Депутат Госдумы Юрий Григорьев рассказал, что партия "Справедливая Россия" уже работает над соответствующим законопроектом.
Интересно, прокатит, не прокатит. И от кого будут отрезать куски льгот для новых госслужащих. Кормушка не резиновая, поди. Жалко их.
Утром мажу бутерброд, сразу мысли: "Как народ".
Здоровье
С днем Медицинского работника, друзья!
Фото: Личный архив Любови Журбы
21 июня в России отмечают День медработника. Возможно, кому-то кажется, что быть медиком - это работать в чистоте и порхать в белом халатике. Ничего подобного! И это доказывают дончанки Любовь Журба и Валерия Кузнецова.
«Воин Любовь»: Спросили, сколько у меня детей, а их не меньше тысячи
Сын Любови Журбы видел своими глазами майдан в Киеве: обкуренная, пьяная толпа, управляемая хитрыми кукловодами, верещала что-то о свободе и европейском пути. Кругом валялся мусор и разило сортиром.
- Он мне потом говорил: «Мама, это не сказки, я видел, как «беркутят» (сотрудники подразделения «Беркут», которые противостояли участникам майдана. - Ред.) цепями били...» Там творилось страшное, - вспоминает она.
Они тогда жили в Часовом Яре, это час езды от Славянска, где начались первые боевые действия в Донбассе. Муж Любы Роман пошел в ополчение, а она собирала помощь, возила медикаменты, еду.
- Первое осознание ситуации пришло в Славянске, когда «Правый сектор» (организация признана террористической и запрещена на территории РФ. - Ред.) пустил автоматную очередь над головами мирных. Те их просили ласково: «Ой, сыночек, пусти!» Вот тогда впервые, пожалуй, я поняла, что щадить нас они не будут, - признается Люба.
Муж получил пулевое ранение, долго скрывал это от нее. Но женское сердце не проведешь. Она рвалась служить с ним вместе. Когда семьи ополченцев эвакуировали из Славянска, она молча стояла у ожидавших автобусов. Ничего не просила, только слезы катились по лицу. Командир это заметил, махнул рукой: оставайся служить.
- Какое же это счастье было! Готовила, убирала, стирала ребятам. Старалась быть полезной. А потом нашему хирургу потребовался санинструктор. А я когда-то готовилась к службе в Афгане, да не сложилось. Но школу первой помощи тогда прошла настоящую. Вот тут-то она и пригодилась, - рассказывает Любовь.
Причем, когда ее сын в детстве прибегал с разбитой коленкой, она едва справлялась с приступом дурноты от вида крови. Теперь же от этих сантиментов не осталось и следа.
- Первый мой раненый был без лица. А то, что он совсем мальчик, я поняла по его юному телу. Он всю дорогу шептал безостановочно, точно заговаривал боль: «Больно, больно, больно...» Он выжил, хотя семья его распалась. Я вообще счастливая: всех ребят довозила в больницы живыми, никто у меня на руках не умер, - говорит Люба. Кстати, на фронте она получила позывной «Надым».
Приходилось быть жесткой
Следом за мамой с папой в ополчение пошел и сын. Причем Артем поставил условие: никто не должен знать, что «Надым» - его мать. Тайну удалось скрывать почти пять лет.
- Зато и доставалось сыну от меня больше других. Захожу в казарму - и сразу взгляд на его кровать: «Почему непорядок?» Ребята даже прятали его от меня, так я к нему придиралась, - смеется она.
Однажды на медосмотре в больнице, куда Любовь привела бойцов, врач услышала, как все они обращаются к ней: «Мам Люб», и изумилась: «А сколько у вас детей?» Люба, смеясь, ответила: «Несколько тысяч, не меньше».
- Возможно, это чувство материнства обострила СВО. Беспощадной к бойцам я становилась, только когда обучала их накладывать жгуты и повязки. Я их всех люблю, но наказать могла - стукнуть кепочкой. Они хохочут: «Мам Люб, давай мы тебе кокарду подарим на кепку». А у меня за каждого сердце болит, - говорит Любовь.
Бойцы, которые прошли самые страшные сражения и ранены-переранены, редко признаются, что у них что-то не так. Медику нужно быть очень наблюдательным, чтобы заметить это и заставить лечиться или обследоваться.
- Был у меня один замечательный боец. Когда ему оторвало стопу, он через две недели убежал из госпиталя, где-то по пути нашел дорожную пирамидку, приладил ее, как пиратский протез, и вернулся в строй. Обычный сельский мужичок, но каков героизм! Потом, конечно, поставили протез, - рассказывает она.
Иногда приходилось быть жесткой с врачами. Вспоминает, как в 2014 году привезла бойца в больницу, а медик отказался его принимать. Мол, прописка не донецкая. Любовь, не повышая голоса, спросила: «А если боец с оккупированной территории, куда ему?»
- Я его сюда не звал, - процедил тот.
.
- А вот я вас могу позвать. Запросто! У нас врачей в окопах ой как не хватает, - спокойно ответила Люба и настояла, чтобы парню оказали помощь.
Мишень для ВСУ
Люба училась у более опытных коллег. Поставить капельницу в трясущемся уазике - запросто, остановить фонтан крови и перевязать культю в темноте и под обстрелом - не проблема. Один хирург показывал им на хлебе и губке, как послойно шить рану. А когда случалась настоящая, то «Надым» смотрела будто сквозь нее, отбросив эмоции.
- В рацию кричат: «Трехсотый! (раненый. - Ред.)», закроешь окна в машине брониками и вперед. Снайперы особенно охотились на нашего брата. Если убит медик, помогать-то некому, это может посеять панику среди бойцов. А во время эвакуации раненые еще и обо мне заботились. Как-то везли паренька обожженного, на улице холод лютый, вижу, что он продрог, включаем печку. И вдруг тот, смущаясь, просит открыть окно. Говорит: «От меня так плохо пахнет. Извините». Отвечаю: «Сынок, от тебя пахнет боем», - рассказывает Любовь.
Бойцов учила тому, чего ни в одной книге не прочтешь. В укладке всегда нужно иметь презерватив: он и как жгут может пригодиться, в него и воды можно набрать, документы или спички спрятать, да и места много не занимает. А от грибка и «окопной стопы» (проблемы с кожей, которые появляются, когда ноги долго находятся в сырости и холоде, а еще в тесной или неподходящей обуви. - Ред.) лучше всего помогают женские прокладки вместо стелек.
Парни были благодарны ей за заботу. Где бы ни приходилось им остановиться, всегда маме Любе воды согреют и отдельный уголок устроят. А еще старались при ней не материться.
Смерть решила отомстить
Однажды к ним на позиции приехал военный священник. «Надым» запомнилось, как умело он взял автомат.
- Оказалось, бывший капитан. Уже позже принял монашество. Так вот он читал молитвы ребятам прямо в окопах, ничего не боялся. Ему нельзя было прикасаться к женщине, но меня он всегда отечески обнимал и называл в молитвах «Воин Любовь», - вспоминает Люба.
На мой вопрос о наградах она иронично усмехается: «Их у меня ведро». Главная награда - общение с ее бойцами, новости об их жизни. Люба категорически против, чтобы ее считали героем. Говорит, что она обыкновенная русская баба, просто ее страна сейчас в опасности. Вот и пришлось стать сильной, выносливой и смелой. Я с ней категорически не согласна и думаю: «Что бы делала Россия без таких вот «обыкновенных»?» Но из уважения не спорю.
Каждая из женщин заслужила отдых, шутка ли - 12 лет на фронте. Но сердце их там - с ребятами. Фото: Юлия АНДРИЕНКО.
Она спасла сотни мальчишек. И смерть, будто желая отомстить, забрала ее собственного сына. В январе 2023 года Артем был тяжело контужен в Новопавловке, это на границе между ДНР и Днепропетровском. Уже раненный, написал ей СМС: «Мамуля, я живой. Только глазки немножко повредил». Это сообщение Люба перечитывала сотни раз. Артем умер от отека мозга уже в больнице.
В ее телефоне - сотни контактов ребят, которые никогда не напишут и не ответят. Она их не удаляет и порой мысленно общается с ними.
Медсестра Валерия: Я - не женщина, а командир
Дончанке Валерии Кузнецовой можно было не смотреть и не читать новости в 2014 году, а просто выглянуть в окно. Снаряды ВСУ огненными ядрами летели в Красногоровку и крушили дома мирных жителей. Дым, гарь, земля дрожит.
Соседи боялись выходить на улицу, кто мог - уезжал на Большую землю. Лера отправила дочь и внука к родным, а сама осталась работать медсестрой.
Валерии с ее ростом 155 см было непросто взбираться в огромную военную технику. А когда она выбиралась оттуда, нередко падала. Бойцы шутили: «Мы ее теряем!» Фото: Личный архив Валерии Кузнецовой
Подстрелил украинский снайпер
- И тут мне говорят: открылся первый военный госпиталь, хочешь? Конечно! - вспоминает Валерия.
Отдежурив сутки на основной работе, бежала к раненым бойцам. Сама росточка - 155 см, переворачивала, бинтовала, обрабатывала раны. И все это в качестве добровольца. Тогда, в 2014 году, такое было в порядке вещей.
- Первый мой раненый был из Славянска. Осколочное ранение шеи. Бойцы ему ватой рану закрыли. А этого делать нельзя ни в коем случае (повышается риск инфекции. - Ред.). Вижу, плывет мой боец. Того и гляди сознание потеряет. Уложила его, каждую ворсинку из раны убрала, перевязала как положено, - рассказывает Лера.
А потом ополченцам на блокпосту в Донецке принесла лекарства. Понадобилось их командиру лечение - поставила капельницу. Так и узнали, что у этой малышки рука легкая.
- Как-то накрыло этот блокпост обстрелом. Я - туда. Слышу крики сквозь дым: «Медики есть?» Кричу: «Я медсестра!» Вот тогда было мое первое боевое крещение в полевых, так сказать, условиях. Два бойца было средней тяжести и двое легких, - вздыхает Валерия.
Она оставила работу и стала фельдшером у батальона «Восток». Самым непростым было найти для нее берцы 35-го размера и камуфляж детских параметров. В мае 2015 года на позициях в Докучаевске среди бела дня ее подстрелил украинский снайпер. Причем на Лере была сумка с красным крестом, и враг наверняка видел, что стреляет в медика.
- Ощущение было, будто меня на шампур накручивают. Упала и понимаю: умираю. Парни меня - на носилки, обезболивающее сделали, говорю: везите в местную больницу, до Донецка не доедем. Слезы текут от боли и обиды. А потом чувство, будто я на облаке плыву, - говорит Лера.
Ранение она получила тяжелейшее: врачам пришлось удалить почку, желчный пузырь, зашивать разорванный кишечник. Восстанавливалась долго. Был период, когда ей совсем не хотелось жить.
«Битый небитого везет»
- Как только я смогла ходить, стала помогать медсестрам с ранеными. Был случай смешной. Везу бойца в инвалидном кресле. А во мне тогда 37 кг было, вся забинтованная. Везти нужно в горку. Тя-же-ло! Но везу. Врач увидел: «Это что такое? Битый небитого везет!» А я вцепилась в коляску и пыхчу: «Русские своих не бросают!» Врач коляску у меня выхватил: «Иди уже отсюда!» - смеется она.
Когда ее выписывали, все медсестры вышли в коридор и аплодировали. Другая бы после такого ранения лечилась по санаториям, а Лера снова вернулась в строй.
- Было непросто заставить взрослых мужиков учить тактическую медицину. Но когда они сами в грязи и темноте спасали раненого бойца, пришло понимание. Учила их, как наложить жгут в кромешной темноте, как самому при этом не стать «трехсотым», кому первому нужно оказывать помощь. Знания хорошо закрепляются, когда вместо аудитории у тебя - минное поле, а вместо муляжей - твой товарищ, - рассказывает Лера.
Запомнился боец, которому на растяжке оторвало обе ноги. Она бежала к нему по тропинке среди мин. Лера всегда считала, что легко поддается панике, но там голова была абсолютно ясной.
- Я и готовила парням, когда была возможность. Смеялась: «завтрако-обед» и «обедо-ужин» готовы! А то ж будут есть застывшую тушенку. А на Новый год даже исхитрилась холодец на буржуйке приготовить. Парни смеются: «И дома - мама, и тут - мама! Повезло нам!» - улыбается дончанка.
Избушка спасения
К началу спецоперации Лера уже была командиром медвзвода. В селе под Мариуполем в какой-то полуразбитой избушке развернули пункт приема раненых.
- Кругом грохот снарядов, прилеты. А тут как понеслось: раненый за раненым. Оторванные конечности, ранения в живот, грудь, голову. Вскоре уже не хватало жгутов и бинтов, в ход пошли подручные материалы. Свет включать нельзя, сразу засекут и накроют снарядом. Местная женщина прибежала: «Воду не пейте! Хохлы колодцы отравили!» Помню, что нашли бутылку водки-перцовки, этим руки и обрабатывали, - вспоминает Лера.
Вместе с ранеными командир сказал уезжать всем женщинам, а Лера проявила характер: «Я - не женщина. Я - командир медвзвода». Тот только рукой махнул. Как-то за один день только через ее руки прошли 88 раненых - какой тут отдых?
Однажды ее вызвали по рации: «Лера! Тут в общаге двое - «триста». Она - к командиру. Он смотрит на карту: так там же ВСУ!
- Видимо, кто-то из наших в плен попал, а при нем рация была, и вот так «укропы» хотели меня выманить. Хорошо, командир сообразил. А так побежала бы спасать и прямо в плен, - сегодня об этом она уже говорит спокойно.
«Джакузи» по-донбасски
- Самый памятный подарок был на 8 Марта. Бойцы нашли мне местечко, где помыться. С 22 февраля я об этом даже не мечтала. Какое же счастье было в тазике поплескаться, а местная женщина чистые вещи мне дала. Вот это был праздник, - улыбается она.
Лера видела самые страшные ранения, не раз ей приходилось закрывать своей рукой глаза погибшим, но самым страшным воспоминанием для нее стал раненый мальчишка лет шести.
- Ему оторвало ножку. Перевязали, везем в больницу. А я смотреть на него не могу, боюсь зареветь... И, веришь, он, дитя, меня, взрослую тетку, успокаивал, шептал побелевшими губами: «Тетя, это не жизнь у нас плохая. Это просто день такой выдался неудачный». Я потом узнала: он в тот же день умер в больнице прямо на операционном столе. Рыдала я так, как за все годы никогда не плакала, - по ее щекам и сейчас текут слезы.
Сегодня Валерия Кузнецова работает социальным координатором в Фонде защитников Отечества, помогает участникам СВО и их родственникам. Но скучает по тем временам, когда спасала раненых в полуразбитой избушке у передовой под свист снарядов.
Р.S. Самым тяжелым испытанием и для Любови, и для Валерии стало увольнение на пенсию. По российским законам женщина старше 50 лет не может служить в армии. Казалось бы, радуйтесь: внуки, дача, сериалы. Чего только стоит сон в своей кровати! Но для них это стало ударом. Мысли о том, скольких ребят они могли бы спасти, не дают наслаждаться покоем.
Есть профессии, которые выбирают разумом. А есть те, в которые приходят сердцем — и остаются в них навсегда.
Медицина — это не просто работа. Это призвание, которое проверяется на прочность каждую смену, каждое дежурство, каждую минуту.
Сегодня, в День медицинского работника, мы хотим показать вам тех, кто делает, казалось бы, невозможное — каждый день. Сотрудники Челябинской областной детской клинической больницы поразмышляли о главном: о любви, о долге и о детях.
Послушайте голоса тех, кто любит свою профессию до последней клеточки.
У меня история была такая.
В 31 больнице города Санкт-Петербург гастроэнтерологи и хирурги мне собирались делать операцию на кишечнике, который у меня до этого сожгли с помощью нестероидных обезболивающих при запоре(!) и тем самым мне вызвали Неспецифический Язвенный Колит их коллеги из Александровки (все питерцы, думаю, знают репутацию этого заведения), превратив меня в инвалида 2-ой группы.
* Прошу прощения, но тут сразу к слову отступление по-делу: если кто может помочь с этим какими-то методами не по методичке(!) запада (вроде гормонов, биоинтерпретационных препаратов для снятия симптомов и т.д.), то обращаюсь ко всем, напишите в комментариях суть и хотя бы почтовый ящик (любой другой контакт для обратной связи), я очень заинтересован в восстановлении своего здоровья и еще молод, чтобы вот так погибать. Эти "белые халатики" уничтожили мне: золотую медаль, 2 высших образования и красный диплом + курсы повышения квалификации компании Яндекс, 3,5 года фитнеса и как результат 25 кг мышц (мой рекорд по подтягиванию был 28 раз, я вытягивал собственный вес на штанге широким (75 кг) 12 раз по 3 подхода - это норматив ВДВ-шника, теперь я и 3 раза не могу подтянуться, но опыт не пропьешь - года хватит, чтобы восстановить мясо), я не могу выйти из дома больше чем на час (постоянная диарея делает свое дело), ну и естественно мне похоронили личные отношения, карьеру, мои активные хобби (ролики, сноуборд) и т.д. Всё убили мне одним разом. Прошу прощения за долгое отступление, итак...
В операционной мне ввели наркоз, я отрубился и, как потом мне рассказывали, ведь я ничего не помнил т.к. был в отключке, меня стало трясти на столе. Ребята гастроэнтерологи, работающие с кишечником, как оказалось совершенно ничего не знающие о нервной системе (например, что она может быть расшатана), подумали, будто это я так с ними ПРИКАЛЫВАЮСЬ, в то время когда меня, как эпилептика трясёт на операционном столе, и вызвали бугаёв из психушки, куда и отправили. Как потом выяснилось мне вкололи какой-то неподходящий для меня наркоз (уже не помню в чем конкретно суть), и нужно было подождать, а потом вколоть правильный, но проще же в дурку сбагрить.
Первое, что я помню, это как меня, в одних трусах в темное время суток осенью во время дождя заставляют выйти из газели два бугая размером с Колю Валуева (в то время как я 170 см и вешу меньше 65 кг), и толкают вперед. Я оборачиваюсь, чтобы спросить куда идти и что случилось, НО(!), бугаёв такое не устраивает, и даже до того как я успел открыть рот (только голову повернул на 90 градусов) мне долбят по ногам, отчего я падаю и после чего на меня в позе "звездочка" (широко растопырив в стороны свои конечности) падают сверху два Коли Валуева. Я охренел, но от таких действий быстро проходит воздействие наркоза (как я ехал и попал в машину я вообще не помню). После бугаи вскакивают и пинками и толчками меня поднимают, все также орут "Иди!" или "Вперед!" ну и тому подобные (словарный запас у них был явно как у Эллочки-людоедки). Мне больно от их ударов, я пытаюсь опять повернуться и сказать, мол сам пойду, не надо бить, но это также не нравится бугаям и их рефлекс удара мне по ногам и приземления на меня сверху срабатывает опять. Почти аналогично происходит и в третий раз, только тут я уже орать вовсю пытаюсь, что сам пойду, не надо бить/толкать - я послушный, куда идти покажи, но опять удар по ногам, падение, сверху приземление. В четвертый раз у меня уже опускались руки, но все-таки я опять попытался войти в контакт с призывом не бить и не давить меня, но результат аналогичен был. А как вы помните, кишечник у меня не очень, и после очередных удара по ногам и падения в трусах лицом на асфальт я расслабился (уже сил нет: затолкали, запинали, задавили, трусы сорвали), но у бугаёв всё та же манера, и после их очередного приземления на меня сверху, моя задница смотрела прямо на них, ну и после падения такой массы в четвертый раз клапан не выдержал - фонтан вверх. А сверху лежат бугаи. А фонтан хороший - от падения и последующего давления массы двух бугаёв-Валуевых, это как на полторалитровку с водой плохо закрытую прыгнуть вдвоем.
Ну как следствие лежу я, лицом вниз смотрю, расслабился, дождь хреначит - моет мне спинку, слушаю трёхэтажный мат (весь оставшийся словарный запас бугаёв), и улыбаюсь, представляя, как белые халатики бугаёв надо мной все в моем жиденьком говне. Как приятно, когда ты несколько раз пытался тугодуму пойти навстречу, чтобы всем было лучше, но по причине его тугого ума и нежелания тебя понять, он сам вляпался в большую лужу дерьма. Больше я вставать не стал, подумал уже - пусть твари сами несут, я пытался им идти на встречу. Далее я просто опять отключился - не помню как меня доставили на кровать.
А вот тут произошла основная часть. Менее интересная, но в тему и на всякий случай всем.
Из психушки меня выпускать отказывались. Все вещи сразу забрали. Дали один раз позвонить. Сорвали поездку моим родокам в Турцию (ну, или я сорвал, но в конце концов вина не моя). Ничего слушать не хотели. После приезда родоков и долгих бесед с этими "халатиками", сказали что В ТЕЧЕНИИ ДВУХ НЕДЕЛЬ Я ДОЛЖЕН БУДУ ДОКАЗЫВАТЬ, ЧТО Я АДЕКВАТНЫЙ/ВМЕНЯЕМЫЙ! Вещей мне моих не отдадут, ни одежды, ничего. На мою диарею им плевать. Правда, примерно через неделю я сумел их там задолбать хорошо, в итоге мне подгузники предложили забрать у другого пациента, вот так они добросовестно работают. Но что делать, пришлось, т.к. сортир находился примерно за 30 метров от лежанки, и бегать 16 раз в сутки туда, когда резко приперает, я не мог (к тому же, там в сортире порой собирался клуб местной "оппозиции", которые постоянно обсуждали план побега из психушки, меня они сразу приняли к себе, а я им просто тупо поддакивал от греха подальше, и иногда, когда я прибегал в сортир, мне приходилось ждать с давлением на клапан, пока они там отболтают и свалят, чтобы сделать дела).
Две недели я решал тупые тестики, отвечал на идиотские вопросы и т.п. Мне было так тухло и хотелось ругаться благим матом, когда меня спрашивают хрень вроде "Где вы видите розовую бабочку?" показывая две картинки, с розовой бабочкой и синим цветочком (и тому подобное), но сами понимаете, если бы я начал там ругаться/дебоширить, срок доказывания моей адекватности мгновенно бы увеличился. Иногда на подобных дерьмо-тестах меня пытались завалить, спрашивая типа "Где вы видите розовую бабочку?", а показывали при этом бабочек голубую и зеленую. Но это я вам уровень описал, были и математические дерьмо-тестики типа подсчитать, и на зрение, и другие.
Через 2 недели мне отдали вещи и отпустили, указав, что я здоров психологически.
Когда я вернулся в 31 больницу города Санкт-Петербург, там конечно хорошо передо мной попрыгали, чтобы я им проблем не доставил. Теперь жалею, что так сделал, а тогда их пожалел, и зря! Адекватно теперь анализируя, что они совершили тогда, я думаю стоило им создать соответствующих проблем, т.к. если бы разошлась новость в хороший общественный резонанс, можно было бы надавить на администрацию, чтобы они занялись полноценным исследованием моей проблемы, ибо НЯК стоит на одном уровне с раком, но никому не интересно т.к. никто из чинуш и мажоров еще не болел.
Еще раз, если кто-то может помочь с моей болезнью (кроме методичных способов, которые не лечат, а временно снимают симптомы (поясню: это как лечить ГРИПП или ОРВИ препаратом Нафтизин - на пару часов отпускает, потом опять. Из-за этого фармацевт из аптеки получает бабки за постоянную покупку Нафтизина, и прекрасно доит как корову больного, вместо того, чтобы вылечить его один раз. Потому никто не хочет искать первопричину, чтобы потом не пришлось делать настоящее лекарство, чтобы "доеные коровы" не выздоровели, а врачи не хотят нормально лечить/исследовать - откат прекрасно работает (не все, конечно такие))), я ОЧЕНЬ ЗАИНТЕРЕСОВАН. Прошу, отпишитесь в комментах, кто что-то читал, слышал, видел, знает, может познакомить, ссылки и т.д. о том, как кто-то УЖЕ ВЫЗДОРОВЕЛ (т.к. пустых слухов я уже полно тоже начитался, и интернет славно перешерстил - семи лет мне хватило, но может всё-таки из отдаленных уголков....) или как ОРГАНИЗОВАТЬ или ПРОСТИМУЛИРОВАТЬ верха (например, для организации/исследования и т.д.), т.к . всем сейчас вообще пофиг. С центром ВЗК СПб я уже связан - 0%. Я знаю, что есть честные и заинтересованные "ребята в белых халатиках", я знаю, что многим мешает отсутствие возможности, но я готов предоставить себя даже для проведения исследований. 7 лет на кровати и превращение в дистрофика - это ужасно. Я не верю, что это нельзя победить. Очень надеюсь получить в комментариях полезную информацию.
Прошу приподнять, сделаю без рейтинга.
Всех заранее благодарю.
Этот вызов мой и по его результатам считаю его ложным. Можно было и не вызывать скорую, не тратить время медиков, у них есть более важные задачи с более серьезными больными.
По факту, скорая приехала, поставили ребенку ношпу, он проперделся и боль в животе прошла. Вывод - скорую можно было и не вызывать.
Ребенок мой, скорую вызывал я, поэтому тег моё.
А как вы считаете, этот вызов был ложным или все таки надо вызывать скорую по таким пустякам?
Ребята, сегодня очень добрый праздник. В Приморье 3 ночи, значит - наступил уже. Держитесь врачи, крепитесь медсëстры. Выпейте, расслабьтесь, забудьте обиды: этот день для вас! Ошибки с пунктуацией намеренны - я не помню, какие знаки нужны, а так смысл понятен. Люблю, обнимаю. Вы - лучшие!
