Сообщество фантастов

Всем привет :)

Буду краток. Очень рад, что так оперативно образовалось сообщество начписов. В связи с тем, что форма постов в этом сообществе будет иметь вид текстов (а также для того, чтобы не нарушать правила сообщества), предлагаю вашему вниманию пару удобных онлайн-сервисов для хранения текстов. Было бы здорово, если бы админ (если есть такая возможность) закрепил этот пост. Если нет - то добавил бы ссылки в правила сообщества. Итак:

http://pastebin.ru - довольно удобный онлайн сервис, хотя и используется в основном, насколько я знаю, для хранения кодов. Можно настроить параметры хранения - приватность, сроки и т.д. Из минусов - не очень приятный шрифт (субъективно), зато не нужно регистрироваться.

http://www.docme.ru - так сказать, усложнённая версия. Можно хранить документы в различных форматах, такие как pdf, doc, и прочие популярные и не очень форматы. Из минусов - для комфортного пользования необходима регистрация.

UPD.

http://online.orfo.ru, http://text.ru/spelling - сервисы онлайн проверки орфографии. Простенькие, понятно как пользоваться, кому-то, возможно пригодится (возможно, и этому посту тоже:))

UPD2.

http://www.adme.ru/zhizn-nauka/24-poleznyh-servisa-dlya-pish...

Больше (24) различных сервисов, много полезных, и не только для художественной литературы. Смысла перепечатывать всё сюда не вижу, итак всё собрано в одном месте.

Предлагаю следующую форму постинга - пикабушник (ца) выкладывает отрывок из своего опуса, а сам опус заливает на вышеуказанные сайты и даёт ссылки. Так посты будут выглядеть прилично, не будет "стен текста".

Собственно, наверное всё. Если есть, что добавить - пишите в комментах.

P.S. Надеюсь, я правильно понял систему сообществ:)

Голос сидел на полу, привалившись спиной к металлу, подволакивая правую ногу, куда попала парализующая пуля. Он дышал тяжело, но улыбка всё ещё держалась на его губах.

— Кто ты такой? — спросил я. — И на кого работаешь?

— Координатор ячейки, — ответил он. Голос был хриплым, но спокойным. — Международная организация «Пандора». Слышал?

— Допустим. И чего добивается твоя организация?

— Свободы, — он чуть склонил голову. — У магии в России нет будущего. Государство будет давить, запрещать, и в итоге поглотит вашу Гильдию. А «Пандора» даст ресурсы, базу, деньги и полную свободу действий. Всем магам, а не только тебе и твоей группе. Лаборатории, где вы сможете работать без оглядки на сертификацию. Полигоны для тренировок. Данные о магии со всего мира, включая наработки по инициации.

— У меня уже есть три визитки от трёх государств, — сказал я. — Мне пока не нужно ещё одно предложение.

— Государства — это клетки, — усмехнулся он, поморщившись от боли, — пусть даже золотые. Они хотят контролировать магов. А «Пандора» предлагает обратное: мы хотим, чтобы маги контролировали государства. Не прятались в бункерах, не торговались с чиновниками за право работать, а сами устанавливали правила. Мы даём не гражданство, Игорь. Мы даём власть.

— И в чём заключается эта власть? В атаках на «Bloomlet»? В убийстве делегации?

— Государства давят на магов, — он пожал плечом. — Значит, их надо стравить между собой. Когда Россия, США, Корея и другие страны перессорятся и начнут войну, им станет не до магов. А маги тем временем выйдут из тени и возьмут власть в свои руки.

— Зачем вам убивать самих магов? Сергей, Михаил?

— Расходный материал, — он посмотрел мне в глаза. — Преданных магов у нас мало, их надо беречь. А эти... они сделали своё дело.

За моей спиной послышались шаги. Аня подошла первой, перчатки блеснули в тусклом свете.

— Расходный материал, — повторила она. — Как я. Синдикат навешал на меня модули и использовал, а когда я перестала быть полезной, меня бы выбросили. «Пандора» делает то же самое.

Олег шагнул вперёд, встал рядом с ней. Лицо потемнело.

— Банда манипуляторов и убийц, — бросил он. — Никакой свободы. Просто очередная свора ублюдков, которые прикрываются красивыми словами.

Майми подошла последней. Она остановилась напротив Голоса, и в тишине коридора её голос прозвучал особенно твёрдо.

— Из-за тебя погибли ни в чём не повинные люди, — сказала она. — Вы хотели убить меня и моих подруг только ради того, чтобы поссорить страны. Мы не расходный материал. Мы — люди.

Маша подвела дрон, направила камеру на Голоса.

— «Пандора» не предлагает свободу, — сказала она через динамик дрона. — Вы хотите заменить одну систему угнетения другой. Той, где маги правят, а обычные люди становятся расходным материалом. Как певицы, Сергей, Михаил.

Я выпрямился и посмотрел на Голоса сверху вниз.

— Гильдия выбрала путь защиты, а не насилия. Ты проиграл не потому, что мы переиграли тебя тактически. Твоя стратегия порочна. Мы сильны не деньгами и не оружием, а тем, что защищаем друг друга. «Пандора» построена на использовании и предательстве, и поэтому всегда будет проигрывать.

Повисла тишина. Голос смотрел на меня, и в его глазах что-то менялось. Не раскаяние — нет, осознание. Улыбка исчезла. Он опустил взгляд на свои руки, и несколько секунд молчал. Потом поднял голову.

— Это всё, что ты понял, — возразил он. — Ячейка уничтожена, но «Пандора» — это не одна ячейка. В Корее, в Штатах, в Европе — везде есть те, кто продолжит дело. Ты выиграл битву, Игорь, но война только начинается.

— Пусть продолжают, — ответил я. — Мы будем готовы. Не потому, что у нас больше оружия или денег. Потому что мы защищаем людей, а вы их используете. Твоя война проиграна не здесь и не сегодня. Она была проиграна в тот момент, когда ты решил, что люди — расходный материал.

Я выпрямился.

— Вяжите его.

Олег и Максим подняли Голоса на ноги, защёлкнули наручники. Остальных пленных — тех, что были без сознания, — мы связали и перетащили в самую большую комнату, оставив под присмотром бойцов.

Мы с Майми вышли из бункера. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Я достал телефон, набрал Олега Николаевича.

— Мы нейтрализовали террористов, — сказал я. — Голос у нас. Присылайте полицию.

***

Я стоял у входа на подземную парковку, глядя, как огни полицейских машин окрашивают площадь Дружбы в синий и красный цвета. Майми стояла рядом, скрестив руки на груди.

— Почему он так говорил? — спросила она. — О магах и обычных людях. Будто мы — разные виды.

— Потому что он в это верит, — ответил я. — Некоторые маги считают себя высшей расой. «Пандора» построена на этой идее. Маги должны править, а обычные люди — подчиняться. Или умереть.

— А Гильдия?

— Мы выбрали другой путь.

Она помолчала, посмотрела на свои руки, потом спросила:

— Это всегда так? После боя?

— Что именно?

— Страх, дрожь, а потом — пустота.

— Всегда, — сказал я. — Это не развлечение, а работа. Тяжёлая, грязная, но необходимая.

Майми повернулась и вдруг положила голову мне на плечо. Я замер. Она тут же ойкнула, отстранилась.

— Извини, — пробормотала она. — Я не хотела. Просто...

— Всё в порядке. Я после первого боя тоже был не в себе.

Полицейские машины остановились у входа. Я шагнул вперёд, встретил старшего офицера — того самого, с седыми висками, что командовал спецназом в администрации. Он кивнул мне.

— Где пленные?

— Внутри, связаны. Мои люди покажут.

— Куда их везти?

— Спросите у Олега Николаевича. Он в курсе.

Офицер отдал команду, и полицейские потянулись в бункер. Я обернулся к своей группе. Олег и Аня стояли у машины. Майми всё ещё держалась за лямки жилета. Максим что-то тихо объяснял подошедшим полицейским.

— Все молодцы, — сказал я. — Отсыпайтесь. Завтра после обеда — общее собрание.

Я сел в машину, и мы поехали домой. Завтра будет разбор операции, допрос Голоса, новые планы. Но это завтра, а сегодня мы победили.

***

Мы собрались в гостиной у первой секции квартир. Диваны, телевизор на стене, игровая приставка под ним. Света сидела в углу, певицы сбились в кучу на диване у телевизора. Олег развалился в кресле, Кира сидела у него на коленях. Аня пристроилась на подлокотнике, Семён занял стул у стены. Настя сидела в другом кресле, Маша села рядом со мной на диван.

— Мы победили, — начал я. — Террористов нейтрализовали. Группа «Bloomlet» может продолжать тур.

Айри хлопнула в ладоши, Чиса улыбнулась, Наки и Синби переглянулись. Майми, сидевшая в центре, нахмурилась.

— В других городах могут быть ячейки, — сказала она. — Они могут продолжать охоту на нас.

— Вряд ли, — ответил я. — Если верить данным от Олега Николаевича, корейцами занималась только эта ячейка. Но я могу подумать над сопровождением. Например, отправить с группой Аню, до конца тура.

Аня подняла голову.

— Хорошо, — коротко сказала она.

— Майми правильно заметила, — продолжил я. — «Пандора» не уничтожена. Это международная организация, у неё есть другие ячейки. Но это уже забота государства. Олег Николаевич получил всю информацию, которую полиция нашла в бункере, пусть он думает, как их нейтрализовать. Гильдии за это не платят.

— А что с Голосом? — спросила Настя.

— Человек, отдавший приказ убить Сергея, будет сидеть в тюрьме до конца жизни.

Я посмотрел на Свету. Она встретила мой взгляд.

— Меня это устраивает, — тихо сказала она.

Я обвёл взглядом остальных.

— Менеджер Пак сказал, что завтра певицы вылетают. Если кто-то хочет провести с ними время — пусть этим займутся, пока есть возможность. Других задач на сегодня нет.

***

Я стоял у входа в аэропорт, глядя, как «Bloomlet» выгружаются из микроавтобуса. Олег заглушил двигатель, и мы высыпали на тротуар. Серое утреннее небо давило низкими облаками. Певицы уже стояли у входа, Аня рядом с ними — в обычной одежде, без перчаток, только внимательный взгляд выдавал её готовность к бою. Мистер Пак сверялся с билетами, хмурясь на табло.

Настя поправила сумку на плече и с лёгкой улыбкой сказала:

— Гильдия Магов выполнила свою работу со значительным превышением. Защитила всех подопечных, предоставила бесплатное жильё, даже организовала культурную программу и дала денег на дорогу.

Айри прыснула первой, за ней Чиса. Остальные певицы заулыбались, поняв подтекст.

— Мы надеемся, что в следующий раз группа снова выберет Гильдию Магов для защиты, — продолжила Настя.

— Это зависит от продюсера, — ответила Майми. — Но я постараюсь на него повлиять.

— Кстати, о продюсере, — я пожал плечами. — Он отказался от повышенной оплаты «за риск». Взял только компенсацию за отменённый концерт в Казани.

Айри хмыкнула:

— Надеюсь, в следующий раз программа будет не такой насыщенной. Хотя бы без покушений.

— Можете приехать после концертного тура, — предложил я. — Как частные лица.

— У нас плотный график, — Айри вздохнула, — но я обещаю подумать. Может, даже вместе съездим куда-нибудь в отпуск.

— Было бы здорово, — поддержала Чиса.

Я достал из багажника сумку, вынул из неё стопку кожаных поясов.

— Я рад, что все живы, — сказал я. — Чтобы такое больше не повторилось, хочу подарить вам свою разработку.

Я раздал пояса певицам. Майми взяла свой, провела пальцами по медным нитям.

— Воздушный щит, — пояснил я. —. Раньше не мог дать — если бы вы включили их на концерте, щиты мешали бы друг другу. Сейчас скрипты доработаны — когда вы рядом, они организуют единую охраняемую зону. Не забывайте их заряжать.

Айри тут же надела пояс, покрутилась, оглядывая себя. Чиса попробовала застегнуть свой. Майми молча затянула ремень и кивнула.

Кира и Света подошли к певицам. Кира обняла Айри, та всхлипнула. Света прижалась к Майми, потом к Чисе. Слёзы текли по щекам.

— Мы будем скучать, — прошептала Света.

— Мы тоже, — ответила Майми.

Она подняла голову и спросила, глядя на меня:

— Что будет со Светой?

— Я попробую добиться опеки, — ответила Настя, — у меня был опыт с Машей. Но воспитанием, скорее всего, займутся Кира и Олег. С большой вероятностью, из Светы получится маг, когда она вырастет. Она уже довольно самостоятельная.

Майми кивнула, потом тронула меня за локоть.

— Можно тебя на минутку?

Мы отошли в сторону. Она остановилась у окна, за которым взлетали самолёты.

— Ты стал для меня не просто наставником, — сказала она. — Ты — пример того, каким может быть маг. Я видела, как ты защищал нас. И я хочу быть такой же.

— Спасибо, — ответил я. — В Гильдии все будут рады, если ты приедешь в гости, когда закончится тур.

— Я подумаю над предложением Айри о совместном отпуске. Может, правда получится.

— Держи меня в курсе.

Мы обменялись контактами. Майми набрала мой номер, я сохранил её. Потом она вернулась к подругам.

Девушки ещё раз обнялись со Светой и Кирой. Слёзы, смех, обещания писать. Потом певицы развернулись и пошли к терминалу. Аня двинулась следом, неотличимая от них, только взгляд оставался цепким. Я знал: она довезёт их до конца тура.

Я стоял у машины и смотрел, как они уходят. Маша взяла меня за руку. Олег завёл двигатель. Мы возвращались домой, а они — на сцену. И это было правильно. Потому что каждый должен заниматься своим делом. Мы — защищать, они — петь.

***

Через несколько дней после отъезда певиц я собрал в зале совещаний Гильдии всех, кого планировал видеть. Генерал Громов сел у окна, положив фуражку на стол. Американец Джон Смит, в том же безупречном костюме, занял стул справа от него. Китаец Ван Лэй, в строгом сером, сел слева, сложив руки перед собой. Ахмад ибн Саид, представляющий ОАЭ, пристроился с краю, поблёскивая дорогими часами.

— Я хочу напомнить, почему мы все здесь собрались, — начал я. — Недавно Гильдия провела операцию по защите группы «Bloomlet», ликвидировала террористов. Но мы не заработали на этом. Наоборот, пришлось заплатить группе компенсацию и предоставить некоторые услуги бесплатно. Этого бы не произошло, если бы не ограничения со стороны государства. Тогда Гильдия не стала бы брать заказ на охрану, а делала что умела — магические устройства.

— Государство помогало Гильдии, — возразил Громов. — К тому же, без вашей помощи певиц бы убили, и разразился бы международный скандал.

— Согласен. Но моя специализация — разработка магических устройств, а не частная охрана. Мы взялись за этот контракт только потому, что не могли нормально зарабатывать своим делом.

— Поясни, — попросил Смит.

Я повернулся к нему.

— Процесс продажи магических устройств в России забюрократизирован до предела. Чтобы продать установку по переработке мусора, мне пришлось получить три сертификата. В Минпромторге — как на промышленное оборудование, в Министерстве природных ресурсов — как на устройство, не наносящее вред экологии, в МЧС — как на потенциально опасную технику.

— Но вы же получили эти сертификаты, — заметил Громов.

— Получил. После «пинка» от Олега Николаевича, и только на конкретную установку. Если я захочу сделать другую — процесс придётся проходить заново. К тому же заказчик сказал мне, что в других областях страны требования другие. Ему приходится собирать дополнительные документы.

— Бюрократия, — кивнул Ван Лэй.

— Не просто бюрократия. Государство специально усложняет процесс, чтобы брать взятки за прохождение процедур.

Громов нахмурился, но промолчал. Я повернулся к иностранцам.

— Как с этим обстоят дела у вас? В США, Китае, ОАЭ?

Первым заговорил Смит.

— У нас компании, производящей магические товары, достаточно зарегистрироваться как обычная компания и получить одну лицензию. Исключение — критичные области: здравоохранение, оружие, атомная промышленность. После этого компания может производить что угодно. С каждой продажи платится дополнительный налог, который каждый штат определяет сам, плюс федеральный налог в пределах пяти процентов.

— И всё? — уточнил я.

— И всё. Прозрачно, предсказуемо, никакой бюрократии, — он чуть заметно покосился на Ван Лэя. — Кстати, в стране уже начал работать Институт исследования магии, куда я приглашаю вас, Игорь.

Ван Лэй чуть склонил голову, но ответил Смиту, а не мне.

— Прозрачность — это хорошо, когда правила не меняются. Но в США каждый штат устанавливает свой налог. Сегодня пять процентов, а завтра — пятнадцать. И федеральный налог тоже может измениться с новым президентом.

— У нас стабильная система, — возразил Смит.

— У нас — тоже, — Ван Лэй повернулся ко мне. — В Китае требуется сертификация на каждое устройство, как и в России, но министерство всего одно — недавно созданное Министерство Магии. Если технология признана перспективной, есть возможность ускорить сертификацию одним звонком из Пекина. Это не «звонок сверху» в плохом смысле — это административная поддержка приоритетных разработок. Дополнительных налогов на магию нет, только обычная для всех коммерческих предприятий налоговая система. У нас нет единого института, но есть несколько профильных научных центров. В один из них я вас приглашаю.

— А если технология перестанет быть приоритетной? — спросил Ахмад ибн Саид, поглаживая бородку. — Один звонок из Пекина может ускорить сертификацию, другой — заморозить проект на годы. У нас иначе. В ОАЭ нет ни бюрократии, ни долгих согласований. Решения принимает лично правящая семья. Сертификация проходит за дни. Компания регистрируется в особой экономической зоне — их несколько, каждая имеет специальный правовой режим. После регистрации компания получает статус резидента с налоговыми льготами: полное освобождение от налогов на десять лет с правом продления.

— А через десять лет? — спросил Ван Лэй.

— Продлевается ещё на десять. Если компания продолжает приносить пользу эмирату.

— А если правящая семья передумает? — не удержался Смит. — Личное решение — это непредсказуемость.

— Личное решение — это скорость и гибкость, — парировал Ахмад. — Для получения лицензии нужно предоставить образец устройства. Если технология полезна для эмирата — лицензию выдают немедленно. Если есть сомнения — образец отправляют на экспертизу, но она длится не дольше недели. Критичные области контролируются лично наследным принцем, но для таких устройств предусмотрен ускоренный режим согласования.

— А исследовательский институт есть? — спросил я, пока они не начали спорить по новой.

— Пока строится, будет в Дубае. Я приглашаю вас возглавить его. Финансирование — напрямую из казны правящей семьи, не из грантов и не из бюджета министерства. Полная свобода в выборе направлений исследований. Единственное условие — результаты должны приносить пользу эмирату.

Я откинулся на спинку стула, обвёл взглядом собравшихся. Каждый из них говорил правду — и каждый умалчивал о рисках. Но вместе они давали картину того, как магия может вписаться в экономику. И картина эта была совсем не такой, как в России.

— Теперь вы видите картину, генерал. Три страны предлагают простые и понятные правила, а у нас — три министерства, три сертификации, и каждая — с дополнительной платой за ускорение.

Генерал молчал.

— Президент России — пожилой человек, — продолжил я. — Он мыслит категориями прошлого века. Если бы ассистенты магов позволяли работать с живыми существами, как они делают это с неживой материей, открывая возможности лечения и продления жизни, — он, наверное, не ставил бы столько препятствий.

— Я не могу решать за президента, — жёстко произнёс Громов, — но я могу предложить Гильдии войти в российское Министерство Магии как отдельный орган. Фактически вы останетесь тем же, чем были. Формально — процесс сертификации упростится.

— Если я позволю привилегии только для своих, другие маги меня не поймут.

— Никто не узнает. Зря, что ли, правительство потратило столько сил и денег на блокировку интернета? Государство контролирует все информационные потоки.

— Для полного контроля требуется посадить каждого гражданина в камеру и приставить к нему охранника, — возразил я. — Чего пока не наблюдается. Люди узнают в любом случае.

— Тогда чего ты хочешь?

— Единый стандарт сертификации. По примеру Китая — только одно министерство, простые и понятные правила. Чтобы их можно было выполнить не больше чем за месяц. Если государство хочет — оно может брать дополнительный налог, по примеру США, но не выше пяти процентов. Чтобы не получилось, как с утильсбором, когда сумма всех налогов и сборов в два-три раза больше себестоимости автомобиля. А некоторые вещи, вроде оружия, хорошо бы сертифицировать прямым решением представителя Министерства Обороны, как в ОАЭ. Я до сих пор помню, сколько времени и сил потратил на сертификацию первого дрона.

Я выдержал паузу.

— И ещё одно. Хорошо бы сделать международное патентное бюро, включив в него представителей как минимум США и Китая. Чтобы не допустить ситуацию Холодной Войны, когда СССР и США в тайне друг от друга открывали один и тот же эффект независимо друг от друга. Если бы сверхдержавы сосредоточились не на шпионских играх, а на совместных исследованиях, магия была бы открыта лет на тридцать раньше.

Громов сжал челюсти.

— Ты ставишь ультиматум, а не ведёшь переговоры. Требуешь, чтобы государство работало под твою Гильдию, а не наоборот. Ты думаешь, там, — он кивнул в сторону иностранцев, — нет своих подводных камней? Что они тебе рассказали про свои проблемы? Про патентные войны в США, где одна корпорация может годами судиться с другой, блокируя целую отрасль? Про китайскую практику, когда технологию признают «приоритетной», ты строишь на неё бизнес, а через год приоритеты меняются, и ты остаёшься без поддержки? Про то, что в Эмиратах ты полностью зависишь от расположения одной семьи, и если наследный принц изменит своё решение — ты никто?

— Поэтому я и прошу встречи с президентом, — ответил я. — Если правила не можете изменить вы — пусть их изменит он.

— Такие встречи не устраиваются за один день, — жёстко произнёс Громов. — Я не могу обещать, что президент тебя примет. Но я могу попробовать.

***

Машина остановилась у неприметного здания в центре. Никаких вывесок, никакой охраны снаружи, только глухие стены и железная дверь. Я вышел один. Генерал Громов ждал меня у входа, фуражка под мышкой.

— Без Насти? — спросил он.

— Я сам.

Он кивнул и толкнул дверь. Внутри было тихо, пахло старым деревом и казённой краской. Коридоры, повороты, лестницы. Охрана появлялась из ниш и снова исчезала. Я не пытался запомнить дорогу. Мы остановились у неприметной двери. Громов открыл её и посторонился.

Комната была маленькой, без окон. Стол, три стула, лампа под потолком. За столом сидел человек. Пожилой, с усталым лицом и цепкими глазами. Без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. Перед ним лежала папка с бумагами.

— Садитесь, — сказал он.

Я сел напротив, Громов опустился на стул у двери. Президент посмотрел на меня, потом на папку.

— Молодой человек, давайте обсудим ваши предложения.

***

Клуб Виктора сиял. Новая барная стойка из тёмного дерева, люстра под потолком, свежий лак на полу. Сегодня здесь собрались маги почти со всего города. Моя группа в полном составе: Маша, Настя, Олег, Кира, Аня, Семён, Лена, Дима, Юля, даже выздоровевший Влад со своими бойцами. Света сидела рядом с Кирой и Олегом, Антон с Ириной устроились у стены. И много других магов — знакомые лица из клуба, из бункера, из Гильдии.

Настя сидела рядом с Виктором, её пальцы лежали на его ладони. Она не пряталась, не делала вид, что это случайность, просто держала его за руку. Я заметил это, но ничего не сказал.

Я поднялся на сцену. Зал затих.

— Сегодня не только Новый Год, — начал я. — Сегодня мы открываем Международную Магическую Комиссию. Пока только на бумаге, но все бюрократические этапы пройдены. Основной офис будет в Москве, но в каждом крупном городе появятся отделения. В том числе и здесь.

По залу пробежал шёпот. Я продолжил:

— Комиссия будет единым окном между магами и государством, по аналогии с МФЦ для граждан. Она будет решать все проблемы магов: выдавать сертификаты, лицензии, выступать агентом при спорах. В неё можно будет подавать патенты на магические устройства. Это юридически защитит разработки магов и позволит ознакомиться с решениями других магов, в том числе из других стран.

Я обвёл взглядом зал.

— К Комиссии согласились присоединиться США, Китай, несколько стран из Европы и ОАЭ. В перспективе — все страны, где маги более-менее организованы. Это не конец пути, а только начало. Но теперь у нас есть не только бункер и отель. У нас есть закон. Есть права. Есть будущее.

Зал взорвался аплодисментами. Кто-то свистнул. Олег поднял кружку. Я улыбнулся.

— За этот год мы не только выжили, — добавил я. — Мы наладили защиту города, уничтожили террористическую ячейку, создали Комиссию. И ещё — мы отладили процедуру инициации, плюс решили проблему с препаратом. Отныне инициация магов — не случайность и не чудо, а технология, которая работает. И она останется под нашим контролем.

По залу пробежал гул. Кто-то вскинул руку, кто-то зааплодировал снова. Семён поднял голову и коротко кивнул — он знал, чего нам это стоило. Антон хлопнул Ирину по плечу. Даже Влад, стоявший у стены, чуть заметно улыбнулся и качнул головой, будто говоря: «Ну наконец-то». Аплодисменты покатились по залу новой волной — громче, чем в первый раз.

— Предлагаю отпраздновать. Но сильно не напиваться: праздничная неделя только началась.

Зал рассмеялся. Я спустился со сцены, Маша взяла меня за руку. Настя кивнула мне, не отпуская ладони Виктора. Кира обнимала Олега, Света сидела рядом с ними и улыбалась. Я стоял среди своих людей и чувствовал, что мы сделали всё правильно. Не ради денег, не ради власти — ради того, чтобы этот миг настал.

предыдущий выпуск: Японские дипфейки и тактильный тест Кота Баюна

Кощей Бессмертный решил радикально обновить безопасность своего сервера и установил мексиканский протокол «Санта Муэрте». Теперь его замок кишит неоновыми кибер-тварями, а сам злодей восседает на ярко-розовом троне с короной, сияющей как вывеска дешевого казино. Однако вместо сверхнадежной защиты получился кислотный карнавал, который Василиса Премудрая разглядела из космоса как сверхновую звезду.

В Тридевятом Царстве наступила неделя межсистемного обмена протоколами, и на этот раз гостями Царь-града стали представители ИТ-сектора солнечной Мексики. Они прибыли не просто с официальным визитом, а с грандиозным проектом под названием «Санта Муэрте: Облачный Цикл». В латиноамериканском секторе верили, что смерть — это не фатальная ошибка и не окончательное удаление файла, а всего лишь плановый перенос данных в защищенный «Архив Предков», доступ к которому открывается раз в году через специальные шлюзы-порталы.

Вместе с делегацией в Царство прибыли Алебрихи — автономные биомеханические защитные программы последнего поколения. Они выглядели как фантастические существа, сошедшие с полотен безумного художника: крылатые коты с чешуйчатыми хвостами драконов, рогатые филины с лапами ягуаров, раскрашенные в немыслимые, ядовито-яркие неоновые узоры. Эти существа служили идеальными «живыми» антивирусами, которые не просто блокировали угрозу, а затягивали вредоносный код в бесконечные лабиринты своих фрактальных орнаментов, пока вирус сам не сходил с ума от визуальной перегрузки.

Кощей Бессмертный, чей центральный сервер «Игла-X» после недавнего беспардонного взлома Иваном-дураком остро нуждался в модернизации, наблюдал за гостями через свои скрытые камеры. Его всегда раздражало, что его «смерть» — главный секрет системы — все ищут в чем-то мрачном, пыльном и сером.

— Слишком предсказуемо, — проскрежетал Кощей, потирая сухие костяные пальцы, которые при каждом движении издавали звук, похожий на скрежет жесткого диска. — Все эти хакеры привыкли искать иголку в черном яйце, спрятанном в подвале. А что, если спрятать её там, где глазам будет больно смотреть? Где сама оптика пасует перед буйством красок?

Кощей, напустив на себя вид просвещенного мецената, пригласил мексиканских мастеров для «консультации по ребрендингу интерфейсов безопасности». Он убедил их, что хочет почтить память своих многочисленных предков (хотя все в Царстве знали, что своих предков Кощей самолично оцифровал и стер ещё в эпоху первых ламп, чтобы не делиться властью), и попросил раскрасить его цитадель в стиле Алебрихе.

Всего за одну ночь мрачный замок Кощея, веками наводивший ужас своим траурным гранитом, преобразился до неузнаваемости. Вместо черных стен — пульсирующие неоновые панели, выдающие 120 кадров в секунду. Вместо кандалов и цепей — гирлянды из цифровых бархатцев, излучающих мягкий оранжевый свет. По коридорам начали летать обновленные охранные боты, стилизованные под мексиканские черепа-калавера, которые при обнаружении неопознанного объекта не стреляли, а начинали играть зажигательное мариачи, оглушая нарушителя басами.

— Идеально, — ухмыльнулся Кощей, пряча свою обновленную и перепрошитую «Иглу» внутри самого яркого, самого безумного неонового Алебрихе — гигантского механического хамелеона, который менял цвет каждую миллисекунду. — Теперь ни один Иван, ни один богатырь не найдет здесь ни логики, ни входа. Среди этого тотального визуального шума даже мои собственные поисковые алгоритмы теряются. Это хаос, возведенный в ранг защиты!

Однако Кощей совершил фундаментальную ошибку в анализе чужой культуры. Мексиканские технологии «Санта Муэрте» были созданы не для того, чтобы прятать смерть, а для того, чтобы связывать живых и ушедших, делая память максимально заметной и почитаемой.

Проблемы начались, когда в замок заглянула Василиса Премудрая с плановой проверкой экологических фильтров и чистоты эфира. Увидев неоновое буйство, от которого рябило в глазах даже на подлете к замку, она лишь поправила свои очки-сканеры и активировала Квантовое Зеркало в режиме глубокого анализа.

— Кощей, у тебя в системе наблюдается избыток цветового шума и несанкционированная утечка фотонов, — заметила она, входя в тронный зал, где Кощей пытался привыкнуть к своему новому, ярко-розовому трону. — Датчики Царь-града фиксируют твой замок как сверхновую звезду. Ты что, решил сменить жанр с мрачного киберпанка на кислотный карнавал?

— Это революционная защита, Василиса! — гордо ответил Кощей, чья корона теперь мигала всеми цветами радуги, как вывеска дешевого казино. — Моя «Игла» теперь защищена протоколом «Веселый Череп». Попробуй отыскать её в этом калейдоскопе данных! Она растворилась в празднике!

Василиса переключила Зеркало в режим «Анализ связей».
— Видишь ли, Кощей, мексиканский софт «Алебрихе» работает на частоте коллективной памяти. Для них эти узоры — не камуфляж и не мусор. Это маркеры. В их философии самое важное — то, что нужно помнить — всегда выделяется самым ярким цветом и самым сложным орнаментом.

Зеркало Василисы выпустило зондирующий луч, который вошел в резонанс с неоновым хамелеоном. Вместо того чтобы скрыть «Иглу», мексиканские протоколы внезапно опознали её как «Святыню Предка» и начали... транслировать её координаты во все доступные сети. Оказалось, что чем ярче светился Алебрихе, тем больше прав доступа он раздавал всем окружающим, приглашая их «разделить память».

— Кощей, — вздохнула Василиса, глядя на экран Зеркала, — ты спрятал свой самый охраняемый секрет внутри программы, которая по определению должна быть самой заметной и доступной в эфире. Весь Царь-град сейчас видит твою «Иглу» на своих домашних экранах и самоварах как праздничную интерактивную заставку. Люди думают, что это новая игра «Найди смерть Кощея», и вовсю кликают по ней, получая бонусы.

Кощей в ужасе кинулся к терминалу, но его костлявые пальцы путались в неоновых интерфейсах. Его «Смерть» теперь транслировалась в прямом эфире как символ торжества жизни над забвением. Мексиканские гости, увидев это на своих планшетах, начали радостно аплодировать и бить в барабаны.

— О, сеньор Кощей! — воскликнул глава делегации. — Вы проявили невероятную открытость! Вы выставили свою смертность на всеобщее обозрение, превратив её в объект искусства! Это так смело, так по-мексикански! Поздравляем, вы — душа нашего карнавала!

— Я не душа! Я прячусь! Я — мрак! — взвыл Кощей, пытаясь вручную выдернуть кабели питания из пульсирующего хамелеона.

Но Алебрихе уже признали «Иглу» своей священной частью и заблокировали функцию отключения. Чтобы вернуть системе работоспособность и не допустить полной утечки данных, Кощею пришлось три дня официально участвовать в цифровом карнавале: танцевать с мексиканскими инженерами, раздавать всем желающим «сахарные черепа» с промокодами на его антивирусы и публично признавать, что «жизнь — это круто».

Когда изможденная мексиканская делегация наконец улетела, оставив замок заваленным цифровым конфетти, Кощей первым же делом приказал перекрасить всё обратно в самый унылый, самый депрессивный серый цвет.

— Больше никаких международных обменов по части дизайна, — ворчал он, лично оттирая неоновую краску с костяного трона. — Наше импортозамещение должно быть мрачным, консервативным и абсолютно незаметным. Яркие краски — это для тех, кому нечего скрывать. А нам, бессмертным администраторам, лишнее внимание только систему вешает.

С тех пор Кощей обходит латиноамериканские технологии стороной, а в Тридевятом Царстве помнят: если хочешь что-то по-настоящему спрятать, не пытайся сделать это в стиле праздника. Ведь то, что для одного — идеальная маскировка, для другого — лучший повод созвать гостей и устроить вечеринку на весь мир.

Все выпуски читайте в серии Кибербылины

Проект настольной игры "Вторая модель" по мотивам одноименного произведения Филиппа Дика и фильма Кристина Дюгея "Крикуны" в жанре стратегии с элементами ужаса.

Сюжет....У каждого в распоряжении есть шесть бойцов, бункер и немного припасов. Ваша задача снарядить боевые группы до 4 человек в каждой, определить местоположение подземных заводов по производству автономных боевых роботов и захватить их. Захватив их, вы сможете закончить гражданскую войну на планете на выгодных вам условиях. Но стоит помнить, промедление для всех может стать роковым, ибо с каждым разом появляются новые модели роботов, более сложные и более смертоносные. Информацию о местоположении заводов вы можете узнать из данных, полученных на территории производственных комбинатов. Не исключено, что вы обнаружите выживших людей, которые смогут в будущем пополнить ваше подразделение, но помните - среди них могут скрываться новые модели роботов. Если вы ошибетесь, и внутрь вашего бункера проникнет хотя бы один из них - то вам конец!

На следующий день мы собрались в переговорной Гильдии. Я сел во главе стола, Маша устроилась справа, Настя слева с планшетом. Олег занял стул у окна, Аня — в углу, поглаживая пальцы перчаток. Майми в простой футболке села рядом с Олегом Николаевичем, который положил фуражку на стол. Продюсер Пак, мятый и невыспавшийся, пристроился с краю.

— Влад был прав, — начал я. — Сидя в обороне, войну не выиграешь. Но и ногами искать возможные точки, где могут быть бандиты, опасно. Влад попробовал и попал в плен. Его спасение — больше чудо, чем результат наших усилий.

— Что ты предлагаешь? — спросил Олег Николаевич.

— Мозговой штурм. Давайте попробуем понять, где может быть база террористов. У кого есть идеи?

Настя повернула планшет к остальным.

— Почему объекты атак — именно корейцы? Корейские певицы, корейская делегация? В городе и в стране есть куча других иностранцев. Почему не китайцы, не немцы, не американцы?

— Возможно, Корея скрытно занимается разработкой программы инициации, — предположила Маша. — Или чем-то ещё, связанным с магией.

Пак вскинул голову.

— Я ничего об этом не слышал. Никаких программ, никаких магов в Корее. По крайней мере, официально.

— Может, не официально, — заметил Олег. — Но Корея — союзник США. Нападая на граждан Кореи, террористы хотят поссорить Россию с США.

— Через Корею? — возразила Майми. — Не проще ли напасть на самих американцев?

— Американцев охраняют лучше, корейцы — более уязвимая цель. Плюс скандал с Кореей автоматически втягивает США, но не вызывает немедленной жёсткой реакции. Это умный ход.

Олег Николаевич покачал головой.

— Есть ещё одна причина. Южная Корея — один из мировых лидеров по нейротехнологиям. У них передовые исследования в области нейропластичности, интерфейсов «мозг-компьютер», глубокой стимуляции мозга. Если Голос знает о связи между нейропластичностью и магией, Корея для него — не просто союзник США. Это потенциальный конкурент в гонке за инициацию.

— То есть он бьёт по Корее не только чтобы поссорить нас, — медленно проговорила Настя, — но и чтобы затормозить их программу? Ослабить конкурента?

— Возможно.

Настя подняла голову от планшета.

— Тогда это часть более широкой кампании. Убийство корейской певицы во Франции, покушения на «Bloomlet» здесь, атака на делегацию... Это не разрозненные акции. Это одна международная кампания. Голос методично уничтожает всё, что связано с Кореей и её потенциалом.

— Значит, он не просто так выбрал «Bloomlet», — тихо сказала Майми. — Не только потому, что мы популярны. Мы — символ корейской культуры. Наша смерть должна была что-то значить.

— Именно, — кивнула Настя. — И теперь мы знаем масштаб. Это не личная месть. Это стратегия.

Я оглядел собравшихся.

— Что общего между всеми нападениями? Кто мог знать о расписании концертов и визите делегации?

Олег Николаевич задумался.

— Список довольно узкий. Администрация, МИД, корейское консульство, гостиница, спецназ. Плюс организаторы концертов и принимающая сторона делегации.

— Надо провести расследование, — предложила Настя. — Найти того, кто знал обо всех событиях. У вас есть доступ к такой информации.

— Сделаю.

— И ещё, — добавил я. — В окружении генерала Громова есть «крот», который сливает информацию о магах иностранцам. Возможно, он же сообщает о корейцах.

— Займусь этим.

Я откинулся на спинку стула.

— Остался вопрос — где может быть база бандитов? Даже если Олег Николаевич найдёт утечку, не факт, что это приведёт к базе.

— База, скорее всего, где-то в черте города, — сказала Настя. — Атаки довольно быстрые, от пресс-конференции «Bloomlet» до нападения на бункер прошло меньше суток. Плюс точку доставки певиц они указали в городе. Если бы бандитам надо было ехать из отдалённой базы, время реакции было бы больше.

— Если базу до сих пор не нашли, она, как и наш бункер, под землёй, — тихо добавила Майми.

— Логично, — кивнул я. — Тогда составим список заброшенных убежищ времён СССР и разведаем их с дронов. Вдруг что найдётся.

— Бункеры обычно глубоко, — заметила Маша. — Обычный дрон их не просканирует.

— Тогда надо сделать модули сканирования, чтобы они брали метров на пятьдесят под землю.

— Мы можем попробовать, — Маша посмотрела на меня. — Я — сканирование, ты — сборка.

Я кивнул и обвёл взглядом остальных.

— Пока Олег Николаевич ищет утечку, мы с Машей доработаем сканеры для дронов. А когда закончим, надо будет собраться где-нибудь и поискать возможные места, где может быть база террористов. Когда найдём базу, надо будет её штурмовать. К этому моменту все должны быть готовы к бою.

— У меня контракт на концерт в Нижнем Новгороде, — подал голос Пак. — Через четыре дня.

Олег Николаевич медленно повернулся к нему.

— Какой концерт? Вы что, не понимаете, что происходит? Террористы всё ещё на свободе. Мы не знаем, где их база, сколько у них людей и какие ресурсы. Отпускать группу сейчас — безумие.

— У нас договор, — Пак развёл руками. — Если мы не приедем, придётся платить неустойку. Опять.

— Плевать на неустойку. Жизни девушек важнее.

— Я уже слышал это, — Пак вздохнул и посмотрел на меня. — Мы обсуждали на прошлом совещании. Группа должна ехать, иначе весь план «ловли на живца» рушится.

Я кивнул, подтверждая его слова. Олег Николаевич перевёл взгляд на меня.

— Ты это серьёзно? После всего, что случилось?

— Мы захватили главаря ячейки и большую часть его людей. Угроза снизилась. К тому же мы усилим охрану, возьмём всех свободных бойцов.

Полковник сжал челюсти. Повисла пауза.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но с условиями. Первое: никаких отклонений от маршрута. Отель — концертный зал — отель. Второе: мои люди тоже будут в охране, я приставлю к группе двух спецназовцев. Третье: Маша постоянно ведёт дрон-разведчик над маршрутом. Четвёртое: при малейшей угрозе концерт отменяется, группа немедленно эвакуируется.

— Принято, — кивнул я.

— Тогда работаем, — Олег Николаевич встал, взял фуражку и вышел.

Пак выдохнул, вытер лоб платком. Я поднялся, давая понять, что совещание окончено. Впереди было много работы.

***

Кинозал в бункере погрузился в полумрак. На большом экране светилась карта города с цифрами — текущие позиции дронов. Маша сидела рядом с ноутбуком, собирая информацию, Семён устроился с краю, нацепив наушники на шею, и рылся в базах данных. В углу, поджав ноги, сидела Света, просто смотря на карту.

— Есть, — сказал Семён. — Нашёл несколько адресов.

— Диктуй.

Он зачитал список: бомбоубежище под заводом, старое укрытие в промзоне, база ПВО за городом, военный городок, несколько гражданских убежищ под госучреждениями. Я распределил цели между теми, кто сидел в зале и управлял дронами.

Олег вёл дрон над бывшей промзоной. На экране мелькали ржавые остовы цехов, заросшие пустыри.

— Укрытие для рабочих завода, — комментировал он. — Вход завален. Под землёй пустоты есть, но на сканере чисто — ни людей, ни энергии.

— Пусто, — констатировал я. — Следующий.

Анин дрон улетел за пределами города, к старой базе ПВО. Радары давно сняли, но бетонные бункеры остались.

— Удобное место, — заметила она. — Но никого нет.

Дрон Майми парил над старым бомбоубежищем у бывшего завода — ныне бизнес-центра. Она часто отрывалась от пульта и смотрела на меня.

— Игорь, я вижу впадину. Под землёй что-то есть, но я не понимаю, что именно.

— Пустота, — пояснил я. — На сканере она выглядит как тёмное пятно на сером фоне. Если бы там были люди или энергия, пятно светилось бы.

— Здесь только тёмное. Никакого света.

— Значит, пусто. Идём дальше.

Максим проверял бывший военный городок. Бункер там был, но вход засыпали ещё в девяностые.

— Завален. Если бы террористы его откопали, было бы видно.

Айри и Чиса летели по городу — по адресам, которые выдавал Семён. Бункеры при заводах, при административных зданиях, при госучреждениях. Я не верил, что террористы могли обосноваться в действующих бункерах работающих учреждений, но чтобы не обижать певиц, дал им возможность помочь.

— Сплошные трубы! — пожаловалась Айри. — И подвалы. Никаких террористов. Только какая-то женщина в окошке, она на меня странно посмотрела.

— Не отвлекайся, — буркнула Чиса, не отрываясь от пульта.

Внезапно Олег присвистнул.

— Гляньте, — он ткнул пальцем в экран своего пульта. — У старого завода в подвале мощный силовой щит, еле пробивается сканером.

Аня отложила свой пульт, подошла к Олегу. На экране расцвело яркое пятно — такое же, как излучали магические устройства.

— Похоже на базу, — сказала она.

— Я же говорила! — Айри хлопнула в ладоши. — Это они!

Олег подвёл дрон ближе, увеличил картинку.

— Подождите. Там... — он осёкся. — Это трансформаторная будка. Старый генератор. Он даёт помехи, сканер принимает их за магическое излучение.

— Ложная цель, — констатировала Маша.

Айри сдулась, Олег выругался. Я снял очки и потёр переносицу.

— Ищите дальше, — сказал я. — Должно быть что-то ещё.

Повисла тишина. Слышно было только, как гудят вентиляторы ноутбуков. Семён продолжал перебирать адреса, Маша переключала сканеры, Айри и Чиса молча водили дронами над городскими кварталами. Никто не хотел признавать, что мы в тупике.

И тут заговорила Света.

— Серёжа рассказывал про старый советский бункер, — заявила она. — Недалеко от цирка. Он говорил, что там можно спрятать несколько тысяч человек.

Я повернулся к ней.

— У цирка? Майми уже проверяла тот район.

— Не совсем рядом, — Света помотала головой. — Около площади Дружбы.

Семён застучал по клавишам.

— Площадь Дружбы... Там подземная автостоянка, а под ней — старый бункер. Да, он есть в списках.

Я глянул на карту. Ближе всего к площади был дрон Майми.

— Майми, лети к площади. Света, покажи на карте, куда именно.

Света подошла к Майми, ткнула пальцем в экран пульта.

— Вот автостоянка. Под ней должен быть вход.

Майми повела дрон. Изображение на главном экране сменилось — Маша вывела на него картинку со сканера. Под землёй угадывались очертания больших пустых помещений.

— Бункер есть, — сказала Маша, вглядываясь в изображение на главном экране. — Верхний уровень используется как склад и стоянка. Всё чисто, люди, машины.

— А это что? — вдруг спросил Олег, тыча пальцем в экран.

В нижней части бункера, глубоко под обжитой зоной, мерцали крошечные светящиеся точки.

— Магические устройства, — ответил я. — Они фонят. Их излучение сканер засёк.

Майми подвела дрон ближе. Маша поколдовала над настройками сканера, увеличила картинку. Светящиеся точки стали ярче, и в глубине, под толщей бетона, проступили силуэты. Люди.

— Нашли, — выдохнул я.

— Хитро придумали, — заметила Маша. — Замаскироваться под работающим подземельем, почти в центре города. Никто бы не догадался искать здесь.

Олег нахмурился.

— Почему они не использовали глушилки? Раньше-то глушили всё подряд.

— Потому что глушилки, какие были при нападении, в магическом диапазоне светятся как прожектор. — ответила Маша, — Постоянно включённая в центре города, она бы привлекла внимание в первый же день. А про пассивные глушилки, на основе сеток Андрея, они могли не знать. Это потерянная технология древних — дед Андрея разработал, а он сам про неё молчал.

Я обвёл взглядом зал. Все смотрели на экран.

— Ночью выдвигаемся. Готовьте снаряжение.

***

Я сидел в мастерской, вплавляя последний эмиттер в жилет. Медь потеплела под пальцами, скрипт развернулся и закрепился. Жилет был почти готов — лёгкий, подогнанный под женскую фигуру.

Дверь открылась, и в мастерскую вошла Майми.

— Хочу с тобой поговорить, — сказала она.

Я вздохнул, не оборачиваясь.

— Что-то срочное?

— Я хочу пойти с тобой на штурм базы.

Я отложил жилет, повернулся к ней.

— Майми, это боевая операция. Ты можешь погибнуть. Я обязался охранять тебя и остальных певиц.

— Я могу пригодиться, — она шагнула ближе. — У меня уже есть опыт, я останавливала террористов, когда они убегали. И я лично заинтересована в результате. Если террористов получится остановить, группа продолжит тур.

— Я уже видел, к чему приводит такое стремление, — ответил я. — Света тоже хотела помочь. Она тайком пробралась в микроавтобус и чуть не погибла.

— Я — не Света, — Майми поджала губы. — Я маг и могу делать вот так.

Она приоткрыла рот. Я хотел спросить, что она хочет показать, но не услышал собственного голоса. Губы двигались, а вокруг стояла абсолютная тишина — ни гудения станка, ни шороха вентиляции, ни эха шагов в коридоре. Я поднял руку, давая знак прекратить. Майми сомкнула губы, звуки вернулись.

— Я научилась петь тишину, — сказала она. — Глушить все звуки вокруг. Это поможет отряду действовать скрытно. Никто не услышит, как мы идём.

Я ещё раз вздохнул, потом взял со стола жилет и протянул ей.

— Держи. Звуковые излучатели, батареи, эмиттеры воздушного щита. Остановят пулю, дадут запас энергии для магии, усилят твои звуки.

Майми взяла жилет, провела пальцами по медным нитям. Подняла на меня глаза.

— Ты ждал меня, — сказала она. — Ты знал, что я приду проситься в команду.

— Знал, — признался я.

— Спасибо, Игорь. Я не подведу.

— Я знаю. Иди, примерь. И готовься к ночи.

Она кивнула, прижала жилет к груди и вышла. Я проводил её взглядом, потом снова повернулся к станку. Надо было доработать ещё кое-что…

***

Машина остановилась в тени высотного здания, метрах в ста от площади Дружбы. Олег заглушил двигатель. Я на переднем сиденье проверял накопители, Аня сидела сзади, поглаживая перчатки. Майми, в новом жилете, поправляла лямки, Максим застёгивал ремни на груди.

— Дальше пешком, — сказал я, выходя из машины.

Я открыл багажник. Боевой дрон лежал на поролоновой подкладке — я таки его доработал. Под брюхом поблёскивали три цилиндра.

— Маша, ты видишь дрон? — спросил я в наушник.

— Да, — ответила она. — Картинка чистая, связь стабильная.

Дрон плавно поднялся в воздух и завис над нами, едва слышно гудя. Я кивнул на цилиндры под его корпусом.

— Я добавил гранаты с молниями, три штуки. Точность метания невысокая, дрон от молний не защищён. Использовать с осторожностью.

— Принято, — сказала Маша.

Я повернулся к группе.

— Настройте ассистентов на голограммы. Пусть ловят движение губ и показывают текст.

Все кивнули. Я махнул рукой, и мы вышли в сторону подземной автостоянки.

У входа Майми приоткрыла рот, и мир вокруг нас стих. Мои шаги исчезли, дыхание Олега за спиной пропало. Тишина стала абсолютной.

Маша вела нас через дрон. В наушнике её голос звучал как обычно.

— Первая дверь — железная, за ней лестница. Охранников не видно.

Аня коснулась замка — металл осыпался. Мы спустились на два пролёта, упёрлись в следующую дверь.

— За ней двое охранников, — сказала Маша. — Сидят за столом, оружие на поясе.

Я обернулся к Максиму, показал голограмму: «Сможешь их обезвредить?»

Максим качнул головой, высветил ответ: «Надо видеть цель».

Я повернулся к Ане, ткнул пальцем в дверь, попросил сделать маленькую дырочку. Аня приложила ладонь к стали, через секунду в ней появилось отверстие. Максим прильнул к нему глазом. Прошло несколько секунд. Потом он показал большой палец — «готово».

Аня сломала замок, и мы вошли. Двое в униформе лежали на полу. Я достал из сумки пластиковые наручники, связал первого, Олег — второго. Двинулись дальше.

Коридор уходил вправо, вдоль стен — двери. Маша комментировала с дрона:

— За первой дверью трое, спят. За второй — ещё двое.

Мы работали быстро. Аня ломала замок, Олег бил молнией, я вязал. Три комнаты, четыре, пять. Всё шло как по маслу. Майми держала зону тишины, мы двигались беззвучно.

Шестая комната сломала ритм.

Аня коснулась замка, дверь распахнулась, Олег вскинул руку. Молния ударила и разлетелась веером, отразившись от мерцающего щита. Маг. Он стоял у стены, вскинув ладонь. Олег выругался — беззвучно, только губы дёрнулись. Аня метнулась влево, я — вправо. Маг переводил взгляд с одного на другого. Аня прыгнула, оттолкнувшись от стены и ударила сзади в шею. Маг покачнулся, теряя концентрацию, и Олег тут же всадил разряд.

— Тревога! — раздался голос Маши в наушнике. — К вам бегут трое. И ещё один — в другую сторону, там может быть второй выход.

— Маша, попробуй остановить убегающего.

— Между дроном и ним несколько дверей. Дрон их не откроет.

— Тогда тихая фаза закончилась, — объявил я. — Майми, можешь снять тишину. Маша, веди нас.

Звуки вернулись — шаги, гул вентиляции, далёкий крик. Мы побежали. Маша направляла через наушник:

— Следующий поворот направо. Он уходит!

Мы вылетели в коридор. Впереди метнулась тень. Человек рванул дверь в конце прохода. Маша выстрелила с дрона, он упал.

— Сзади! — крикнула Маша. Я обернулся, увидел троих, бегущих к нам.

— Я захвачу убегавшего! — крикнул я. — Остальных глушите!

Я рванулся к человеку, лежащему у двери. Он был в штатском, без оружия. Приподнялся на локте. Я наставил на него руку, готовый пальнуть скриптом.

— Ты — руководитель террористов?

Человек медленно сел, прислонившись к косяку. Глаза блеснули в полутьме.

— Ты и сам прекрасно всё понимаешь, — сказал он. Голос был спокойным, с лёгкой иронией. Тот самый голос, что звучал из колонок в концертном зале, когда Михаил держал певиц на сцене. Это он.

Я прижал его к косяку, вглядываясь в лицо. Я нашёл его. Того, кто убил Сергея. Того, кто использовал Михаила. Того, кто пытался поссорить Россию и Корею. И теперь он сидел передо мной, прижатый к стене.

Здание администрации встретило нас холодным светом люминесцентных ламп и запахом казённой краски. Мы вошли за час до начала приёма, предъявив удостоверения на проходной. Охранник долго сверял фотографии, хмурился, потом снял трубку.

— Товарищ полковник, тут ваши люди.

Пауза. Я слышал, как в трубке бубнит голос Олега Николаевича. Охранник кивнул и махнул рукой — проходите.

Командир спецназа, рослый мужчина с седыми висками, встретил нас в фойе. Он оглядел нашу группу — Олега в рабочей одежде, Аню в офисном костюме, меня в пиджаке с галстуком — и покачал головой.

— Полковник сказал, вы маги, — произнёс он без энтузиазма. — Не мешайте моим людям. И без фокусов.

— Мы здесь для подстраховки, — ответил я.

Он хмыкнул и ушёл.

Мы разошлись по позициям. Олег, притворяясь посетителем, сел в кресло в фойе, залип в телефоне. Аня в офисном костюме и с планшетом в руках устроилась в кабинете недалеко от конференц-зала — играла роль секретарши. Я, в костюме и галстуке, изображая мелкого чиновника, ходил по коридорам, заглядывал в двери, запоминал планировку. Конференц-зал — большая комната с длинным столом и флагами — был закрыт.

В наушнике щёлкнуло.

— Делегация выехала из гостиницы, — раздался голос Маши. — Три машины, едут по проспекту. Угроз пока не видно.

— Принято, — ответил я.

— Мы на месте, — вставила Майми. — Гуляем с Максимом по улице, смотрим на машины у входа.

— Что видите?

— Спецназ, оцепление. Всё спокойно.

— Хорошо. Продолжайте.

Я завернул за угол, остановился у окна. Внизу, на площади, выстроились машины спецназа. Люди в форме проверяли документы у входящих. Всё выглядело так, как должно выглядеть на официальном мероприятии. Но я знал, что где-то там, в тени, Голос готовит удар.

— Делегация подъезжает, — сказала Маша. — Машины паркуются. Выходят.

Я подошёл к окну. Три чёрных автомобиля остановились у главного входа. Из них вышли корейцы — человек десять, в строгих костюмах. Дипломаты, представители бизнеса, переводчик. Спецназ оцепил вход, делегация скрылась в дверях.

— Один из спецназовцев не в себе, — заметила Маша. — Постоянно оглядывается, рука на автомате.

— Нервничает, — сказал я.

— Возможно.

Внизу, в фойе, делегация прошла мимо Олега, он даже не поднял глаз от гаджета. Я поднялся по лестнице, увидел, как корейцы заходят в конференц-зал. Русские чиновники уже ждали их внутри. Дверь закрылась.

— Началось, — сказала Маша. — Совещаются.

— Следи за периметром.

Прошло несколько минут. В наушнике снова щёлкнуло.

— Игорь, — я услышал голос Майми. — Я вижу странные кирпичи в одной из припаркованных машин.

— Какие кирпичи?

— Не знаю. Твёрдые бруски под задним сиденьем. В других машинах таких нет.

Я замер. Кирпичи в машине. Пластиковая взрывчатка? Или что-то...

Раздался взрыв. Грохот ударил по ушам, окна дрогнули, на площади закричали. Я рванулся к окну. Чёрный дым поднимался над горящим автомобилем. Спецназовцы бросились к месту взрыва, но в этот момент к главному входу подлетел микроавтобус. Из него выскочили шестеро в форме спецназа. Они пробежали мимо оцепления — один из солдат махнул им, и они вошли в здание.

— Маша! — рявкнул я.

— Вижу! Охранник в оцеплении их пропустил!

Я побежал к лестнице. В наушнике гремели выстрелы. Террористы ворвались в конференц-зал.

— Они стреляют в охрану! — голос Маши. — Запирают дверь изнутри!

— Олег, Аня! — крикнул я. — В конференц-зал! Быстро!

Олег бросил телефон в карман, вскочил с кресла. Аня уже бежала по коридору. Я рванулся следом.

— Что внутри? — спросил я на бегу.

— Сгоняют всех в центр зала, — голос Маши был сухим, напряжённым. — Что-то спрашивают. Берут одного корейца... похоже, главу делегации. Выводят к стене.

— Чёрт.

Я выскочил на площадку второго этажа. Дверь конференц-зала была заперта изнутри. Я налёг плечом — бесполезно.

— Аня!

Она отстранила меня, коснулась замка. Металл осыпался пылью, дверь распахнулась.

В зале пахло порохом. Охранники лежали на полу. Корейцы и русские чиновники сбились в кучу в центре. Глава делегации, пожилой кореец в сером костюме, стоял у стены, прижатый стволом к виску. Террорист в маске держал пистолет и что-то говорил в камеру, которую держал второй.

— Стоять! — крикнул я.

Террорист с пистолетом обернулся на звук выбитой двери. Глава делегации замер у стены, лицо бледное, губы дрожат. Террорист прижал ствол к его виску и крикнул:

— Не двигаться! Или я его убью!

Я замер на пороге. Олег за моей спиной застыл. Аня подалась в сторону, прижимаясь к стене. Я оценивал обстановку. Шестеро в форме спецназа, трое уже развернулись к нам, прикрываясь магическими щитами. Двое держат заложников, один — с камерой.

— Маша, — прошептал я в наушник. — Сними того, что с пистолетом.

— Принято.

Выстрела я не услышал. Террорист с пистолетом вдруг выронил оружие, схватился за плечо и рухнул. Глава делегации отшатнулся к стене.

— Огонь! — рявкнул я.

Олег вскинул руку. Молния сорвалась с пальцев и ударила в одного из «спецназовцев». Тот отлетел к столу. Аня метнулась вперёд, сокращая расстояние. Я раскрыл воздушный щит, отсекая заложников от террористов.

Бандиты открыли ответный огонь, но все пули застряли в спрессованном воздухе. Они отступали к заднему выходу, прикрываясь магическими щитами. Олег бил молниями, но разряды гасли, не пробивая защиту. Аня достала одного в ближнем бою — тот рухнул, выронив автомат. Я выстрелил «Осой», целясь в главаря, но тот ушёл за щит. Ещё двое террористов упали от ударов Олега. Трое, включая главаря, прорвались к задней двери.

Главарь обернулся и швырнул в нас большой цилиндр, тот покатился по полу. В следующую секунду из цилиндра вырвались молнии. Они прошли сквозь щиты, как нож сквозь масло. Меня скрутило, мышцы свело судорогой, я рухнул на колено. Олег выругался и упал рядом. Аня вскрикнула, отшатнувшись к стене.

— Игорь! — сказала Маша в наушнике. — Они уходят через задний выход! Я веду их!

Я не мог ответить, губы не слушались.

— Майми, Максим! — продолжала Маша. — Бегите к заднему выходу! Они выходят со стороны переулка! Трое!

— Принято, — раздался голос Майми.

Маша комментировала в наушнике, пока я пытался заставить мышцы работать:

— Они выбегают из дверей, бегут к микроавтобусу. Майми, быстрее! Максим отстаёт. Майми обгоняет его. Она кричит... есть! Двое упали! Третий пытается встать. Майми не даёт, держит его голосом. Максим подбегает... он делает «коробочку». Террористы обмякли. Готовы.

Судорога отпустила. Я встал, потирая плечо, Олег поморщился и поднялся следом. Аня уже стояла, бледная, но готовая продолжать бой.

— Все молодцы, — прохрипел я. — Особенно Майми. Хорошая работа.

Я оторвался от стены и медленно обошёл зал. Корейцы сбились в кучу у дальнего окна. Глава делегации сидел на стуле, прижимая платок к виску — кажется, его задело осколком, но рана была неглубокой. Остальные выглядели напуганными, но целыми. Русские чиновники держались отдельно, один что-то тихо говорил по телефону. Переводчик, молодая девушка в очках, плакала, прижав ладони к лицу. Её трясло, но кто-то из делегации уже обнимал её за плечи.

— Все живы? — спросил я, и несколько голов кивнули в ответ. — Медики скоро будут.

Командир спецназа стоял над телами террористов. Его люди уже рассыпались по залу, снимали маски с бандитов. Он поднял на меня взгляд, и впервые за всё время в нём не было скепсиса.

— Трое здесь, — сказал я, обводя рукой зал. — Ещё трое снаружи, в переулке. Без сознания.

— Видел, — он кивнул. — Мои парни уже грузят их. Признаю, вы сработали чисто. Без ваших фокусов мы бы потеряли делегацию.

— Это не фокусы.

— Знаю, — он помедлил. — Спасибо.

Я прислонился к стене, чувствуя, как адреналин медленно отпускает. Операция завершилась, делегация жива, террористы обезврежены.

В голове прокручивались детали боя. Террористы прикрывались щитами — слишком одинаковыми, как на предыдущей базе. Магические, непробиваемые для электричества и обычного оружия. Какое-то устройство? Надо будет попросить у Олега Николаевича пару образцов.

А граната с молниями... Я видел такую технологию раньше — это моё изобретение. Возможно, что кто-то пошёл по такому же пути? Вероятно, как вероятно и то, что бандиты видели мои гранаты и сделали свои на их основе.

Я отогнал эту мысль на потом. Сейчас важно было другое: мы победили.

***

Машина неслась по вечерним улицам. Олег крутил руль, я сидел на пассажирском, Аня, Майми и Максим устроились сзади.

— Какие у всех планы на вечер? — спросила Майми, подаваясь вперёд. — Надо расслабиться после удачной операции.

— Буду дорабатывать дрон, — ответил я. — Хорошо себя показал, но можно лучше.

— Баня, потом уединимся с Кирой, — сказал Олег.

— Аниме, — коротко бросила Аня.

— Может, посмотрим вместе какое-нибудь кино? — предложила Майми. — Когда приедем в бункер?

— Я не против, — отозвался Максим.

— Я тоже, — кивнула Аня.

— И я, — добавил Олег. — Только после бани.

— Тогда решим, какое именно, когда приедем.

Мы зашли в лобби отеля. Маша стояла у стойки, держа в руках дрон — только что посадила его во дворе и занесла внутрь. Увидев нас, она отряхнула руки.

— Я так понимаю, операция прошла успешно? — спросила она. — Много жертв?

— Охранники в зале ранены, но живы, — ответил я. — Из шестерых террористов пятеро взяты живыми, один убит. Делегация не пострадала.

Олег сразу направился к лифту.

— Я к Кире, потом в баню. Через час буду.

Аня молча кивнула и исчезла в коридоре. Максим потоптался и тоже ушёл. Майми шагнула вперёд:

— Тогда пойдём в кино?

— Давайте через час соберёмся в кинозале, — кивнул я. — Всем надо отдохнуть.

— Я за. Только переоденусь.

Она ушла, и мы с Машей остались в лобби одни. Я взял у неё дрон, осмотрел корпус.

— Хорошо себя показал, — сказал я. — Надо будет сделать ещё несколько таких.

— Сделаешь, — она взяла меня за руку. — А сейчас — отдыхать.

Я обнял её и прижал к себе. Впереди был вечер — тихий, спокойный, без стрельбы и глушилок. Первый такой за долгое время. Я собирался провести его с ребятами и не думать о том, кто мог украсть наши технологии.

***

Через час я уже стоял в кинозале, настраивая проектор. Кинозал в бункере был небольшим — на два десятка кресел, белый экран, проектор под потолком. В бункере жило около пятидесяти человек, и зал никогда не заполнялся полностью.

Маша села в первом ряду, Кира пришла следом, села рядом с местом, которое обычно занимал Олег. Семён зашёл с плеером, нацепив наушники на шею. Света прошмыгнула в дверь и села в углу, подобрав ноги. Потом пришли певицы. Айри ввалилась первой, за ней Чиса, Наки, Ерин, Синби. Майми села рядом с ними. Олег вошёл последним, всё ещё растрёпанный после бани, и плюхнулся рядом с Кирой.

— Что будем смотреть? — спросила Чиса.

— Дораму! — тут же предложила Айри. — У нас есть отличная, про любовь и школу.

— Боевик, — возразил Олег. — Чтобы стреляли и взрывали.

— Аниме, — сказала Аня.

— А есть что-нибудь, что устроит всех? — спросила Маша.

— Можно посмотреть что-то русское, классическое, — предложил я. — Познакомить вас с нашей культурой.

— Что именно? — спросила Майми.

— Комедию. Старую, но хорошую, про перемещение во времени. Там один управдом попадает в прошлое, а царь — в настоящее.

— Управ-дом? — переспросила Айри. — Кто это?

— Ну, человек, который управляет домом.

— И что он делает в прошлом?

— Удивляется. Там много смешного.

— Я за, — сказала Света. — Я эту комедию сто раз смотрела.

— Тогда решено, — кивнула Маша.

Я настроил проектор, запустил файл. На экране замелькали титры. Все расселись по креслам. Света прижалась к плечу Киры, Олег обнял её за плечи. Певицы сбились в кучу в первом ряду. Маша взяла меня за руку, переплела пальцы.

Изобретатель запустил машину времени, стена между квартирами исчезла, и Айри ахнула. Царь в мантии и короне очутился в современной квартире, закричал на магнитофон: «Изыди, демон!». Олег заржал, Айри захлопала в ладоши, а Чиса спросила у Майми: «Он что, правда думает, что это бес?»

Потом управдом в шубе и с посохом попытался выдать себя за царя перед иностранными послами. Семён захихикал, а Аня чуть заметно улыбнулась. Царь принялся есть чёрную икру столовой ложкой, Олег одобрительно кивнул. А во время допроса самозванца, когда тот закричал: «Вы не можете меня арестовать! Я — царь всея Руси!» — Айри засмеялась в голос.

На финальных титрах Олег выдохнул:

— Вот это кино. Надо иногда такое смотреть.

— Мне понравилось, — сказала Майми.

— И мне, — кивнула Света. — Спасибо.

Певицы закивали. Аня молча поднялась и вышла. Я знал, что она пойдёт смотреть аниме — своё, привычное, где всё понятно и знакомо. Но я видел, как она улыбалась. И это было главным.

***

Я закрыл дверь в квартиру и обнял Машу сзади, прижав ладони к её груди, зарывшись носом в пахнувшие травами волосы.

— Как я соскучился, — прошептал я ей в затылок.

Она не ответила, просто накрыла мои ладони своими и прижалась спиной. Я помог ей снять футболку, провёл ладонями по животу, расстегнул джинсы. Она дала себя раздеть — спокойно, без слов, понимая, что мне нужна разрядка. Когда я толкнул её на кровать, она раздвинула ноги, помогая мне, и тихо охнула, когда я оказался внутри. Я двигался быстро, почти грубо, и она отвечала тем же — сжимала мои плечи, подавалась навстречу.

Потом я перевернул её и вошёл сзади. Маша закусила губу, уткнулась лицом в подушку. Я чувствовал, как она дрожит, как волны проходят по её телу от каждого толчка, и от этого терял голову. Когда она сдавленно вскрикнула и начала сжиматься изнутри, это меня добило. Я рухнул рядом, переводя дыхание. Маша повернулась, прижалась ко мне, положила голову на плечо. Её пальцы гладили мою грудь.

— После начала контракта на охрану певиц у нас почти нет времени на секс, — пробормотал я, глядя в потолок. — Постоянно находятся более срочные дела.

— Я тоже скучаю, — тихо ответила она. — Может, находить время в другие моменты? Днём, например.

— Днём всегда кто-то рядом.

— Айри на фудкорте, например, ничего не помешало, — хихикнула она.

Я вспомнил фудкорт, Айри в соблазнительной позе и мой конфуз.

— Слушай, ты не злишься на певиц за их поведение?

— Я их понимаю, — Маша провела пальцами по моей груди. — Эти девушки привыкли к вниманию, к тому, что их все боготворят, но в любом случае они скоро уедут. Айри не видит в тебе никого, кроме старшего брата и защитника. Майми видит в тебе наставника, тоже без романтического интереса.

— А Света?

— Командира, — Маша улыбнулась. — Она выросла с братом-курсантом, пропиталась армейской культурой. Ты для неё — авторитет, почти старший брат.

Я положил ладонь на Машину грудь.

— Правильно ли я сделал, что взял её в бункер? У неё не осталось родителей, не будет детства.

— В детском доме ей было бы хуже. Здесь есть люди, которые её любят.

— Певицы? Они скоро уедут. Надеюсь.

— Кира и Олег, — ответила Маша. — Они относятся к ней как к младшей сестре.

Я вздохнул.

— Когда певицы уедут, Свете станет одиноко. Они исчезнут, как и все, кто о ней заботился.

— Значит, надо дать ей что-то, что не исчезнет, — Маша повернулась ко мне. — Обязанности. Пусть помогает Лене с учётом, или Кире на кухне. Она тайком поехала на операцию, потому что хочет быть полезной. Давай направим эту энергию в мирное русло.

— Хорошая мысль, — согласился я. — Надо подумать, что именно ей поручить.

Я помолчал, чувствуя, как напряжение уходит. Потом повернулся к Маше, провёл ладонью по её бедру.

— Я снова готов в бой.

Она тихо рассмеялась и притянула меня к себе. Я накрыл её своим телом и вошёл снова — на этот раз медленно, не торопясь. Время у нас пока было.

предыдущий выпуск: Ошибка 401. Почему Соловей-разбойник «свистит» в порты?

Пока системные аналитики Царь-башни безуспешно брутфорсят сервер Кощея, Иван-дурак действует по старинке. Зачем взламывать файрвол, если можно просто найти «иглу» — единственный аппаратный ключ доступа к системе Бессмертного? Сундук на дубе — это всего лишь внешний накопитель, а Кощеева смерть — это критическая ошибка в коде, записанная на одну маленькую флешку. Главное — вставить её нужной стороной с первого раза...Сможет ли Иван подобрать пароль или «матрешка» из вирусов сожрет его систему первой?

В Тридевятом Царстве не было системы сложнее, мрачнее и запутаннее, чем «Игла-X» — личный сервер Кощея Бессмертного. Говорили, что его код написан на мертвом языке программирования, который понимали только тени, а ключи шифрования были спрятаны по принципу вложенных реальностей. Виртуальное яйцо находилось в утке-архиваторе, та — в зайце-процессоре, а вся эта матрешка из данных крутилась на «железном дубе» — массивном суперкомпьютере, подключенном к бесперебойному питанию напрямую от самой Тьмы.

Многие хакеры пытались взломать Кощея. Приезжали заморские спецы с квантовыми установками размером с избу, бились лучшие криптографы Царства, но стоило им коснуться «Иглы», как их системы сгорали от проклятия «Синего экрана смерти», а на мониторах проступали лики предков, качающих головами. Кощей был гением паранойи: его файервол обновлялся каждую секунду, меняя структуру так, что вчерашние отмычки сегодня превращались в мусор.

Иван же, которого в народе за отсутствие профильного образования, диплома «Кибер-Академии» и привычку работать без антивируса звали Дураком, сидел на печи. Печь была непростая — самоходная мобильная платформа с педальным приводом, встроенным подогревом сиденья и функцией выпечки калачей в режиме реального времени.

— Чего вы, мужики, мудрите? — спросил Иван, откусывая горячую корочку и глядя на группу хакеров, которые в очередной раз пытались реанимировать свои сгоревшие станции. — Зачем вы в эту железку лазерами тычете, если можно просто по-человечески спросить?

— Отойди, Ваня, не мешай серьезным людям! — отмахнулся старший программист в очках с двойной линзой. — Тут 256-битное динамическое шифрование. Чтобы это «брутфорсить» (перебирать пароли), нам нужно триста лет вычислительной мощности и энергия небольшого солнца! У Кощея там пароль такой сложности, что его сама Вселенная не сразу вспомнит.

Иван пожал плечами, подогнал свою печь к главному терминалу Кощея, который выглядел как огромный черный обелиск, покрытый светящимися рунами, и достал из бездонного кармана старый, обшарпанный джойстик от приставки «Денди-99», перемотанный синей изолентой.

— Ну-ка, посмотрим, что тут за забор... — пробормотал Иван.

В это время на главном экране «Иглы-X» всплыло окно, от которого веяло могильным холодом: «Введите пароль. Осталось 3 попытки. После неудачного ввода — полная аннигиляция вашего жесткого диска, биометрии и родовой памяти».

Иван занес палец над кнопками джойстика. Хакеры замерли, кто-то даже начал крестить монитор.

— Ваня, стой! Ты же не знаешь алгоритма! Ты даже не представляешь, сколько там возможных комбинаций! Это математический ад!

— Да ладно вам, математика — это когда всё сложно, а жизнь — она проще, — Иван уверенно набрал: 1234.

Экран зловеще мигнул красным: «Неверно. Осталось 2 попытки. Запущена процедура охлаждения вашего оптимизма».

— Ваня, ты нас всех погубишь! — зашипели спецы, прячась за стойки с оборудованием. — Кощей — мастер шифров! Он заложил туда всё: от даты своего первого злодеяния до координат центра Галактики!

Иван почесал затылок, выуживая из бороды крошку от калача.

— Раз он мастер шифров, значит, он ждет, что его ломать будут такие же умники, как вы. А умники ищут сложное. А Кощей — он ведь старый, ему лень каждый раз вводить формулу бесконечности, чтобы почту проверить. Ему надо что-то, что под рукой.

Иван набрал: Koshchey_Nomer1.

Экран налился багровым светом: «Неверно. Осталась 1 попытка. Активирован режим испепеления провайдера и всех сочувствующих».

В серверной отчетливо запахло жженой проводкой. Хакеры начали медленно, по стенке, отползать к аварийному выходу. Иван же замер, глядя на мигающий курсор, который казался кончиком той самой иглы. Он закрыл глаза и попытался представить себе Кощея. Не как грозного тирана, а как очень одинокого, очень старого админа, который сидит в своем цифровом подвале сотни лет. Чего он боится больше всего? Что он прячет за всеми этими стенами кода?

— Смерти он боится, — шепнул Иван сам себе. — Но ведь для того, кто бессмертен, смерть — это не событие. Это то, чего нет. Это пустое место. Дыра в системе. А как мы в коде обозначаем то, чего не существует?

Иван решительно нажал три раза по клавише: 000.

Тишина. Хакеры зажмурились, ожидая, что сейчас их атомы расщепит на субатомные частицы. Но вместо взрыва из недр сервера раздался тихий, жалобный звук, напоминающий вздох старой гармоники. Экран «Иглы-X» внезапно стал девственно белым, и на нем появилась одна-единственная надпись шрифтом «Old Russian»: «Пароль принят. Смерть инициализирована. Форматирование вечности... 1%... 2%...».

В глубине «железного дуба» что-то хрустнуло с сухим звуком ломающейся ветки. «Заяц-процессор» выдал критическую ошибку перегрева, «утка-архиватор» в панике улетела в облачное хранилище, а всё содержимое «яйца» — черная бухгалтерия Кощея, списки заговоров и пароли от всех домофонов Царства — начало превращаться в нули.

— Как?! — кричали хакеры, выбегая из укрытий и бросаясь к терминалу со своими накопителями. — Как ты догадался?! Почему три нуля?! Мы проверяли все комбинации с датами и именами!

Иван слез с печи и аккуратно завернул остатки калача в салфетку.

— Так всё на поверхности лежало. Кощей сам себя убедил, что он «Единица» — начало всего и конец всего. А смерть для него — это полное отсутствие данных. Пустота. А пустота — это ноль. Ну, я и нажал «ноль». А три раза — это потому, что у нас в Царстве так положено: три попытки, три дороги, три нуля. Троица, так сказать, цифрового разлива.

В этот момент из всех динамиков раздался дикий, искаженный помехами голос Кощея:

— Кто?! Кто посмел обнулить мою вечность?! Какой квантовый алгоритм меня вычислил?! Я прокляну твой процессор до десятого колена!

Иван подошел к микрофону и вежливо, по-деревенски, ответил:

— Это не алгоритм, дедушка. Это Иван. Ты извини, если что не так, но пароль у тебя больно логичный был. Ты сам свою смерть в ноль возвел, а я просто кнопку нажал. Отдыхай теперь, вечность — штука тяжелая.

Через пять минут «Игла-X» окончательно погасла, превратившись в груду дорогого, но бесполезного железа. Кощей, лишившись своих цифровых архивов и магии контроля, превратился в обычного ворчливого старика-программиста на пенсии, а Тридевятое Царство впервые за столетия вздохнуло без надзора «Большого Брата».

Иван неспешно поехал обратно на своей печи, а хакеры еще долго сидели в баре «У Лукоморья», споря, можно ли считать «метод Дурака» официальной кибер-угрозой. В итоге сошлись на том, что против такой логики не поможет никакой брандмауэр, если у атакующего есть калач и полное отсутствие страха перед Синим Экраном.

Так Иван-дурак доказал, что любая, даже самая бессмертная система, пасует перед простым нулем, если его применить в правильном месте и в правильное время.

Все выпуски читайте в серии Кибербылины