Веслов , сидевший рядом, гнусно хихикнул.
- А вот придётся! – Ломтёв скорчил своё самое железобетонное лицо – завтра…, нет сегодня возьмёшь все литерные у этих…
( Эти, то есть Мелкий, Вова, Данила, Рома и Костик, сидели рядком и делали вид, что деятельно участвуют в совещании)
- …всё внимательно просмотришь и в каждом оставишь указания со сроками! Понял?
- Ага – типа записывая приказ босса я начал рисовать в блокноте некий шарж, изображающий человечка, улетающего на стуле в облака (только в отличие от известной итернет-картинки, человечек был без чуба и в полицейском кителе).
- А завтра с утра я тебя – выделил в распоряжение УНК. Они всем Управлением будут работать, просят помощи. Сегодня в пятнадцать ноль-ноль инструктаж. У них, двести седьмой кабинет, только старшие. Ясно?
- Кристально – произнёс я. Значит сегодня в три я на совещалово и домой. Чудненько.
- Возьмёшь вот его – кивок в сторону Мелкого - и ещёоо… Владимира. Заставь их работать по полной, особенно криптовалютчика
-А чоооо?!...- взвился было Мелкий, но НС его перебил
- Ничего. Всё, по рабочим местам. И нехуй кофе пить, работу работайте.
- Что-то командир распетушился сегодня – в коридоре, но так, чтоб СН услышал, проворчал Мелкий. Ох, получит он сегодня ещё пару пиздюлин от всей широкой карельской души.
Двести седьмой кабинет в Управлении наркоконтроля я нашёл очень быстро. Ещё бы, в этом кабинете, еще в налоговой полиции я отработал почти пять лет. Здесь я реализовывал первые оперативные дела, здесь я осваивал первые «вторые пентиумы», здесь приобщался к традициям оперативных подразделений… Но сейчас ностальгии уже не было. Да и кабинет был совсем другой, населённый совсем другими людьми. Сейчас тут властвовал Гасильников, начальник УНК, который объяснял расклады и ставил задачи старшим от разных подразделений, которым предстояло взаимодействовать. А их было прилично. Тут было двое из розыска, пара командиров ОМОН, командир ГРОМа, последнего оставшегося собственно в МВД спецподразделения, представитель «наружки», суровый седой начальник из Следственного комитета, пан аптекарь, пан директор, пьяный золотарь, две курвы и я.
- …согласно полученным в результате оперативно-розыскных мероприятий данным, - вещал Гасильников - фигуранты осуществляют: Первое. Преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств. Согласно полученным данным в доме номе тридцать три по улице Школьная размещено производство метамфетамина, в доме номер тридцать пять, двадцать шесть и четыре расположены наркопритоны, где осуществляется продажа синтетических наркотиков, а так же героина и метадона. В доме номер семнадцать осуществляется реализация марихуаны, и, возможно, её производство.
Второе. Преступления, связанные с незаконным оборотом оружия. Согласно полученным сведениям, в доме номер три по улице Школьная гражданин Слобода Игорь Сергеевич, осуществляет переделку гражданского травматического оружия в боевое огнестрельное. В доме номер десять осуществляют незаконную скупку, в том числе охотничьего огнестрельного оружия.
Третье. Преступления, связанные с незаконным оборотом золота и драгоценных камней...
Гасильников зачитывал все эти ужасы ровным и канцелярским голосом по бумажке. Не смотря на то, что информация была очень интересной, можно сказать захватывающей, заснуть от монотонности докладчика хотелось зверски. Впрочем, общая информация по пресловутой улице Школьной, что находилась в селе-спутнике небольшого городка в нашей области, была доступна многим. Да что там, известна всем и каждому.
На этой улице когда-то, в советское время, поселились цыгане. Такие, не таборные, осёдлые, даже со своим бароном. И уже в советское время там начались проблемы. Цыгане занимались скупкой краденого, мелкими кражами, самогоном. В девяностые они перешли на наркоту, да так в ней и задержались до сих пор. Время от времени милиция-полиция устраивала там облавы, мероприятия, задержания, но улица работала всё равно. К настоящему моменту на улице Школьной, во всех её тридцати пяти домах установился уже некий конвейер: пока одни сидели, другие работали, третьих отправляли под следствия, четвёртые выходили… И продолжали есть свой кактус. Улица к настоящему времени вовсе не напоминала табор: посередине размещались дома побогаче, почти замки из красного кирпича, по бокам , на въезде и выезде, были дома из говна и пара, больше напоминавшие гигантские дачные недострои.
Лабораторий и мастерских с оружием там ещё не находили. Может быть местные и не хотели находить, такое бывает. И это уже было нечто новенькое.
- Организацией всего комплекса преступлений – продолжал мусолить бумажку полковник - занимается Волков Роман Романович, 17.09.1985 года рождения, гражданин РФ, паспорт серии … выдан …, зарегистрирован с. Рождество, ул. Школьная, дом двадцать восемь. Там по сути и есть штаб всего этого бизнеса. Нам предстоит осуществить комплекс следственно-оперативных мероприятий. Каждому из вас я раздал справку с перечислением необходимых сил и средств от вашего подразделения и алгоритмами действий…
- Кммм – хмыкнул я. Мне-то ничего подобного не раздавали
- А мне ничего не дали, это так надо? - спросил я и добавил на случай, если Гасильников вдруг потерял память - ЦПЭ
- О вас я помню – посмотрел на меня Гасильников – мы сейчас после общих вопросов обговорим, хорошо?
- Договорились – я снова заткнулся.
После того, как народ почитал справки, позадавал вопросы и стал расходится, я напомнил о себе ещё раз, подсев прямо к гасильниковскому столу.
- Что вам известно насчёт цыган? – спросил он.
Я был уверен, цитировал ли он то шикарное кино, где этот же вопрос задали мальчику Томми по кличке «Сиська» и его корешку, или так совпало, но ответил словами Турецкого:
- Известно, что им нельзя доверять.
Гасильников кивнул, не выкусив прикола.
- Для вас мы приготовили отдельную работу. Пока мы все там будем устраивать шмон по каждому дому, вам надо будет осмотреть всю улицу. Есть информация, что где-то они удерживают должников, как заложников или рабов. Надо устаканить это дело. Обращайте внимание на дворы и сараи там могут быть и ямы, типа зинданов. Завтра выезд в три утра от Управления. Вы на своём транспорте будете?
- Тогда за мной пристроитесь, до начала мероприятий, а потом надо всю улицу, от начала и до конца прошерстить. Хорошо?
Надо было бы закончить классической фразой Томми про ненависть, но я не стал. Не все любят Гая Ричи так как я. Поэтому я ещё немножко прояснил для себя и своих обстоятельства, обменялся парой дежурных обсуждалок и пошёл восвояси.
…Ранним утром, в осеннем тумане длинная колонна разномастной техники, почти сплошь обвешанной мигалками, не жалея подвески влетела по ямам на территорию улицы Школьной. Первым и последним ( а ещё один в серединке) в этой колонне были здоровенные КАМАЗы , набитые ОМОНовцами. Сходу, без пауз, из грузовиков вылетели люди в сером, различным своим омоновским барахлом и заранее заготовленными лестницами. Находясь в середине колонны, прямо возле самого большого и красивого дома, с чугунным кованым забором, мы втроём вылезли из «Форда» и стали наблюдать редкую по нынешним временам картину «большого шмона». Лестницы разом были перекинуты через заборы почти по всей улице, через них мигом полезли бойцы, которые сразу же тройками летели к окнам первых этажей и выбивали их к чертям собачьим, организовывая себе вполне проходы внутрь. Звон битого стекла раздался и прогремел как-то единомоментно, набатом, дав своеобразную команду на выдвижение уже оперативно-следственных групп. Народ знал свои цели и быстро рассосался по домам. Разумеется, во все важные для доказывания строения заходили сотрудники УНК ( а сюда выехало почти всё Управление, включая даже некоторых бумажников из зонального отдела), а в менее важные – уголовный розыск. С ними сразу шли и понятые, привезённые сюда на автобусе. Понятыми выступали заранее ангажированные срочники из военной части Росгвардии, для которых это мероприятие стало прям приключением, освобождающим от ежедневной шагистики.
Я полюбовался, как в пятидесяти метрах от нас под взбиравшемся по лестнице через забор во всей экипировке «тяжёлым» пролёт не выдержал и он завалился внутрь двора с внушительной частью ограждения и махнул рукой своим:
- Откуда начнём ? – Вова по деловому оглядел здания улицы. Начинался шум, кое-где лаяли собаки, кое где они уже визжали, получив по сраке тяжёлым берцем, где-то орала женщина, где–то долбили в закрытую железную дверь. В ту сторону поскакала группа МЧСников со здоровенной бензиновой пилой с алмазным диском.
В общем суету навели качественно.
- А давайте с самого первого дома и начнём. Так по номерам и пойдём.
Я сообщил об этом Гасильникову. Он только и махнул рукой – работайте! – и скрылся в самом шикарном особняке улицы.
В первом доме мы ничего интересного не увидели, но получили интересный экспириенс. Зайдя в тёмный, деревянный тамбур мы взяты под прицел двумя бдительными бойцами ОМОНа, при этом за малым избежав «применения физической силы и специальных средств» по всей моей роже. После этого я отправил Мелкого в машину, где в багажнике валялась лёгкая ветровка с надписью «полиция», что бы он её надел. Впредь, пока нервы не устаканились, вперёд запускали в дом только его, как символ нашего причастия к МВД.
Во втором доме, представлявшем собой какую то помойку, мы вообще ничего не приобрели. Ни опыта, ни интересов. В третьем доме действительно нашли оружейную мастерскую, пару стволов и теперь на участке там тусовалась такая куча народу, описывая и осматривая, что его прошли мимо. В четвёртом реально был притон с нарками и там находится было мерзко. Знаете как пахнет в героиновом лежбище? Отвратительно. Мелкий до ужаса боялся быть уколотым спидозной иглой, пунктик был у него такой, поэтому двор там остался осмотреть Вова, а мы с Мелким зашли в дом пятый, уже не деревянный, из пеноблоков.
Здесь жила многодетная цыганская семья, совершеннолетние члены которой сейчас лежали в пижамах и халатах на полу, а несовершеннолетние были рассажены в зале на старых советских диванах с коврами. С детьми сейчас работала пэдээнщица, по одному расспрашивая в отдельной комнате. Во дворе этого дома строений не было, и росли огромные некошеные лопухи, поэтому мы с Мелким немного походили, посмотрели да свалили. Воспользовавшись административным ресурсом я всё же загнал Мелкого под лопухи поглядет. Там он влез кроссовкой в какое-то говно и теперь оттирал его, сквозь зубы матерясь. Несомненно в мой адрес.
Шестой и восьмой дома отутствовали вообще, там был только голый участок, седьмой представлял копию пятого, а вот на девятый и десятый мы разделились. Я пошёл в поменьше , девятый, а Вова с Мелким пошли на здоровенный участок с номером десять, где была куча сараев, строений и железных гаражей.
Девятый дом выглядел добротно и не так, как остальные. Он был совсем небольшим, внутри была кухня-гостиная и две маленьких комнаты. В доме обитал один человек ( с ним сейчас работали пара оперов из розыска), дед в возрасте, судя по всему охотник. На диване лежало с пяток различных единиц охотничего огнестрела, разрешения, патроны патронташи и прочее добро.
- Легальное? – спросил я у одного из оперов. Тот утвердительно кивнул, изучая какую-то бумажку.
Он снова мотнул головой, теперь отрицательно. Немногословно.
- Я посмотрю. В ухоженном дворе стоял длинный деревянный сарай с большими воротами, как под автомобиль.
Я уверенно подошёл к строению, повернул деревянную заворотку на воротах, позволявшую открыть находившиюся в них встроенную дверцу и смело вошёл внутрь. В сарае было светло ( по стенам было три-четыре окна) тепло и сухо. Окинув беглым взглядом помещения я тут же, с такой же, а может ещё большей скоростью вышел. Аккуратно повернул заворотку обратно. Сарай был не сарай, а псарня, где на светлом полу в разных позах сидело штук тридцать-сорок собак. И все они очень внимательно смотрели на меня. И молчали.
Нет, я никакой не герой. Поэтому внутренности помещения я осмотрел через окно, подставив найденную тут же лавочку. Собаки восприняли моё хлебало в окне, кстати очень бурно, лаем пытаясь пригласить меня внутрь, на вечеринку, но я, не найдя кроме них, мисок с водой и едой и какого-то тряпья на полу больше ничего, от приглашений отказался.
Немножко перекурив это дело я нашёл своих в десятом доме, где самая несчастная группа описывала залежи барахла. Тут была скупочная. Заложников и зинданов тут тоже не было.
Дальше мы таким же макаром ходили по дворам, приближаясь к середине. Поглядели и на наркоманов, и на визжащих что-то, бросающихся на ОМОНовцев баб, на хмурых мужиков, в наручниках и без, рассаженных по домам. В семнадцатом доме поглядели на тепличку, в которой росли растения, которые никогда не доживают до стадии деревьев. На этом участке мы так же обнаружили некоего, довольно крупного, бойцового пса, который, видимо, до последнего защищал своих хозяев от пришельцев. Сотрудники ОМОН проявили к нему профессиональное уважение, всё же защитник и ни в чём не виноват, в отличие от хозяев дома, и теперь пёс был просто примотан скотчем к деревянному забору в метре над землёй. Морда его была тоже завязана липкой лентой и теперь собака просто висела, наблюдая за происходящим, и несомненно нарабатывая неизгладимую моральную травму.
Центр цыганской жизни, здоровенный особняк под номером двадцать восемь мы тоже осмотрели. Он поражал не только атрибутами роскошной жизни, типа новенького здоровенного лексуса-внедорожника и открытого мерседесовского родстера во дворе, комнатой выделенной исключительно под плазменный телевизор во всю стену, статуями, фонтаном и бассейном во дворе, но и соседствующей с этим цыганщиной. Например, рядом с красивыми картинами в коридоре были приколоты к стене плакаты голых баб с сиськами, фонтан был покрашен исключительно золотом, во многих местах облупившимся несомненно от внешнего воздействия, а среди роскошных интерьеров был лютый срач. На втором этаже на высоком барном стуле в окружении пары бойцов и Гасильникова сидел барон, тот самый Волков Роман Романович. При задержании он вздумал угрожать своим «баронским» положением ( блядь, до сих пор не знаю кто им этих баронов и маркизов присваивает) и теперь сидел на стуле в трусах, на шею ему был навязан леопардовый плед, свисавший в виде мантии, в руках у него были игрушечные пластмассовые меч и щит, а на голове найденная в доме корона из «бургеркинга». Снимать ему всё это запрещали, до окончания осмотра дома.
Запомнив эту картинку, я, со своими, пошёл дальше, во исполнение полученного задания. В итоге ничего из нам обещанного ни мы, и ни кто из других участников шоу не нашли, за исключением того, что Мелкий наступил в ещё одно говно другой кроссовкой.
Покидали улицу Школьную мы уже в сумерках, в составе части автомобилей из прибывшей колонны увозя с собой сомнительные, но яркие впечатления, с десятка два задержанных, и желание вымыться.
Большинство из сотрудников УНК ещё оставались тут и потом работали всю ночь, и даже часть следующего дня. Хорошо, что это были не мы.
В окна отъезжающих машин, отпущенные, собравшиеся толпой и поэтому осмелевшие представительницы цыганского женского пола показывали голые целлюлитные жопы.
Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий
