, что там отлично работают социальные службы, и я не хочу стричь людей под одну гребёнку. Большинство людей там, вне всяких сомнений, живут законно. А то, что там якобы живут и члены кланов — такие разговоры и в нашем районе ходят. Но также говорят, что члены их семей живут и здесь, в округе — в идиллической части.
rbb|24: И они тогда, например, вымогают у вас «крышу»?
Лангманн: Деликатная тема. Но: нет. Я не знаю, как обстоят дела с другими магазинами здесь. Я однажды слышал, что это скорее касается гастрономии и владельцев, которые имеют культурно «другое происхождение».
Но что касается всех нас здесь: В каждом заведении здесь уже однажды грабили. Кто за этим стоит, тоже никто не знает. Я сам всегда исхожу из того, что это наркоманы.
rbb|24: То есть у этого района определённо есть свои тёмные стороны. Говорят ли с вами об этом покупатели, когда приходят к вам в магазин?
Лангманн: Эта недавняя стрельба средь бела дня была здесь совершенно новой по качеству. Я сидел в тот день с другим владельцем магазина на улице, когда появились полиция и скорая.
Мы тогда подумали, что что-то случилось на площади Зюдштерн или в Хазенхайде. Но потом подошёл друг и сказал, что за углом стреляли двое мужчин, а потом они в масках уехали на скутере. Он сам это видел. А вот слышно здесь ничего не было.
rbb|24: Вы рассказываете это без особых эмоций. Вы не беспокоитесь, что вы или ваша семья могли бы оказаться втянутыми? И как обстоят дела с людьми в целом здесь в районе в этом отношении?
Лангманн: Это уже обсуждали, хотя большинство ведь не были свидетелями на месте. Почти все сочли это довольно жутким. Конечно, мы, берлинцы, народ бывалый — дети здесь тоже рано этому учатся и у них есть определённая бравада. Но когда потом прокручиваешь в голове случившееся, то понимаешь: это уровень, которого здесь в таком виде ещё не было.
rbb|24: Теперь вы больше беспокоитесь, скажем, о своей дочери — она ведь наверняка тоже проводит время на улице?
Лангманн: Только когда меня так целенаправленно спрашивают. А в остальном я стараюсь об этом не думать. Мне не страшно. Ну, вообще-то. Но когда такое происходит средь бела дня и кто-то из наших оказывается не в то время не в том месте — это было бы, конечно, фатально. Но что из этого следует? Не выходить больше на улицу?
rbb|24: Вы могли бы переехать.
Лангманн: Ах, нет. В других местах тоже случаются странные истории, и ведутся клановые разборки. В Германии ведь в каждом крупном городе есть такие структуры.
rbb|24: Как об этом разговаривать с детьми, если живёшь здесь?
Лангманн: Я спрашиваю их очень осторожно, не случались ли с ними уже странные вещи и как они тогда себя ведут. По реакции понял: они вполне контролируют ситуацию.
rbb|24: И говорите ли вы им, например, чтобы они ложились плашмя, если будет стрельба?
Лангманн: Мы об этом специально не говорили. Но скорее даже наоборот — это они мне подсказывают, как правильно себя вести.
rbb|24: И с покупателями вы это обсуждаете только тогда, когда что-то непосредственно произошло?
Лангманн: Да, совершенно верно. В такие дни здесь прощаются словами «Береги себя» или «Будь осторожен».
rbb|24: Неужели?
Лангманн: Да, но в хорошем смысле. Здесь есть чувство общности, люди присматривают друг за другом. Эти прощания — выражение нашей взаимной поддержки.
rbb|24: Есть ли что-то, что вы хотели бы пожелать?
Лангманн: У меня есть базовое доверие к политике, а также к полиции. Из сообщений СМИ я узнал, что существуют специальные комиссии, которые занимаются этой темой специально. Поэтому меня удивила эта дерзость — стрелять среди бела дня, хотя ведь знаешь, что возможно там находятся полицейские. Это задевает лично, когда происходит в такое время. В том случае это было около полудня. В это время многие дети идут из школы домой именно по этим улицам.
Тот случай в понедельник на Троицу вечером был не менее шокирующим. Тот молодой человек, в которого стреляли, сидел на детской площадке. А там по вечерам часто бывают подростки.
В итоге я хочу, чтобы были средства для обеспечения определённого полицейского присутствия. Но успокоит ли это только мои субъективные ощущения и будет ли на самом деле безразлично стреляющим — я не знаю. В конце концов, полиция есть, законы есть, но, видимо, не хватает возможностей реально применять наказания так, чтобы стало ясно: здесь не всё дозволено.
И ещё я хотел бы, чтобы не урезали финансирование социальных проектов. Благодаря им иногда удаётся установить контакт с самыми младшими из таких кругов. Но когда в школах учителя перегружены, а социальных работников не хватает, то мы теряем этих детей. И тогда открываются ворота в параллельный мир.
Большое спасибо за беседу.
*Имя изменено редакцией
Интервью провела Сабина Прис, rbb|24. Данный материал представляет собой сокращённую и переработанную версию разговора.
"Успешные действия и продвижение подразделений Южной группировки войск в населенном пункте Константиновка вынудили киевский режим приступить к эвакуации основных предприятий, организаций и их персонала из населенных пунктов Краматорск и Дружковка на Западную Украину", — говорится в сводке [Минобороны].
