Часть вторая. Спиритуалистическое направление
Глава IV. Вильямъ Джемсъ и религіозный опытъ.
I. Ученіе В. Джемса о религіи.
Точка зрѣнія В. Джемса: религія какъ личная и внутренняя жизнь. Методъ: радикальный эмпиризмъ. ... Сверхвѣрованія.
...Что касается Вильяма Джемса, то онъ, не имѣя намѣренія приписывать своимъ собственнымъ сверхвѣрованіямъ ту же цѣнность, какъ и основному вѣрованію, непосредственно заложенному въ религіозномъ явленіи, во многихъ важныхъ пунктахъ принимаетъ утвержденія положительныхъ религій.
Невидимый міръ, говорить онъ, не является чисто идеальнымъ, онъ производить дѣйствія въ нашемъ мірѣ. Поэтому весьма естественно понимать его какъ реальность, отвѣчающую тому, что религіи называютъ Богомъ. Точно такъ же справедливо верить въ то, что Богъ и мы имѣемъ общее дѣло, и что, проводя жизнь подъ Его вліяніемъ, мы выполняемъ свое наивысшее назначеніе.
Затѣмъ, такъ какъ участь человѣка очевидно связана съ участью другихъ существъ, то религіозная душа, чтобы пріобрѣсти довѣріе къ вещамъ и тотъ внутренній миръ, къ которому она стремится, имѣетъ потребность вѣрить, что тотъ Богъ, къ которому она стоитъ въ отношеніи, управляете всѣмъ міромъ и поддерживаете его, такъ что Онъ не только нашъ Богъ, но и Богъ вселенной.
Наконецъ,—и въ этомъ пунктѣ В. Джемсъ не скрываете отъ себя, что онъ покидаетъ лагерь ученыхъ и становится на сторону простыхъ,—такъ какъ каждый фактъ, въ концѣ-концовъ, есть частность, и такъ такъ общности суть только схоластическія абстракціи, лишенныя реальности, то Богу приходится приписывать не только общее и трансцендентное провидѣніе: Онъ не есть Богъ религіознаго сознанія, если Онъ неспособенъ внимать нашимъ молитвамъ и заботиться о нашихъ индивидуальныхъ нуждахъ. Практическій Богъ, въ Котораго мы вѣримъ, имѣетъ поэтому власть непосредственно вмѣшиваться въ теченiе явленій и дѣлать то, что называется чудесами.
Что касается вѣры въ безсмертіе, то ничто не доказываетъ, конечно, что она незаконна: не доказано, и, кажется, нельзя доказать, чтобы актуальное тѣло было адэкватной причиной, а не простыми случайными условіемъ духовной жизни. Но этотъ вопросъ, въ дѣйствительности, является второстепенными. Если въ насъ есть увѣренность, что преслѣдованіе идеальныхъ цѣлей, которыя дороги намъ, есть гарантія вѣчности, то я не вижу, говоритъ В. Джемсъ, почему намъ не быть вполнѣ готовыми, послѣ того какъ наша задача будетъ выполнена, отдать въ другія руки заботу продолжать наше сотрудничество въ божьемъ дѣлѣ.
II. Ученіе В. Джемса объ отношеніи религіи къ наукѣ.
Наука и религія, какъ два ключа, открывающіе сокровища вселенной.
...Религія есть возможно болѣе широкое осуществленіе человѣческаго я. Она есть человѣческая личность, увеличенная почти до безконечности своимъ скрытымъ общеніемъ съ другими личностями. Она есть до нѣкоторой степени воспріятіе бытія такого, какимъ оно полагается прежде, чѣмъ стать ограниченнымъ, упорядоченннымъ, распределенными по категоріямъ нашимъ разумомъ такъ, чтобы приспособиться къ условіямъ нашего физическаго существованія и нашего познанія.
Наука, наооборотъ, есть подборъ и классификація всего того, что въ какой бы то ни было моментъ и для какого бы то ни было ума можетъ быть объектомъ яснаго и отчетливаго познанія. Сумма этихъ элементовъ есть то, что называютъ объективными міромъ. Поскольку мы разсматриваемъ ихъ со стороны, какъ бываетъ въ ясно сознанной перцепціи, отъ которой происходитъ научное познаніе, это суть вещи, причины существованія которыхъ мы въ себе не находимъ, и которыя, следовательно, мы представляемъ себе какъ картины существованій, независимыхъ отъ нашего. Мы вырезываемъ эти образы, мы наделяемъ ихъ ярлыкомъ, мы отмечаемъ порядокъ, въ которомъ они обыкновенно представляются, мы составляемъ формулы, которыя помогаютъ предвидеть ихъ возвращеніе; и эти формулы служатъ для насъ методами для добыванія некоторыхъ изъ состояній сознанія, которыхъ мы можемъ пожелать.
Если таковыми является взаимное происхожденіе религіи и науки, то какъ последняя могла бы когда нибудь занять место первой? Исходный пунктъ религіи, это конкретное, это фактъ въ своей полноте, включающій въ себе вместе съ мыслью чувствованіе, и, можетъ бытъ, скрытое ощущеніе причастія къ жизни вселенной.
Исходный пунктъ науки, это—абстрактное, т.-е. элементъ, выхваченный изъ даннаго факта и разсматриваемый отдельно. Нельзя ожидать, чтобы человекъ довольствовался абстрактнымъ, когда имеется въ его распоряженіи конкретное. Это значитъ просить его удовлетвориться меню, когда передъ нимъ сервированъ обедъ. Человекъ пользуется наукой, но живетъ онъ религіей; часть не можетъ заменить целаго, символъ не можетъ упразднить реальность.
...Вѣдь, оказывается, что тотъ же самый фактъ, непрерывное продолженіе сознательнаго я въ подсознательномъ я, съ одной стороны, признается психологами, съ другой стороны, прекрасно отдаете отчете въ томъ, что есть существеннаго въ религіозномъ опытѣ. Связь сознательнаго я съ я подсознательнымъ образуетъ, такимъ образомъ, черту, соединяющую религію съ наукой. Въ концѣ-концовъ, она есть общій исходный пунктъ дѣятельности научной и дѣятельности религіозной: послѣдняя стремится обогатить сознательное посредствомъ подсознательнаго, первая—свести отдѣльныя проявленія подсознательнаго къ формамъ и законамъ сознательнаго.
...Теологъ утверждаетъ реальность существъ, которыя являются данными въ религіозномъ опытѣ. Это вѣрованіе аналогично вѣрованію ученаго, которое предполагаетъ міръ постояннымъ относительно силъ и законовъ и гарантируетъ всеобщую и безпрерывную возможность однообразной перцепціи.
...Въ заключеніе, по Вильяму Джемсу, религіозный опытъ столь же полезенъ и столь же достовѣренъ, какъ и научный опытъ. Онъ даже болѣе непосредствененъ, болѣе конкретенъ, широкъ и глубокъ. Сверхъ того, онъ предполагается научнымъ опытомъ. При этомъ отнынѣ, благодаря психологической теоріи подсознательнаго, онъ имѣетъ поддержку въ самой наукѣ.
Онъ развивается такимъ же образомъ, какъ наука и въ гармоніи съ ней. Слѣдовательно, нѣтъ никакого основанія предполагать, чтобы онъ теперь былъ только простыми пережиткомъ прошлаго и чтобы онъ не принадлежали самой сущности человеческой природы.
Съ этой точки зрѣнія онъ устанавливаетъ, что религія по существу есть опытъ, нѣчто испытываемое и видимое. Это есть чувствованіе самопроизвольнаго или возстановленнаго согласія человѣка съ самимъ собой, даннаго человѣка съ человѣкомъ идеальными; это вмѣстѣ съ тѣмъ есть и чувствованіе общенія человѣка съ высшими, чѣмъ онъ, существомъ, которое порождаетъ это согласіе и обнаруживается какъ неисчерпаемый источники энергіи и мощи. Это двоякое чувствованіе становится въ религіозной душѣ самими фокусомъ сознательной жизни.
Сверхъ того и потому же самому религія является по существу чѣмъ-то реальными и личнымъ. Религія въ себѣ, единая и неизмѣнная, есть только пустая схоластическая сущность. Существуютъ только религіозныя души, религіозныя жизни, и религій столько же, сколько индивидуумовъ. Не даромъ Вильямъ Джемсъ озаглавилъ свое произведенiе: Разновидности религiознаго опыта.
