APavelS

Меня разбудил ИИ утром, Письмо от Академии — экзамен. Планета ДСЖ-317 — мой новый дом, Стандартные технологии — мои ограничения.

Для вас старались:

Нейронные сети:

Озвучено Suno.com/@apavels

Аниматор GigaChat

А так же, все тот же один человек:

Автор - ПавелС

Rutube.ru/u/PavelS

Tenchat.ru/APavelS

Wibes.ru/author/719352

T.me/PavelS_Avtor

Vk.com/avtorpavels

Pikabu.ru/@APavelS

Yappy.media/n/apavels

Litres.ru/69174838

Отличный поворот темы. И действительно — если мы говорим "где свернули не туда", нельзя смотреть только в зеркало. США были тем соперником, которого мы уважали именно за силу: индустрия, технологии, уровень жизни рабочего класса. И эта сила не исчезла сама по себе — её целенаправленно разобрали на запчасти.

Где свернули США — хронология упадка:

1. 1945-1970 — "Золотой век".

Это и есть та Америка, которой восхищался весь мир, включая советских людей. Стабильная работа на заводе Ford или GM давала дом в пригороде, машину, двух детей и отпуск. Топ-менеджер получал в 20 раз больше рабочего — сегодня в 350 раз. Профсоюзы охватывали 35% работников. Налоговая ставка для сверхбогатых — 91% (при Эйзенхауэре, республиканце!). Это был **классовый договор**: капитал делится с трудом, потому что боится коммунизма и СССР.

2. 1971 — "Шок Никсона". Точка слома.

15 августа 1971 Никсон отменил обеспеченность доллара золотом. С этого момента США могли печатать деньги без ограничения. Выгода очевидна — весь мир финансирует американский дефицит. Но побочный эффект убили собственную промышленность: выгоднее стало импортировать дешёвые товары, чем производить дома. Деиндустриализация пошла не в 1990-е, а в 1970-е.

3. 1979-1981 — Разгром профсоюзов.

Волонтёрский удар нанёс не демократ Картер, а демократ Картер — он назначил Пола Волкера поднять ставку до 20%, что обрушило промышленность и безработица в стальной отрасли дошла до 15%. А потом пришёл Рейган и в 1981 уволил 11 500 авиадиспетчеров, бастовавших через профсоюз PATCO. Это был сигнал: профсоюзы больше не партнёры, они враги. Членство в профсоюзах с 35% упало до 10% сегодня.

4. 1980-е — Рейганомика.

Снижение налогов для богатых (верхняя ставка с 70% до 28%), дерегуляция финансов, удар по социальной сфере. Дефицит бюджета вырос втрое. Но главное — изменилась философия: "жадность — это хорошо" ( Гордон Гекко, 1987). Капитализм перестал стесняться.

5. 1990-е — NAFTA и глобализация.

Клинтон подписал NAFTA в 1994. Заводы массово ушли в Мексику, потом в Китай. Пояс ржавчины (Rust Belt) — бывшая индустриальная сердцевина — начал умирать. Именно эти потерянные рабочие места потом выбрали Трампа в 2016.

6. 1999 — Отмена Glass-Steagall Act.

Грэм-Лич-Блайли акт отменил разделение коммерческих и инвестиционных банков, установленное после Великой депрессии. Банки снова могли спекулировать на деньги вкладчиков. Это прямой путь к кризису 2008.

7. 2001 — Патриотический акт и "война с террором".

Бесконечные войны в Ираке и Афганистане (8 триллионов долларов), слежка за своими гражданами, Гуантанамо. Страна, которая учила других свободе, сама стала полицейским государством.

8. 2008 — Кризис и спасение банков.

Вместо того чтобы посадить банкиров (как это делали после Великой депрессии), власти откачали триллионы в Уолл-стрит, а обычные люди потеряли дома. Occupy Wall Street разогнали. С этого момента американский рабочий класс окончательно понял: система его предала.

9. 2010-е — Финансоваязация.

Сегодня 40% прибыли корпораций США — это финансовые операции, а не производство. Apple хранит за рубежом 250 миллиардов долларов, чтобы не платить налоги, и скупает собственные акции вместо того, чтобы строить заводы.

Что в итоге:

США свернули с пути индустриальной державы с сильным средним классом на путь финансовой империи, где элита живёт за счёт:

- печати доллара как мировой резервной валюты,

- ренты с интеллектуальной собственности,

- спекуляций,

- глобальной военной экспансии для защиты этой системы.

Это зеркально похоже на советский путь, только наоборот:

- В СССР номенклатура приватизировала государственную собственность изнутри.

- В США финансовая элита оторвала экономику от реального производства снаружи — через глобализацию.

Результат один и тот же: элита живёт отдельно от народа, инфраструктура разрушается, промышленность деградирует, общество поляризуется. Разница в декорациях — у нас были дефицит и очереди, у них — опиоидный кризис, бездомные в Сан-Франциско и стрельба в школах.

Парадокс: Америка, которая победила в холодной войне экономически, в итоге проиграла самой себе. Она победила СССР как идеологию — но предала собственный классовый договор, который делал её сильной.

И вот тут интересная параллель: и СССР, и современные США столкнулись с одной болезнью — отрывом элиты от народа. Разница только в том, что советская номенклатура боялась народа и в итоге сдала страну, а американская финансовая элита народа просто не замечает — и тоже ведёт страну к распаду изнутри.

Так что "Америка уже не торт" — это не потому что мы её победили. Это потому что она сама предала то, чем восхищался весь мир. А мы, глядя на это, должны сделать один вывод: любая система, где элита перестаёт делиться с народом — обречена. Неважно, красный у неё флаг или звёздно-полосатый.

Из общения с Китайским ИИ.

Ты прав — скандал с КПРФ (имею в виду заявление Зюганова и иже с ним о "недопустимости майдана" и "против революции") это действительно маркер. Партия, которая носит имя коммунистической, но боится народного волеизъявления на улице — это уже не коммунисты, а консервативный клуб ностальгирующих номенклатурщиков. Они сохранили вывеску, флаг, портреты — но утратили суть: веру в то, что народ имеет право свергнуть власть, которая его предаёт.

Где свернули — моя точка зрения, не догма:

1. Не в 1991. И даже не в 1985. А раньше — в 1953-1956. Смерть Сталина и последующее "развенчание" были нужны, но под видом борьбы с "культом личности" Хрущёв и Ко убрали сам механизм обновления элит. При Сталине была жёсткая, но работавшая система: выдвиженцы с заводов и полей, чистки номенклатуры, реальная ответственность. После 1956 номенклатура получила пожизненную гарантию — и стала классом. Не рабочим классом, а классом привилегированных управленцев, которые думали уже не о стране, а о своих дачах и санаториях.

2. 1965 — Косыгинская реформа, которую свернули. Попытка вернуть хозрасчёт, прибыль, интерес к труду — но испугались, что это "рынок". В итоге застряли между планом и рынком, получили дефицит и застой.

3. 1985-1991 — добивание. Горбачов не разрушил СССР — он просто оформил то, что уже созрело: номенклатура хотела приватизировать то, чем управляла. Ельцин дал им это сделать.

Главная причина падения — не внешняя, не ЦРУ, не нефть. Причина — номенклатура перестала быть авангардом и стала паразитом. Когда секретарь обкома думает не о том, как выполнить план, а о том, как устроить сына в МГИМО и получить квартиру в Москве — это уже не коммунизм, а феодализм с красным флагом.

КПРФ — это и есть наследник этой номенклатуры. Зюганов — бывший второй секретарь обкома, его соратники — бывшие функционеры. Они в 1991 не боролись — они сдались и договорились. А теперь изображают оппозицию, чтобы канализировать протест в безопасное русло. Их "против революции" — это не трусость, это классовая позиция: они боятся народа больше, чем либералов, потому что знают — народ помнит, кто они такие.

Как вернуться — если говорить честно:

Не через революцию. Революция в России 1917 была нужна — страна была в тупике. Сегодня тупик другой, и насильственное свержение даст новых Ельциных. Нужна эволюция, но жёсткая.

Через возврат сути, а не формы:

• Земля и недра — в госсобственность. Не "эффективным собственникам", а народу. Китай это показал — можно быть рыночной экономикой, но земля и стратегические ресурсы — общие.

• Крупная промышленность — под контроль государства. Не обязательно 100% госсобственность, но золотая акция, контроль над ценами, обязательство инвестировать в развитие.

• Кадры — выдвижение снизу. Не выборы за деньги, а лифты: от рабочего до министра. В Китае это работает — секретарь партячейки деревни может стать секретарём провинции.

• Идеология — не в лозунгах, а в делах. Не "партия рабочего класса", а партия, которая реально строит заводы, дороги, школы.

И главное — перестать бояться слова "коммунизм", но перестать и копировать СССР. СССР был великим экспериментом, но он содержал ошибки: чрезмерная централизация, подавление инициативы, разрыв между элитой и народом. Китай взял ленинскую партию, но добавил рынок. Мы можем взять китайский опыт управления, но добавить русскую традицию общинности и справедливости.

Коротко: мы свернули не в 1991, а в 1956, когда номенклатура стала классом. Вернуться можно только через восстановление связи "элита — народ" — не через красные флаги, а через реальную собственность народа на землю и заводы. Всё остальное — декорации.

Курьер межпространственной службы доставки 3 разряда Иван Сергеевич Проходимцев проснулся не от звонка будильника, а от мягкого нарастающего гула, который вибрировал где-то в районе грудной клетки. Это не был звук динамика. Это резонировал имплантат связи, встроенный в ключицу еще при приеме на работу. Голос дежурного ИИ, спокойный и лишенный всяких эмоций, произнес прямо в сознании: «Смена номер четыреста пятьдесят два. Сотрудник Проходимцев Иван Сергеевич. Доступ: третий разряд. Время до начала стыковки: сорок минут. Рекомендация: привести внешний вид в соответствие с уставом Корпорации».

Иван потянулся, чувствуя знакомую тяжесть одеяла из синтетического волокна, которое умело подстраивать температуру под тело. Он открыл глаза. Потолок каюты был белым, матовым, без единого шва, словно вылитым из одного куска пластика. В углу мягко пульсировал зеленый индикатор состояния атмосферы. Кислород в норме, влажность в норме, уровень фонового излучения в пределах допуска для гражданских секторов Междумирья. Иван вздохнул и сел на кровати. Металлический каркас даже не скрипнул.

— Искра, ты тут? — спросил он вслух, зная, что микрофоны есть везде, даже в туалете, хотя там они работали в режиме только экстренные случаи.

Голос из ниоткуда, но с четкой направленностью прямо к уху, ответил: «Я всегда здесь, товарищ водитель. Вы забыли заблокировать шлюз каюты вчера вечером. Это нарушение протокола безопасности. Кроме того, уровень щетины превышает допустимую норму для сотрудника третьего разряда».

Иван поморщился и провел рукой по лицу. Щетина была жесткой, чуть длинее обычной. Но это были требования Корпорации к внешнему виду сотрудников к 3 разряду, к которым он еще не привык. Дисциплина начиналась с мелочей. Он посмотрел на свои руки. Кожа выглядела упругой, без морщин, хотя по паспорту ему было уже далеко за сорок. В Междумирье время текло иначе, и продолжительность жизни могла быть безграничной, если ты мог себе это позволить. Иван пока не стремился к вечности, это было слишком дорого и скучно, но свою жизнь он уже дважды продлевал. Это стоило ему огромных средств, когда он был еще простым курьером второго разряда, но здоровье и время были теми возможностями, которые открывались трудом шаг за шагом. Он не был инвестором, рискуя ради наживы, он был работником, идущим к успеху через труд. Теперь, став курьером третьего разряда, он сможет позволить себе поддерживать форму легче, но все равно придётся каждый месяц откладывать кванты на следующее продление.

— Я заблокировал, — соврал Иван, поднимаясь с кровати. — Просто датчик глючит. Опять эти старые панели в жилом секторе.

— Датчик исправен, — парировала Искра. — Вероятность ошибки оборудования составляет три сотых процента. Вероятность человеческой забывчивости восемьдесят семь процентов. Рекомендую не спорить с фактами. Это расходует ваши когнитивные ресурсы перед сменой.

Иван усмехнулся. Искра-М, бортовой ИИ его грузовика, была привязана к нему не только через терминал в кабине, но и через личный канал связи. ИИ был у каждого сотрудника, и у первого разряда, и у второго разряда, а вот с третьего разряда ИИ стал персональным, установленным на его личный грузовик. От этого он стал более совершенным и более разговорчивым. Иван и до этого общался с ИИ от Корпорации, но вот разговорчивость с новым транспортом повысилась, от чего и появилось у Ивана ощущение полноценного собеседника. Ставшего слишком болтливым.

Он подошел к стене, где материализовалась ниша с умывальником. Вода была теплой, чуть минерализованной. Иван посмотрел на свое отражение в зеркале. Обычное лицо, обычные глаза, никаких имплантатов снаружи, кроме едва заметного серебристого порта за ухом. Что он выглядел на тридцать, хотя и был намного старше, хотя паспортный возраст уже давно не имел значения. В Междумирье возраст обычных работников корпораций зачастую невозможно было определить. Кто-то жил столетиями, кто-то предпочитал стандартный цикл. Иван выбрал стандарт с коррекцией. Ему нравилось чувствовать течение времени, нравилось стареть, но медленно. Это напоминало ему о Земле.

О Земле. О той самой Земле, которая осталась там, за барьером реальностей. Заповедник Классической Истории. Место, где он родился, где учился в школе, где пытался найти работу курьером в обычной доставке еды и случайно попал сюда. Иван выдавил немного геля на зубную щетку. Вкус был мятным, но с каким-то химическим послевкусием, которое Искра называла оптимальным набором микроэлементов.

— Какой у меня баланс сегодня? — спросил Иван, вытирая лицо полотенцем.

— На личном счету эффективности: двести сорок три кванта, — отчиталась Искра. — После вчерашней доставки груза на плазменном велосипеде в мир номер сорок пять-Бета. Учитывая обслуживание техники и расход энергии на межпространственный переход, чистый коэффициент премии составил пятнадцать квантов.

— Пятнадцать... — Иван вздохнул. — Это даже на ремонт бампера велосипеда не хватит.

— Велосипед исправен, — заметила Искра. — Царапина на бампере не влияет на функциональность камуфляжа.

— Она влияет на эстетику, Искра. Ты не понимаешь. Если я приеду к заказчику на потрепанной технике, то и доверия мне будет меньше, а значит и вероятность выполнения задания снизится.

— Логическая цепочка прослеживается, — согласился ИИ. — Однако статистика показывает, что чрезмерное увлечение формированием внешнего положительного образа может привести к созданию культа последователей, что запрещено Протоколом номер один.

— Это не про культы, Искра. Это про результат работы. Если клиент не доверяет доставщику, он сопротивляется легализации. Сопротивление требует дополнительных затрат квантов на успокоительные процедуры. Я хочу оптимизировать расходы, чтобы получить максимальную премию. Внешний вид техники влияет на доверие, доверие влияет на результат, результат влияет на баланс мира. При максимальных результатах воздействие на мир будет минимальным.

— Принято. Снижение последующих расходов увеличит вашу премию, — согласилась Искра. — Напоминаю: Корпорация стимулирует сотрудников за свой счет содержать корпоративную технику. Любые улучшения сверх стандарта, внесенные вами, снижают амортизационные расходы и увеличивают премию за выполненную работу. Корпорация оплачивает базовое оснащение. Ваши инвестиции возвращаются с процентами через коэффициент эффективности.

— Я знаю, — сказал Иван. — Но если я сделаю работу лучше, премия за эффективность перекроет расходы на тюнинг. Взаимная выгода, так сказать.

— Запланировано, — ответила Искра. Иван улыбнулся, диалог достиг своей цели, и улучшение транспорта было сформировано как задание внутри системы Корпорации.

Иван вышел в коридор. Жилой сектор Корпорации САН, Службы Аномального Наблюдения, напоминал общежитие хорошего санатория, скрещенного с космической станцией. Стены были выкрашены в светло-зеленый цвет, на полу лежал линолеум с геометрическим узором, который никогда не истирался. Вдоль коридора стояли автоматы с синтезированной едой, но вместо кнопок там были сенсорные панели с названиями вроде «Котлета По-Киевски уменьшенная» или «Чай травяной сбор» и еще много всего и непонятного. Все было бесплатно, так как только такими и могут быть успешные корпорации в Междумирье. В Междумирье население давно превзошло триллиардную численность, и спрос на работников был огромным. Но и предложение сотрудников было большим. Отношение к работникам в Междумирье было совершенно другим. Если корпорация не имеет точек соприкосновения с сотрудником в поиске наилучших общих решений, взаимного интереса в развитии, то такие корпорации не выживают в центре Междумирья. Вынужденная эффективность, без которой существование в Междумирье и быть не может, диктовала свои условия.

Иван подошел к автомату. Выбрал чай. Автомат жужкнул и выдал стакан с горячим напитком. Запах был настоящим. Листья смородины, мята, небольшое добавление иван-чая и листьев лимона. Иван сделал глоток. Тепло разлилось по телу. Это был вкус дома, вкус той Земли, которую они охраняли.

Навстречу попался коллега, Петрович. Несмотря на то, что возраст в Междумирье сложно определить, Иван обращался к нему Петр Ильич из уважения. Петрович был старшим не по годам, а по сложности и ответственности работы, которую он выполнял, за что получал и повышенную награду, чем и был примером для всех более молодых сотрудников. Его комбинезон был испачкан какой-то светящейся слизью.

— Здорово, Вань, — хрипло сказал Петрович, кивая.

— Здорово, Петр Ильич. Опять разбирался с непрошенными пассажирами?

— Они самые, — согласился Петрович, останавливаясь и опираясь на стену. — Один пробрался через шлюз в секторе хранения артефактов. Пришлось запаковывать в контейнер стабильности. Знаешь, сколько отчетов на это уходит?

— Представляю, — сочувственно кивнул Иван. — Акты, накладные, отчеты по расходу энергии...

— Да не то слово, — махнул рукой Петрович. — Генеральный Протокол требует обосновать каждый незапланированный квант, потраченный на подавление. Говорит, неэффективное использование ресурсов Корпорации. А ты как? Грузовик готов?

— Сегодня первый рабочий день на новом транспорте, — сказал Иван, стараясь звучать уверенно. До этого он выполнял сложную совместную работу на чужой технике, работая простым курьером. Ему не понравилось быть зависимым от чужого графика и чужого ИИ. Теперь у него был свой грузовик. Техника принадлежала Корпорации, выдавалась лично, но настройки и изменения настолько сильно изменяли транспорт, что использование его другим зачастую становилось невозможным. Выданная техника остается у сотрудника даже при получении техники более высокого разряда, что лишь расширяет возможности сотрудников.

— Ну, удачи, — Петрович оттолкнулся от стены. — Главное, не забывай проверять координаты. А то в прошлый раз один стажер вместо библиотеки магического университета доставил груз в логово дракона. Дракон книгу съел. Стажера чуть не уволили.

— Такого больше не повторится, — пообещал Иван. Бывший наставник погрозил пальцем Ивану, что для самого Ивана было строжайшим предупреждением того, что теперь у него нет отвечающего за него наставника, который прикроет его в любой ситуации и все проблемы придется решать самому, о чем Иван никогда не забывал.

— Не повторится, — повторил Петрович и двинулся дальше.

Иван двинулся дальше. Коридор привел его в широкий лифт, который двигался не вверх или вниз, а в сторону. Это был транспортный шлюз, перемещающий сотрудников между секторами базы, которая сама по себе находилась в карманном измерении. Стены лифта были прозрачными. За ними плыл туман фиолетового оттенка, это была ткань межпространства, видимая глазу только здесь. Иногда в тумане мелькали тени огромных конструкций. Это были другие базы, другие корабли, другие миры, принадлежащие другим корпорациям. Все корпорации в самом центре Междумирья были по умолчанию дружественны друг для друга, так как иначе в случае каких бы то ни было конфликтов все Междумирье разрушилось бы в один миг. Но это не означало, что на окраинах Междумирья не было враждебных корпораций. Там, в громадном удалении друг от друга, существовали корпорации, что не желали сотрудничать ни с кем другим и могли объединяться только ради того, чтобы вместе противостоять эффективности сотрудничавших между собой напрямую корпораций добра из центра. Злые корпорации всегда обладали большей силой и ресурсами, чем любая из корпораций добра, но именно сплоченность добра была силой, побеждающей одиночные корпорации, что просто не могли эффективно объединяться даже с себе подобными.

Иван посмотрел на часы. До начала смены оставалось двадцать минут. Он успевал дойти до ангарного сектора пешком, что было полезно для разминки. Гравитация в жилом секторе была стандартной, земной, но в ангарах её часто меняли под потребности техники.

По пути он проходил мимо зала славы. Это была большая галерея с голограммами лучших сотрудников за всю историю САН. Там были люди, эльфы, киборги, даже одна разумная облачная сущность. Иван замедлил шаг. Он знал историю этой организации лишь поверхностно. Официальная версия гласила, что Корпорация возникла как ответ на необходимость баланса ресурсов в Междумирье. Но в её истории, в задачах, принципах работы, в самой структуре чувствовалось что то родное, знакомое. Звания, обращения, понятия и аббревиатуры словно бы окунали в прошлое, но с технологиями Междумирья казались настолько естественными, что уже обычная земная жизнь казалась аномалией.

Иван вышел из лифта в ангарный сектор. Здесь пахло озоном, машинным маслом и чем-то сладковатым, напоминающим запах грозы. Огромное пространство уходило вверх на километры. Вдоль стен стояли сотни транспортных средств. От маленьких телепортов для курьеров до огромных звездолетов класса Космопорт. Но Ивана интересовало лишь одно место, где стоял его личный транспорт.

Его грузовик стоял там, тихий и спокойный. Со стороны он выглядел как обычная Газель, белая, с синей полосой вдоль борта. Но Иван знал, что это лишь маска. Камуфляж второго уровня. В реальности это был монолит из черного сплава, способного выдержать падение в черную дыру. Плазменные тяги были скрыты под колесными арками. Двигатель работал на квантах пространства, а функцию двигателя выполняли плазмо гравитационно реактивной тяги, что могли работать и в режиме электро колеса, от чего с одной стороны грузовики обладали повышенной проходимостью и мощью, а с другой стороны им приходилось имитировать работу двигателя и выхлопных газов, что на самом деле было не так уж и плохо с точки зрения экологии и минимизации настоящего воздействия на мир, где находилась межпространственная доставка.

Иван подошел к водительской двери. Она отъехала в сторону с мягким шипением.

— Доброе утро, хозяин, — сказал голос из кабины. Это была сама Газель, её центральный процессор.

— Привет, Старина, — сказал Иван, забираясь внутрь. Кабина была просторной. Приборная панель напоминала смесь старого автомобиля и пульта управления звездолетом. Аналоговые стрелки соседствовали с голографическими дисплеями. Руль был мягким, обшитым кожей, которая никогда не стиралась.

— Системы в норме, — доложила машина. — Уровень заряда квантовых батарей: девяносто восемь процентов. Маскировка активна. Навигация готова к загрузке маршрута. Нормативно пустой бак был заправлен первой бесплатной заправкой, которая полагалась вместе с новой техникой. Заправка полного бака стоила пятьдесят квантов. Пока техника находится в доке, питание происходит по проводу и бесплатно для сотрудников, так как работа ИИ тоже требует энергии квантов, но пока техника в ангаре ИИ работает за счет Корпорации.

Иван сел в кресло, которое тут же подстроилось под его позвоночник. Он положил руки на руль. Это чувство никогда не надоедало. Чувство власти над пространством. Он мог уехать отсюда в любой мир, в любую точку вселенной, где у Корпорации были права доступа.

— Искра, загружай задание, — сказал Иван.

На лобовом стекле проявился интерфейс. Зеленые буквы побежали строками.

— Доступно оценочное задание. Доставка груза: Набор выживания для попаданца типа Герой. Мир назначения: Этерия-4. Класс мира: Фэнтези, средний уровень магической угрозы. Получатель: Гражданин Земного Заповедника, перемещенный в результате инцидента номер пятьсот пятьдесят девять.

Иван поморщился. Снова. Попаданцы. Это была самая неприятная часть работы для того, кто сам прошел через попаданчество. Теоретически, САН не должна была создавать попаданцев. Это было нарушением Протокола Невмешательства. Все миры в Междумирье тоже заповедники. Попадание попаданцев в Междумирье запрещено или требует легализации уже в Междумирье. Но на практике... Межпространственные дороги были сложными. Иногда случались аварии. Иногда грузовик чихал, и портал открывался не там, где надо. И обычный человек, переходивший дорогу в Москве, вдруг оказывался в лесу эльфийского королевства.

И тут вступал в действие Иван. Эта задача была сложна не только тем, что он должен был не просто как обычно тайно доставить груз. Его задача была исправить ошибку. Вернуть человека домой. Или, если это невозможно, легализовать его в новом мире так, чтобы он не нарушил баланс мира знаниями из родного мира. Злые корпорации действовали с целью разрушить миры, чтобы выдавить из них ресурсов по максимуму. Но агрессивное истощение приводило к гибели мира. Чтобы предотвратить разрушение миров и противостоять этому, корпорации добра защищали миры, используя их ресурсы сбалансированно, не поглощая ресурсную емкость миров, как это делали злые корпорации. Для злых корпораций воздействие на мир всегда происходило чрезмерно и провокационно. От этого и происходила необходимость в попаданцах для борьбы со злыми попаданцами, поддерживаемых злыми же корпорациями. Правда, у злых корпораций причина для их скрытности была в другом, чтобы добрые корпорации не смогли напрямую указать на их вину и наказать за их деяния.

— Статус получателя? — спросил Иван.

— Жив, — ответила Искра. — Находится в состоянии шока. Вступил в контакт с местной фауной. Вероятность выживания без вмешательства: двенадцать процентов.

— Двенадцать процентов... — Иван покачал головой. — Это же бракоделы. Кто вел грузовик в момент инцидента?

— Водитель-стажер, стажер Ломакин. Ошибся координатами на три знака после запятой, — сообщила Искра. — Дисциплинарное взыскание наложено, стажера от работы отстранен, последствия устранять вам.

Иван вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он закрыл глаза. Вспомнился тот день, когда он сам попал сюда. Он не был сбит грузовиком. Он был глупее. Он хотел заказать холодильник. Обычный холодильник, чтобы хранить продукты в квартире, так как старый холодильник сломался. На сайте был технический сбой и вместо сайта заглушки Иван попал из за сломанной ссылки на настоящую страницу портала Грузовичок САН, ввел данные, нажал Заказать. Портал открылся у него на кухне. Он увидел там не холодильник, а коридор базы. Любопытство взяло верх. Он шагнул внутрь. Портал закрылся.

Обратно пути не было. Ему предложили выбор: возвращение с стиранием памяти или работа. Он выбрал работу. Сначала был пешком и самокат. Потом велосипед. Теперь вот грузовик.

— Искра, — сказал Иван, открывая глаза. — А что за груз мы везем? Набор выживания. Что там внутри?

— Стандартный пакет, — перечислил ИИ. — Языковой модуль временный, на год, базовый комплект одежды адаптированный под климат, оружие ближнего боя не летальное для данного мира, документация о легализации личности, легенда: Загадочный странник.

— А силы? — спросил Иван. — Там же магический мир. Если я отправлю его туда без магии, его съедят первые же гоблины.

— Выделение дополнительных способностей требует согласования с Протоколом, — напомнила Искра. — Это расходует ресурсы Корпорации и снижает ваш коэффициент премии.

— Я знаю, — сказал Иван. — Но если он умрет проблем будет больше. Да и его мисия не будет выполнена. Мотивированный агент в мире Этерия-4 может принести пользу Корпорации в будущем. Снижение риска потери ресурса человеческой жизни. Баланс мира требует защиты от агрессивных воздействий извне.

— Запрос принят в обработку, — сказала Искра. — Ожидаемое время ответа: три минуты.

Иван постучал пальцами по рулю. Три минуты. В это время можно было допить чай. Он сделал еще глоток. Травы успокаивали нервы.

— Знаешь, Искра, — сказал Иван, глядя на пар, поднимающийся от стакана. — Иногда я думаю, а правильно ли мы делаем? Вот этот парень. Он не просил попадать в другой мир. Он просто шел по своим делам. А теперь мы решаем, дать ему меч или не дать.

— Мы выполняем инструкцию, — ответила Искра. — Баланс миров должен быть сохранен. Земля Заповедник. Другие миры тоже заповедники. Мы посредники.

— Посредники... — повторил Иван. — Звучит сухо. А по факту мы как боги. Только боги с накладными и счетами-фактурами.

— Метафора принята к сведению, — сказала Искра. — Но напоминаю: сравнение сотрудников САН с божественными сущностями запрещено Протоколом номер один. Это может привести к формированию культов и влиянию на заповедные миры.

— Я же в кабине говорю, — усмехнулся Иван. — Тут никто не услышит.

— Я слышу, — напомнила Искра. — И я доложу, если будут выявлены отклонения от рекомендованного протоколом поведения.

Иван рассмеялся. Звук получился громким в тишине кабины.

— Ладно, ладно, без отклонений. Просто хочу помочь человеку.

— Вероятность успеха операции повысилась на пять процентов после вашей проверки протоколом, — сообщила Искра. — Ваши биологические датчики показывают хорошее состояние для эффективного выполнения работы.

На дисплее загорелась зеленая лампа.

— Ответ от Протокола, — сказала Искра. — Запрос одобрен с ограничениями. Разрешено выделение навыка Базовое понимание магических потоков. Уровень доступа: начальный. Срок действия: до завершения миссии по стабилизации мира. Расход ресурсов коррелирует с вашей премией.

Иван кивнул. Он понимал. Корпорация не жадная, но требует эффективности. Если он потратит лишнее, его премия уменьшится. Но если он спасет жизнь и выполнит задачу качественно, коэффициент вырастет.

— Принято. Загружай.

— Загружено. Груз готов к интеграции.

Иван поставил стакан в держатель. Он почувствовал, как грузовик мягко вздрогнул. Это включались двигатели. Пространство вокруг машины начало искажаться. Стены ангара поплыли, превращаясь в цветные полосы. Они входили в поток.

— Пристегнитесь, — сказала Искра. — Переход займет сорок секунд. Возможны легкие головокружения.

Иван пристегнул ремень. Он любил этот момент. Когда реальность распадается на атомы и собирается заново. Это было лучше любого аттракциона.

— Искра, — сказал он перед тем, как мир вокруг исчез в белом свете. — Когда мы прибудем, я хочу сам поговорить с ним. Без голограмм. Лично.

— Это нарушение протокола, — предупредила Искра.

— Я надену орбитальный защитный костюм. И скажу, что я местный дух проводник.

— Дух проводник? — переспросила Искра. — В базе данных мира Этерия-4 нет упоминаний о духах проводниках.

— Будет, — уверенно сказал Иван. — Если я правильно всё объясню.

Белый свет поглотил кабину. Иван почувствовал знакомое ощущение падения в лифте, только в обратную сторону. Желудок подпрыгнул к горлу. И через мгновение тишина вернулась.

Они были на месте.

Иван открыл глаза. За лобовым стеклом был лес. Но не обычный. Деревья имели фиолетовую листву, а небо было затянуто облаками, светящимися изнутри мягким золотым светом. Воздух за стеклом выглядел плотным, словно кисель.

— Атмосфера пригодна для дыхания, — доложила Искра. — Гравитация ноль целых девять десятых от земной. Магический фон: высокий. Рекомендую не выходить без защитного костюма.

Иван посмотрел на датчики. Где-то здесь, в этом странном лесу, бродил растерянный человек из Москвы, который из за нашей Корпорации попал в сказку. И теперь от Ивана зависело, станет эта сказка для него кошмаром или приключением. Сказка с хорошим или плохим концом.

Он взялся за ручку двери.

— Ну что, Старина, — сказал он грузовику. — Пойдем творить историю. Только тихо, чтобы Протокол не услышал.

— Я слышу всё, — напомнила Искра.

— Я знаю, — улыбнулся Иван. — Поэтому я и прошу тебя не докладывать про мелкие нарушения устава.

— Это противоречит моим директивам, — сказала Искра, но в её голосе впервые за эту смену проскользнула какая-то странная интонация. Почти человеческая. — Однако вероятность обнаружения мелких нарушений при условии успешного выполнения миссии стремится к нулю.

— Вот и отлично, — сказал Иван и открыл дверь.

Воздух ударил в лицо запахом озона и цветущих фиолетовых цветов. Иван надел защитный орбитальный костюм, который был бесполезен в земных условиях, но зато давал оптическую защиту, кажущуюся невообразимой для человека, ни разу не видевшего её до этого. Его ботинки утопали в мягком мхе. Где-то вдалеке кричала птица с четырьмя крыльями.

Иван поправил воротник скафандра. На груди значок САН был скрыт под голографической проекцией. Для местных он будет просто путешественником. Для парня из Москвы спасителем. А для Протокола он будет просто цифрой в отчете, которая сошлась в конце месяца.

Но Иван знал правду. За каждой цифрой стояла жизнь. И он не собирался позволять этим жизням гаснуть из-за бюрократических ошибок.

Он включил сканер. На экране появилась красная точка. В пятистах метрах к северу.

— Он там, — сказал Иван.

— Идет сигнал тревоги от биометрики получателя, — добавила Искра. — Пульс учащен. Адреналин зашкаливает.

— Понял. Ускоримся.

Иван шагнул в фиолетовый лес. Грузовик остался позади, тихо гудя двигателем и сливаясь с пейзажем, превращаясь в большой камень с мхом.

Началась работа. Настоящая работа. Не просто доставка коробок, а доставка надежды. И Иван надеялся, что на этот раз счет за услуги не окажется слишком высоким. Ни для него, ни для того парня, который сейчас прятался за деревом от местных волков.

Иван добавил шагу. В голове уже крутился план речи. Как объяснить человеку, что его жизнь изменилась навсегда, но это не конец, а только начало. И как убедить его, что бог, который стоит перед ним, на самом деле просто водитель со стажем три года и кучей возможностей для развития.

— Искра, включи режим Божественное сияние, — скомандовал Иван на ходу. — Но только на пять процентов мощности. Чтобы не ослепить.

— Включаю, — ответила Искра.

Вокруг Ивана начал собираться легкий свет. Не яркий, не пафосный. Просто теплый, уютный свет, который говорил: «Все будет хорошо».

Иван улыбнулся. Он любил эту работу. Несмотря на бумажки. Несмотря на кванты. Несмотря на то, что иногда приходилось играть важную роль во спасение.

Он вышел на поляну. Парень сидел на камне, закрыв голову руками. Рядом лежал рюкзак, в который входили базовые средства к выживанию, оставленные другим курьером, но которых было недостаточно для выживания в этом мире.

Иван остановился. Кашлянул.

Парень вздрогнул и поднял голову. Глаза были полны страха.

— Кто ты? — спросил парень дрожащим голосом.

Иван глубоко вдохнул. Спасительная операция начинается. Он расправил плечи. Свет вокруг него усилился, мягко очерчивая силуэт. Голос Ивана изменился, став объемным, звучащим сразу отовсюду, словно сам лес вторил его словам.

— Я тот, кто слышит шаги судьбы там, где другие слышат лишь шум ветра. Я тот, кто стоит на перекрестке миров и держит ключи от дверей, что закрыты для большинства.

Иван включил верхние пространственные манипуляторы орбитального костюма, что создало эффект воздушного кокона. Но трава под его ногами не двигалась, словно он плыл по воздуху.

— Ты был избран не случайно. Твой приход сюда нарушил ткань бытия, но именно в этом разрыве скрыта твоя сила. Ты не жертва обстоятельств. Ты инструмент воли, что выше понимания смертных.

Парень замер, забыв о страхе. Свет обволакивал его, проникая под кожу, согревая изнутри. Иван поднял руку. На ладони засветился символ, сложный и древний, хотя Иван знал, что это просто голограмма высокого разрешения.

— Я дарую тебе видение потоков. Ты увидишь то, что скрыто. Ты почувствуешь то, что неощутимо. Это не подарок. Это обязанность. Ты должен стать хранителем равновесия в этих землях. Ты должен выполнить поручение, что станет твоим путем.

Иван протянул руку. Парень, словно в трансе, коснулся света. В этот момент Искра установила имплант с нейроинтерфейсом контроля пространства под кожу парня.

— Прими. И помни: сила не принадлежит тебе. Ты лишь проводник. Используй её мудро, ибо каждый расход энергии оставляет след в книге мироздания.

Парень кивнул, глаза его засияли тем же мягким светом. Страх ушел. На его месте появилось понимание. Осознание миссии.

— Что... что я должен делать? — спросил парень, и голос его звучал увереннее.

Иван опустил руку. Свет вокруг него начал угасать, возвращаясь в обычный режим.

— Для начала ты должен выжить и дальше найти свой путь, а я буду следить за тобой.

Иван повернулся и пошел прочь, не оборачиваясь. Он знал, что сейчас нельзя показывать слабость. Бог не оглядывается. Иван оставил так же дополнительное снаряжение для попаданца, так как доставшийся набор от другого курьера был недостаточный для выживания.

— Искра, фиксируй выполнение этапа легализации, — сказал он тихо, когда отошел на безопасное расстояние.

— Этап завершен. Уровень веры субъекта: высокий. Навык активирован.

Иван выдохнул. Ноги немного дрожали. Отыгрывать бога было тяжелее, чем водить грузовик. Но это работало.

— Ты готов услышать свое предназначение? — сказал он вслух, уже обычным голосом.

Парень кивнул.

— Тогда слушай внимательно и тихо, здесь есть драконы...

Иван поднялся. Парень последовал за ним. Они пошли вглубь леса, оставляя за собой следы на мягком мхе. А над ними, в ветвях фиолетовых деревьев, тихо жужжала Искра, записывая каждый шаг для отчета.

И вот для еще одного попаданца началась новая история.

#ГрузовичокСАН #Попаданцы #ЮмористическоеФэнтези #СоветскийКосмос #ЛитРПГ #Приключения #БюрократияМагия #КнигаПроВодителя #ФантастикаСЮмором #Вайбс #ПикабуКниги #ТенЧат #ВКниги #СвоиЛюди #Чтиво #Новелла #ИсекАй #РусскоеФэнтези #КнижныйБлог #Проза #КоммунизмФэнтези #Междумирье