RobinHood2080

«Какая-то из жён будущих трезвенников вернулась?» — рассеянно подумал он и выглянул посмотреть.

— Да. Вы что-то хотели?

У стойки администратора, возле коробок с вещами, крутилась незнакомая ему женщина средних лет в чёрном платочке и в тёмном в белый горох платье с длинными рукавами и юбкой до щиколоток.

«Богомолка что ли?» — прищурившись, попытался определить очкарик. Одета, как будто только что из церкви пришла. Да ещё и платок траурный. Вон, у неё и свечки в сумочке. Ничего покупать не буду, а уж тем более милостыню давать. Сами с голоду пухнем. Чебуреки уже пятый час жду.

Женщина сделала в его сторону несколько робких шагов.

— Ой, а вы не знаете, мне сказали по этому адресу астролог работает? Я, наверное, не туда пришла? Тут вывеска…

— В данный момент я электрик, но если надо, могу составить гороскоп. Мы только переехали, поэтому тут, как видите, походная обстановка, — обрадовался Валера. Первый клиент — «Ура!» Неужели директор начал приносить пользу?

— Я, наверное… в следующий раз. Извините, — попыталась отказаться женщина. Она чувствовала себя неловко и, судя по всему, решила, что очкарик в рабочей робе над ней издевается.

— Нет, что вы. Проходите, садитесь на диван. Сейчас я вам его пододвину. Чай, кофе — вам какой гороскоп: с сахаром или со сливками?

— Простите. Я думала, тут экстрасенс, а тут… Всё это похоже на какую-то глупую шутку.

— Стойте! Подождите! — всполошился Валера и забегал вокруг неё, пытаясь ухаживать. — Да зачем вам куда-то уходить, чтобы потом переживать о своём решении? Я вам не икона, чтобы мной любоваться. Я специалист широкого профиля. Если хотите, я наряжусь в саван и подведу глаза чёрными тенями, но как это вам поможет? Это вас успокоит? Я понимаю, вам сейчас кажется, будто вы выбрали неудачный момент, Юлия Николаевна, но я вас уверяю, этот момент — самый для вас удачный! Сами звёзды нашептали мне в ухо, что Юпитер сейчас в третьем доме, вы по гороскопу Стрелец, и если вы сейчас вдруг уйдёте, то уже не скоро сможете осуществить свои мечты по реализации вашего космического потенциала!

— Я не… Откуда вы меня знаете? Мы раньше встречались?

— У нас сугубо индивидуальный подход. Каждому клиенту мы делаем карту рождения буквально с рождения. Вы хотите такую карту? Звёзды указывают, что вам без неё визу не дадут, да и в собесе бывает спрашивают…

Она так и не поняла, как очутилась на диване с чашкой кофе в руках, а участливый молодой человек в спецодежде уселся рядышком.

— Так, я вас слушаю. В чём ваша проблема?

— Понимаете, у меня пропал муж… Даже не знаю, как сказать правильно… — всё так же неуверенно произнесла женщина.

— Где? На рыбалке? Вам нужно точное число, когда он вернётся?

— Да нет, — окончательно смутилась вероятная клиентка. — Он давно пропал, в прошлом году, по весне. Я и в милицию ходила, и к батюшке за советом, а сегодня увидела объявление, и мальчик, у него глаза были такие честные, сказал, что тут могут помочь. Я бы не пришла, но муж каждую ночь мне снится, мне кажется, с ним случилась беда, я совершенно измучилась…

Она попыталась заплакать, но у неё не вышло, потому что бдительный очкарик сунул ей под нос нашатырь.

— Ах! — она едва не расплескала свой кофе, но вовремя спохватилась, прикрыла руками нос и очумело заморгала глазами.

— Вот именно. Кофе сладкий, не надо его солить, — пряча пузырёк в карман жилетки, посоветовал ей Валера. — Вам астрологический прогноз никак не поможет. Вам нужно найти мужа, и, соответственно, вам нужно гадание.

— Я просто не так выразила свою мысль… Можно я чихну?

— Чихайте.

Валера на всякий случай отобрал у неё чашку, дождался, когда она прочихается, и, пожелав ей вслух доброго здоровья, заговорил уже деловым тоном.

— Это нормально. Звёзды не рекомендуют держать в себе такие волнения. Итак, приступим. Сколько вы готовы потратить для того, чтобы найти своего мужа — живым или мёртвым?

— А сколько стоит? Мальчик на остановке…

— Ой.

Валера щелкнул перед её носом пальцами. Взгляд клиентки остекленел, а сама она замерла и стала как каменная.

— Беда, — пробормотал он, откидываясь на спинку дивана. — Нужно проработать один момент, пока ещё не поздно.

Призрак-крёстный, маячивший позади дивана, услужливо нагнулся и шепнул в ухо:

— Юлия Николаевна Комарова. Сорок пять лет. В девичестве Шульц. Детей не имеет. Три аборта в возрасте…

— Это мне неинтересно, — сварливо ответил очкарик. — Я хочу знать, что ей сказал тот мальчик с честными глазами на остановке.

— Он сказал, что цены в городе самые низкие, а если она придёт сегодня, то ей, как первому клиенту, беспрецедентные скидки…

— Фигово. Я нечто подобное и подозревал. Сколько у твоей подопечной при себе денег?

— Сто рублей десятирублёвыми купюрами в сумочке, ещё мелочь и золотое обручальное кольцо, — с готовностью сообщила крёстная сила.

— А почему так мало? Она не местная?

— Отчего же, коренная москвичка.

— Коренная москвичка, у которой в кармане всего сто рублей? Да я скорее в патриарха, принявшего ислам, поверю. Ты же понимаешь, гад, что сейчас я вынужден буду потратить на неё целых пятнадцать тысяч только одних расходников? Мы ведь так с рынка услуг в реактивную трубу вылетим, — простонал Валера, от огорчения закрывая глаза.

— А я здесь причём? — справедливо прошептала крёстная сила. — Это ваш друг её подговорил, а моё дело маленькое — мне хозяйку беречь.

Очкарик вздохнул. Крёстные души, призванные оберегать живых, никогда не лгали. Да, они были болтливы, да, порою вели себя довольно бесцеремонно, но, с другой стороны, у них работа тоже не сахар. Их никто не видит, кроме некоторых священников и шизанутых. Между собой, опять же, им тоже запрещено общаться — только подопечным в ухо иногда пошепчут, и всё, а так — ни-ни. Зато уж если засекут, что их видят, тогда держись. Все секреты разболтают, все тайны своих крестников, даже самые постыдные, хе-хе. Ну надо же им чем-то хвастаться? Хорошим или плохим — им без разницы. И благодаря именно таким призракам Валера и Денис могли в глаза говорить любому, что они всё про них знают. Конечно, были и исключения. Например, с сильными колдунами, малефиками, гибридами и причастными к тайным искусствам такое бы не сработало. Как не сработало бы и с сиротой, потому как по загадочным причинам у детей, не знавших своих родителей, крёстная сила всегда отсутствует. Но не все же у нас сироты, правильно? У основной массы населения есть как родители, так и более древние предки, а когда есть предки, есть и крёстная сила, появляющаяся при рождении. Их всегда из родственников назначают. Из тех, кто давно скопытился.

Он оставил Юлию Николаевну валяться без чувств, а сам, тем временем, занялся подготовительными работами.

*****

Когда клиентка очнулась, то увидела перед собой низенький столик, на котором стояла большая эмалированная миска, наполненная водой. Вокруг миски стояли три свечи, а напротив, на стуле, сидел тот самый молодой человек в очках, только теперь он был не в рабочей спецодежде, а в старомодном синем халате с нашитыми золотыми звёздами. На голове у молодого человека была белая чалма, а в левой руке он держал зажигалку.

— Я что, заснула? — испуганно спросила Юлия Николаевна, ощупывая себя и одновременно оглядываясь по сторонам. Она увидела, что все окна в помещении были плотно завешены, и испугалась ещё сильнее.

— Вы впали в транс, — объяснил Валера. — Видимо, сильно любите своего мужа. Я решил не мешать и подготовился к таинству. Сейчас вам достаточно антуражно? Мне надо макияж делать? Или вам это непринципиально?

— А можно я лучше пойду? — она попыталась встать, и у неё ничего не получилось. Ноги стали как ватные.

— Нельзя уходить. Я уже вызвал духов, — раздражённо отказал очкарик. — Они могут обидеться и укусить вас за филейную часть. Всё это удовольствие — я это не про укусы, а про мужа — обойдётся вам в символические сто рублей.

Он зажёг свечи, погасил свет, и помещение окутал мрак.

— У вас при себе только фотография мужа, — предупредил экстрасенс в чалме. — Достаньте её из сумочки и кидайте в тарелку.

— Но ведь она же намокнет, — запротестовала женщина.

— Вам муж нужен или фотография?

— Ой. Хорошо.

Она сделала то, что он ей велел, после чего экстрасенс начал в буквальном смысле мутить воду. Он высыпал в миску порошок «Юппи» и принялся активно шерудить в ней столовой ложкой.

— А это зачем? — заговорщицким шёпотом спросила клиентка.

— Подношение для духов.

— А почему «Юппи»?

— Потому что хороший краситель. Вы всё равно не поймёте, а теперь кидайте в воду своё обручальное кольцо.

— Ох!

— А что не снимается? Мыло дать?

— Просто я не понимаю зачем.

«В ломбард отнесу. Может, это хоть как-то покроет мои убытки», — мстительно подумал Валера, но вслух сказал, конечно, другое:

— Вы же не принесли с собой башмак или ещё какой элемент вашего мужа. Как прикажете в таком случае его духам искать? А с вашим кольцом он точно контактировал.

— А разве фотографии мало?

— Тогда они найдут только человека, похожего на вашего мужа. Вы про ауру слышали? Магия золота, 585-я проба, вам это о чём-нибудь говорит?

— Д-да.

— Вот и молчите. Наблюдайте лучше за миской.

Клиентка кивнула и принялась послушно смотреть. Через несколько секунд она увидела, как экстрасенс опускает свои пальцы.

— А зач…

— Вижу! Всё вижу! — завыл Валера, старательно закатывая глаза. — Анатолий Комаров. Сорок семь лет. Был одет в тёплую кожаную куртку чёрного цвета, синие джинсы с начёсом, берцы, носки тёплые, красный шарф… При себе имел паспорт… Волосы вьющиеся, седина на висках…

— Ой! — окончательно перепугалась клиентка.

— Умер 18 марта 2005 года, — продолжал завывать Валера. — Под Подольском, на Старом Симферопольском шоссе, неподалёку от СНТ «Колос». Закопан в канаве прямо у дороги, рядом вижу столбик. Это дорожный столбик!

— Прекратите! Немедленно прекратите! — завизжала клиентка и замахнулась на экстрасенса сумочкой.

*****

Зарёванную Юлию Николаевну пришлось успокаивать коньяком. Экстрасенс ходил вокруг неё и негодовал — сорвала таинство, зараза такая. А клиентка угрожала судом и милицией. Валера не понимал её слёз, ведь он действительно вызвал духов и послал их на поиски её мужа, и те нашли его. Нашли и привели в офис, а тот уже всё изложил подробно: где умер и как. Разумеется, настоящая работа не произвела бы на эту Юлию никакого положительного впечатления, поэтому он и импровизировал — тарелка, свечи, «Юппи», вода, реквизит на себя напялил, чалму наматывал. А теперь он зря что ли в тарелке руки помыл? Дениску бы потом уговорил выпить получившуюся бурду, типа на счастье, а она тарелку об стену взяла и швырнула в порыве дури. Хорошо хоть колечко обручальное успел спасти.

— Да что не так-то? Я же нашёл вашего мужа в лучшем виде! — возмущался Валера. — Конечно, не в таком хорошем, как вы рассчитывали, согласен. И я безмерно соболезную тому, что ваш Анатолий более никакой эксплуатации не подлежит, но ведь согласитесь — я выполнил свою работу! Отдайте мои сто рублей!

— Вы убийца! Жулик! Садист! Я до прокурора дойду! — обещала расстроенная клиентка, не забывая глотать коньяк.

— Так это не я его машиной сбил! За отдельные деньги найду тех двоих, что в машине были и его в яму закапывали. Но это дороже. Да я для вас уже больше сделал, чем вся областная милиция вместе взятая. Труп есть, место есть, надо только милицию туда носом ткнуть и на экспертизу, а вы подтвердите, что это ваш Толик. Ну так что, договорились? Вы мне сто рублей, а я вам рисую карту?

— Знаете, я в жизни такого наглого козла не видела! Так глумиться над горем, да чтоб вас Господь покарал за такие мерзости!

— А за что меня Господу карать?! — экстрасенс горестно всплеснул руками. — За честную работу? Я на вас потратился. Я поисковых духов посылал по трём направлениям, а это одноразовые договоры. Они стоят намного больше, чем эти злосчастные сто рублей. Ой, да вы всё равно не поймёте, как мы ведём с ними дела. Знаете, почему он к вам по ночам ходит? Потому что не хочет валяться у дороги, где выхлопные газы и бутылки с ссаками от дальнобойщиков. И более того, вам прекрасно известно это место. Это же в «Колосе» у вас дача? Думаете, откуда я это знаю? Но вам же сейчас всё равно. Вы обиделись. А напрасно, между прочим, ведь если кого вы и должны винить в гибели мужа, так только себя! Это ведь вы с ним поссорились 17 марта вечером из-за сковороды с жареным мясом, которое он сожрал. Это вы орали весь вечер про то, что он жирный и вы ему больше не дадите, пока он не сбросит вес. И я это не про еду говорю. Чё, вспомнили? Отказали мужу в праве на секс накануне смерти и теперь жалеете? А он, бедный, уснул на диване на первом этаже один, сами же его и бросили, а утром он оделся и побежал на свою первую пробежку в четыре утра. На первую и последнюю пробежку. Там-то его на Старом Симферопольском шоссе автомобиль насмерть и захуячил. А потрахались бы вечером, как нормальные люди, и возможно сейчас он был бы живым.

— Ублюдок! Не знаю, что вы там напридумывали, но это всё неправда и наглая ложь! Откуда вам известно?

— Записано со слов лично вашего мужа! Вон, он у вас за диваном стоит! — Валера негодующе ткнул пальцем, показывая направление.

— Здрасьте.

Юлия Николаевна машинально повернула голову на голос, увидела позади себя смутную тень, завизжала как резаная и ломанулась к двери. Только её и видели. Ей, конечно же, было невдомёк, что она перепутала призрака своего мужа с Денисом.

— Первый клиент комом, — огорчённо пробормотал экстрасенс.

— А чего это с ней? — удивлённо спросил товарищ директор. — Я же только поздоровался.

— У Толика спроси, — буркнул очкарик, кивая на призрака. — Не слушал бы жену, был бы жив. Не садился бы на диету — был бы жив. Вывод какой? Не женись и ни в чём себе не отказывай, потому как брак — это всегда какие-то бессмысленные проблемы. У всех оно так: стоит жениться, а потом начинается: не хочу, не дам, не поедешь, нельзя, а потом — ой мамочка, мой муж умер не дожив до пятидесяти, а ведь ни в чём ему не отказывала, любила-берегла. Тьфу!

Директор вежливо поздоровался с призраком, а потом, чтобы хоть как-то поддержать друга, сообщил, что принёс чебуреки и пиво.

— Сколько объявлений расклеил? — хмуро поинтересовался Валера, забирая у него пакет.

— Все.

— Ну, хоть что-то хорошее, теперь о нас все узнают.

— Да. В этом-то и проблема, — задумчиво произнёс товарищ директор. — Знаешь, я тебе, конечно, верю как организатору, и с креативом у тебя всегда было нормально, хотя название «ЧП» меня сильно тревожит, но объявления? Не слишком ли ты увлёкся?

— Не понимаю тебя. Обычная, стандартная объява, как у всех. Колдун, маг, экстрасенс, провидец, в детстве ударило молнией, с тех пор получил редкий дар и теперь способен на всякое. Внизу отрывные листики. Что не так?

Вместо ответа Денис молча положил на стол лист бумаги.

*****

Валера бегал по комнате, на ходу обрывая занавеси с окон, и орал:

— Я убью этого менеджера! Я его жену, его мать, его собаку, всех в одном погребе закопаю! Какой Бульбулькин? Откуда взялся Бульбулькин?! Я просил написать — Валериан! Я прокляну весь его род до последней коленки! Мразь убогая! Я сейчас же еду ему морду бить и татуировку на всю спину с копией моего объявления, подонок неблагодарный! Я ему денег заплатил, а он мне всю работу изгадил! Ну ничего, скоро он мой ответ Чемберлену на всю жизнь запомнит!

На листовке красовалась крупная надпись «Валериан Бульбулькин» — вот из-за последнего экстрасенс сейчас и страдал.

— Валера, не надо, — пытался успокоить его Денис. — Ну, опечатались, с кем не бывает?

— Да ни с кем не бывает, дурила! Ты должен был сразу позвонить мне и уточнить, а ты пошёл и наклеил. Это диверсия! Теперь самая последняя ведьма в городе будет над нами смеяться. Мы позорище! Всё! Бизнесу конец. Уезжаем отсюда на Крайний Север! Будем северных оленей разводить.

— Я сейчас же поеду и всё сниму. Я ведь думал, ты это специально, что это такой креатив…

— Да какой креатив? Ну, торопился я, торопился. Ты же сам просил побыстрее, а я — всё же на мне. Аренда на мне, мебель на мне, переезд, оформление документов, пошлины всякие. Вот правильно моя бабушка говорила: лучше два пожара, чем один переезд.

Валера перестал бегать и замер на одном месте.

— Точно. Печать! Я сожгу эту типографию, а если получится, то и Москву. Как тебе такое предложение?

— Сразу — нет. Лучше уедем, — отказался директор.

Очкарик побежал к стойке администратора, нашёл телефон и принялся звонить в типографию. Денис страдальчески закатил глаза.

— Аллё, Лёша? А где он? Курит? А кто говорит? Катя? Слушай сюда, Катя. Если ты сейчас же не передашь телефон менеджеру Лёше, я тебя выебу!

*****

Был уже поздний вечер. Валера сидел на диване, держа стакан водки в одной руке, а в другой — зажжённую сигарету, и релаксировал.

На столе лежала распотрошённая копчёная курица в лаваше. У неё не хватало одной ножки, валялись пачка сигарет, ключи от микроавтобуса и зажигалка, а бдительный товарищ директор стоял возле окна с гитарой и, лениво перебирая струны, мурлыкал песню собственного сочинения:

Все хотят гладить кота,
Никто не погладит крота.
Котик — пушист и фашист,
Кротик — слепой фаталист.
Скушает кротика кот
И обосрёт огород.
В ямку к слепому кроту
Котик добавит говну.

— Котик обои дерёт! — начал подпевать с дивана пьяный экстрасенс. — В ухи хозяйке орёт!

Может когтями порвать,
Может зубами кусать!
Может он мышку убить,
Фикус в горшке уронить.
Ну, а когда Новый год —
Дождик он с ёлочки жрёт!
Крот никому не мешает,
Он под землёю копает,
Жрёт он личинок, червей,
Ведь ему пох на людей…

Тут он замолчал, выпил стакан до дна, поставил его и с удовольствием затянулся. Потом опомнился и спросил сам себя вслух:

— Вот вы скажите: когда? Крот хоть раз ёбнул кота?

— Накричался. Набегался. Напелся. Весь день на нервах. Поехали, я тебя домой отвезу, — предложил Денис.

— Не хочу. Катя обещала приехать… До оргазма, сказала, я её по телефону довёл, хочет на меня посмотреть. Эх, блин…

Валера устало утёрся ладонью.

— Всё равно не понимаю. Как же так вышло?

— Оргазм? Вини свою импульсивность.

— Да не, я про Бульбулькина…

— Так ты сам виноват. Надиктовывал текст, а сам пиво пил. Вот менеджер и услышал «буль-буль».

— А в конце я ещё и икнул. Получилось — Бульбулькин, — вздохнул Валера. — Валериан Бульбулькин. Человек и пароход. Как же теперь избежать позора?

Денис кашлянул. Вернулся за стол и, положив гитару себе под ноги, сообщил:

— Мне надоело на гитаре бренчать. Мы уже кучу песен спели. Давай, может, утро вечера мудренее? Мне ещё призрака надо развеять.

— Какого призрака? — пьяным голосом спросил Валера.

— Да этого, который у нас тут ошивается. Толик Комаров. Ты его вдове сегодня гадал, забыл что ли?

Валера непонимающе посмотрел на друга, потом поискал призрака, а когда неупокоенный дух приблизился, в голове у экстрасенса моментально созрел новый план.

— Деня, мы доведём это дело до конца, — заявил он. — Толик будет ходить к своей жене по ночам, пока та не вернёт мне мой стольник.

Товарищ директор юмора не оценил, и экстрасенсу Бульбулькину пришлось озвучить план полностью.

— Фига се. На ночь глядя в Подольск, да ещё и милицию уговаривать, — приуныл он, выслушав предложение Валеры.

— Так мы хотя бы частично деньги вернём. Помимо этого ты заедешь в Чехов и заставишь покаяться убийцу Толика. Его соучастника — заставишь отдать деньгами.

— Но это как-то… — Денис замялся.

— Ладно. Соучастника я возьму на себя, а ты приведёшь ментам убийцу, — сжалился над ним экстрасенс, после чего подвёл итоги: — Таким образом Толик получит упокоение, убийца — наказание, а мы получим наш стольник, и дело будет закрыто. Я считаю, пусть мой образ Бульбулькина войдёт в историю как настоящий профессионал, а не как какое-то чмо обиженное. Ну так что? Поехали, господа, поехали?

— А как же Катя? — напомнил Денис.

Валера встал с дивана и, гордо подбоченившись, заявил:

— Валериан Бульбулькин — работу на девок не меняет!

*****

Прошла неделя.

«Собственно, всё разрешилось как нельзя лучше, — размышлял Валера, лениво протирая стаканы вафельным полотенцем. — Теперь у нас есть деньги на какое-то время. Господин директор думает, будто бы я слупил с пассажира, помогавшего закапывать труп, всего три тысячи долларов, вот и дальше пусть так думает. А мы три пишем — семь в уме. Ни к чему ему пока знать о том, что я делаю запасы на зиму. Зато ремонт какой-никакой, телевизор купили, кабинет ему обустроили, сейф поставили, правда, там денег нет, но это ничего. Сейчас главное — не забыть ему туда дохлую мышь подбросить».

Стойка администратора стала барной. Пока что тут не хватало холодильника, но зато под стойкой прибавилось алкоголя, и теперь каждое утро он встречал напарника чашечкой горячего кофе. Ну а если нужно было забрать машину, то он ему в кофе кое-чего добавлял. За руль же пьяному садиться нельзя — мы ж не такие?

Зато Толик счастлив, его душа почти упокоилась, а тело отдали безутешной вдове. А как она поначалу возмущалась, как недовольна была: «Это не мой! Мой живым был! Вы все в сговоре! Экстрасенсы милицию подкупили!» Однако это ей не помогло — в останках был найден паспорт, а заикающийся от страха дяденька, совершивший наезд, благополучно во всём признался.

Но один вопрос всё-таки оставался открытым, и Валера ждал. Ждал терпеливо, как рыбак глупую и жадную уточку. Что вы говорите? Рыбак не может поймать уточку на крючок? Напрасно. Она уже давно на крючке. Весь вопрос — как долго она прокрякает?

С улицы донёсся грозный рык:

— Куда по помытому?

— Ай! Здрасьте, Галина Петровна! А вы здесь откуда?

Валера добродушно улыбнулся. Сюрприз для директора был в самом разгаре.

— Не видишь, порог намываю! Куда прёшь?

— Я тут работаю… Пустите!

— Не пущу! У меня там чисто! А ну цырлы вытирай!

— Я вообще-то директор!

— Да пошёл ты в жопу директор!

Улыбка у Валеры стала как у Чеширского кота. Через секунду в офис влетел взъерошенный Денис и схоронился за барной стойкой.

— С добрым утром, товарищ директор. Кофе пить будешь? — поздоровался экстрасенс.

— Иди нахер! Откуда она здесь взялась?

— С сегодняшнего дня она в штате, на полставочки её взял.

— Взял и со мной не посоветовался? — возмущённо зашипел директор. — Она меня шваброй знаешь, как больно стукнула? До сих пор чешется. Как она вообще в меня попадает?

— Мне это тоже интересно и пока не выясню, она будет в штате. И потом, ты же сам просил секретаршу?

— Я просил девочку, а не Галину Петровну! — осторожно выглядывая из-за стойки, пожаловался Денис.

— У Галины Петровны опыт, она готовить умеет, разряд по метанию молота, греблей занималась, знает три матерных языка.

— Ты заканчивай мне по ушам ездить, сволочь такая, лучше почеши между лопаток… спасибо. Я прекрасно знаю, как она умеет работать шваброй… Прямо туда и попала… Наверно, синяк будет.

— Деня, синяк это ерунда. Она на старой работе восьмерых ушатала в одну каску. Они тоже по помытому пробежались.

— Ого. Отчаянные ребята, а кто хоть?

— Да спецназ какой-то. Я особо-то и не интересовался, а её лучше не расспрашивать, сам знаешь.

— Угу, я тогда можно к себе пойду?

Денис осторожно поднялся из-за стойки, но тут дверь заскрипела, и он мышкой юркнул обратно.

— Валерочка! — донёсся от двери зычный голос уборщицы. — Тут какая-то бабёнка какую-то бульбульку ищет. Алкашка что ли? Хотя вроде не похожа. Мне её прогнать?

— Что вы, Галина Петровна, это ко мне. Клиент. Пропустите её, пожалуйста, — не забывая улыбаться, крикнул в ответ очкарик.

— А ну тадысь, ща пропущу. Щас она только цырлы свои грязнучие вытрет.

Юлия Николаевна вошла в офис, дрожа от страха. Ну что поделать, все дрожат после встречи с Галиной Петровной и тщательно вытирают ноги, иначе, как говорится — убиту быть. Впрочем, от Валеры не укрылось и некоторое презрение в её взгляде.

— Здравствуйте, Валериан, — тихо сказала она.

— И вам того же, — добродушно ответил очкарик. — Чай, кофе или может быть гороскоп?

— Нет, благодарю вас. Я не за этим.

— Слушаю вас внимательно.

— Я бы хотела вернуть вам долг, — сказала она дрожащим от негодования голосом.

— Что вы, как можно. Я же шарлатан и козёл. Вы мне ничего не должны.

— Нет уж, спасибо, я лучше отдам!

Она принялась с ожесточением рыться в сумочке и, вытащив из неё матерчатый узелок, демонстративно бухнула на барную стойку.

— Рублями насобирали? — понимающе улыбнулся Валера, не опуская взгляда на узелок. — Не хватило терпения собрать копейками, а ведь хотелось.

— Да! Хотелось! — вскипела женщина. — Вы дьявол! Вы подлый негодяй! Не знаю, из какой дыры вы вылезли, но я Бога буду молить, чтобы он вас туда обратно законопатил! Толик каждую ночь ко мне с плакатом во сне приходит! Трясёт прямо перед носом. Каждую ночь один и тот же сон! Я из-за вас не сплю!

— Надо же, как интересно, — сочувственно поцокал языком негодяй. — А на плакате, я извиняюсь, что? Какая-то надпись?

— Вы прекрасно знаете, какая там надпись! Ну так что — всё? Я вам ничего не должна? Там ровно сто рублей! Можете не пересчитывать, хотя это вы и так знаете!

Валера поднял узелок и взвесил в ладони.

— Да. Всё правильно. Сто рублей, — многозначительно улыбаясь, подтвердил он. — Вы мне больше ничего не должны. Мы с вами в расчёте.

— Хорошо! Прекрасно! Мы в расчёте! Тогда верните мне моё обручальное кольцо!

— Не понимаю, какое кольцо?

— Вы сами знаете!

— В первый раз слышу. Вы потеряли кольцо? Можем поискать за отдельную плату.

— Мерзавец! Обижать несчастную женщину!

— Ой, да какая же вы несчастная? Толик к вам больше ходить не будет, это я вам обещаю, но вы же тоже не без греха, понимаете, о ком я? Толик в курсе про вашего Костю, с которым у вас, не побоюсь этого слова, интим. И Толик просил вам передать, что… Э, куда?! Я же не договорил!

Услышав про себя новое откровение, Юлия Николаевна не выдержала и снова сбежала.

автор Василий Кораблев

Денис бросил телефон на тумбочку и принялся одеваться. Единственный подходящий круглосуточный магазин с терминалом QIWI находился в паре кварталов от дома, где он снимал жильё. У хорошего человека снимал, между прочим, и почти бесплатно, не то что некоторые, которые скорее всего его машину разбили. Не забыть потом с него за это свои деньги содрать. Друг всё-таки.

Переживая больше за автомобиль, чем за водителя, он выбежал на улицу и помчался класть деньги на телефон.

Валера позвонил около девяти утра. Денис, который так и не лёг после утренней пробежки, уже успел переделать все домашние дела и теперь, пребывая в нетерпении, первым делом пожелал узнать подробности спонтанной ночной аварии.

— Какое ещё аварии? — послышался в трубке удивлённый голос Валеры. — Я тебе говорил: вредно на ночь в три горла жрать? Опять кошмары приснились?

— Ты офигел что ли? Вот ты какой друг, да? Я ради него ночь не спал, бегал искать терминал, деньги ему клал на номер...

— На мой номер?

— Нет. Ты с незнакомого мне звонил.

— И что я тебе сказал денег на него положить?

— Нет. Ты смску прислал.

— А тебе не приходило в голову, что это мог быть не я?

— А-м-м...

Денис озадаченно почесал затылок.

— Так ведь почти утро было и ты написал «срочно», — с сомнением в голосе произнёс он.

— Деня, мне кажется, ты стал жертвой телефонных мошенников. Сколько ты им подарил?

— Триста рулей, — пролепетал Денис.

— Ладно. Будем считать, это тебе урок был, — немного подумав, проворчал Валера. Потом вздохнул и сказал, старательно проговаривая слова: — Ни в какую аварию я не попадал. «Япоша» под окном, можешь сам посмотреть, а я тебе ночью не звонил — могу на доске поклясться.

Денис, который до последнего момента искренне надеялся на розыгрыш, совсем приуныл.

— А… Валер, а если я позвоню на номер, может, они там… Может, мне вернут деньги?

— Конечно, позвони. Позвони, заинька. Ты же такой лопоухий. Уверен, они тебе не откажут, — нарочито ласковым голосом ответил друг и тут же сменил тон на более серьёзный: — Когда закончишь транжирить деньги, выходи на улицу. Поедем офис смотреть.

— Ого. Ты нашёл помещение? — обрадовался Денис.

— Ну, это же лучше, чем по ночам на всяких разводил денежки тратить? Да, нашёл. Одноэтажная пристройка к многоэтажке с видом на двор и метро с шаурмой в пяти минутах. Раньше там фитнес-зал был. А до этого ДЮСШ. Запах женских подмышек, разбитые зеркала и куча металлолома прилагаются. Я бы тебя не взял, всё-таки ты бизнес-партнёр, думал сюрприз тебе сделаю, но уборщица, Галина Петровна, ты её знаешь, совершенно неожиданно умотала на похороны в провинцию. У неё там такая радость, свекровь померла, а она всё причитала, что не доживёт. Короче, мне нужна твоя бесплатная рабочая сила.

*****

Как оказалось, ехать пришлось в тесноте. Валера набил салон микроавтобуса различным офисным хламом и шарлатанскими принадлежностями. Денис ехал в обнимку с чучелом совы, зажав между ног стеклянный шар для спиритических сеансов, и как мог выражал своё негодование по этому поводу.

— Ну куда столько, куда? — протестующе повизгивал он.

— Отставить панику, — приказным тоном отвечал водитель. — Ты сам хотел, чтобы мы не привлекали внимание, выдавая себя за настоящих, поддельных экстрасенсов. А какой экстрасенс без антуража? Нам же доверия никакого тогда не будет. Народ на что первым внимание обращает?

— На профессионализм, — пискнул Денис, которому упала вешалка прямо на голову. — Ай! Аккуратнее на поворотах.

— На товар. Вернее, на витрину. Экстрасенсы, гадалки, знахарки позорные — все они в первую очередь ходячие витрины со всякой блескучей мишурой. Понимаешь, чтобы глаза разбегались и сразу всё хотелось купить. Клиенты, значит, хотят купить, а ты им впариваешь, впариваешь, пока у них кошельки не опустеют. А потом можно и в долг...

Денис заметил, что его друг намеревается совершить обгон, и на всякий случай упёрся боком о дверь.

— Но мы же не такие! — возопил он.

Валера прибавил скорости и совершил дерзкий манёвр. Ехавший впереди водитель автомобиля BMW X5 неожиданно обнаружил перед своим носом грязную жопу микроавтобуса Mitsubishi Delica и обиженно забибикал. Да как посмело какое-то говно обогнать его красивую и дорогую машину?

— Фокус-покус, — ухмыльнулся водитель, поглядывая одним глазом в боковое зеркало. — Мы, брат, не такие, а они такие.

Автолюбитель на BMW поравнялся с микроавтобусом и, опустив стекло, принялся угрожать.

— Ты чё, козёл?! Ты, блядь, где права купил, петушара? А ну тормози, бля!

— Валера, не надо! — испугался Денис, но было уже поздно. Указательный палец его друга указал на водителя BMW.

— Кукареку.

— Кукареку! Кукареку! — закричал водитель BMW, затем до него дошло, что вместо бранных слов из горла вылетает лишь одно петушиное пение, и он в панике нажал на тормоз.

— Вот так вот, — криво ухмыляясь, прокомментировал водитель Mitsubishi Delica, наблюдая, как BMW мотает по дороге и уносит в кювет. — Ещё один довольный клиент.

— Валера! Это бесчестно! Немедленно сними с него проклятье! Он мог пострадать! — нервно оглядываясь, потребовал возмущённый Денис.

— Конечно, сниму. За тыщу. Ты его потом найдёшь через недельку и вручишь нашу визитку. А то вон, смотри, какие номера у него красивые. Запомнил номера-то? А007АА. Повтори.

— Запомнил, — буркнул Денис. — Но только не жирно ли за проклятье, которое ты и навёл, тысячу рублей брать. Ещё и аварию ему устроил.

— Так не пострадал же. Две небольшие вмятины на капоте и поцарапал дверь, — дистанционно оценив ущерб, отмахнулся водитель.

— Значит, не тыщу! — упёрся Денис.

— Хорошо. Семьсот. Столько тебя устроит?

— Устроит. Пожми мне руку в знак того, что ты сдержишь слово.

Они протянули друг другу руки.

— Клянусь, что возьму с него всего семьсот долларов, — пообещал Валера.

*****

Они уже давно планировали легализоваться как ценные специалисты на специфическом рынке неординарных услуг. По всем газетам на последней странице — гадалки, астрологи, ясновидящие. А чем они хуже? Ведь в отличие от этих обманщиков в пятом поколении они настоящие. Профессионалы, можно сказать, со стажем. Жаль только, что этот стаж в трудовую не запишешь и на пенсию можно не рассчитывать, хотя работа необычайно вредная и опасная. Тут не то что первый список — нулевой желательно, и проезд в общественном транспорте чтоб бесплатный. А ну как если больничный нужно оформить или справку 2-НДФЛ взять? Нынче, говорят, без этой справки совсем никуда.

И вот давил, давил Денис на напарника, по ушам ездил, про совесть сказки рассказывал, пока тот не сдался и не пообещал организовать всё в лучшем виде. Валере-то чего? Его и работа в чёрную вполне устраивала, но это же Денису страсть как хотелось жить честно. А сам он, конечно же, всем этим заниматься не мог, у него же лапки. Он только закопать, откопать, принеси то, подай это, а договариваться — на это всегда был Валера.

— Но я же буду настоящим директором? — шмыгая носом, спрашивал он, выбираясь из микроавтобуса. — Ты обещал.

— Конечно, будешь. И не простым, а генеральным. Все подписи на тебе будут. Правда, если нас прижмут, то сам понимаешь, за такую честь не грех и посидеть пару годиков, — рассеянно отвечал его друг, копаясь в карманах. — Да где же ключи-то?

Денис не захотел ждать и первым побежал к железной двери, намереваясь открыть её при помощи ногтя. Офис. Настоящий офис. Почти его собственный. Прямоугольное здание с высокими окнами в старых рамах. Решётки на окнах, но это ничего.

«Ремонт сделаем с первого же заказа, — размечтался он. — Всё на дело пущу. А себе ни копеечки, пока не приведём все в божеский вид».

— Куда, господин директор? А разгружать кто будет? Я что ли? — раздражённо окликнул его Валера. Тут он вспомнил, что ключи должна была привезти бывшая хозяйка, и принялся ей звонить. Время десять утра, ну и что, что суббота? Протрите харю от макияжа, мадам, и отдайте наши ключи. Да. Войду в положение. У вас двадцать минут.

Во двор, фырча, въехал фургон и остановился напротив микроавтобуса.

— О. Вывеска подъехала, — обрадовался очкарик и побежал договариваться.

Денис, переминаясь с ноги на ногу, тосковал у двери, нетерпеливо наблюдая, как двое рабочих выгружают инструменты, а затем и новую вывеску, сделанную на заказ.

— Повесить над дверью. Старую вывеску убрать, подключить подсветку, — распоряжался Валера.

— Командир, розетку давай. Нам перфоратор воткнуть некуда.

— Розетка временно недоступна. Отсыпается после вчерашнего караоке, — нахально объяснял наниматель, между делом заглядывая в фургон. — А вы чего, без лестницы что ли приехали?

— Мы думали, тут на месте…

— Я вам плачу не за то, чтобы вы думали, а за выполненные работы. У меня для вас стремянки нет, — дерзко перебил говорившего Валера.

— А ты чё такой наглый дрищ? — обиделся другой работяга. Чувствовалось, что он был несколько с похмелья, а его массивные кулаки намекали на то, что они знакомы с многими лицами, а некоторым даже ставили синяки, а тут какой-то молодой очкарик нахальничает. Денис тут же напрягся. Валера всегда выглядел непрезентабельно, тут уж ничего не попишешь. Очки, джинсовка, а ещё с утра он точно не умывался и не причёсывался. Вихры во все стороны торчат. Ну какой из него директор? Вот он, Денис, хотя бы спортивный костюм надел. Но если этот мужик вздумает бить Валеру, то чревато для мужика. Ой, только бы не по коленным чашечкам, а ещё тут народу много, дети гуляют. Надо бы как-нибудь разрулить конфликт.

— Для тебя не «дрищ», а Валерий Васильевич! Всего один звонок, дядя, и ты побежишь делать, что я скажу. Усёк? — дерзким голосом предупредил очкарик.

— Старшему нашему что ли позвонишь? Ой, напугал, — работяга презрительно сплюнул и кивнул своему напарнику. — Степаныч, поехали. Пусть этот хрен Валерьевич сам свою вывеску прикручивает.

Валера тут же крикнул Денису:

— Товарищ директор, открывай дверь, чем ты там собирался?

А сам, ухватив бесстрашного работягу за рукав, потащил за фургон.

— Пойдём, пойдём. Поговорим без свидетелей, или ты зассал?

— А ну пойдём. Расскажешь мне страшную сказку.

— О, я тебе такое расскажу. Неделю срать не будешь, я тебе обещаю.

— Хе-хе. Вот еблан. Степаныч, ты слышал?

— А ему про это не надо знать. Это интимная сказка…

Товарищ директор проводил их взглядом, философски пожал плечами и повернулся к замку. Ерунда замок. Делов на один ноготь.

*****

Внутри было душно и сыро. Первым делом пришлось открывать все окна, какие получилось открыть: мешали решётки, а некоторые двери оказались и вовсе заперты. И если не заострять внимание на планировке, то получалось, что работать им предстояло в коридоре, который до этого совмещал вестибюль с крохотным кафе, где когда-то продавали спортивное питание и какие-то кислородные коктейли. Денис ходил по помещению и удивлялся: почему тут такой погром? Повсюду валялись пустые бутылки, окурки от сигарет, под ногами хрустело стекло и пластиковые стаканчики от коктейлей, а на одной из стен намертво засохла блевота. Это тут так фитнесом занимались? А почему из стойки администратора торчит топор?

— Почему тут такой бардак? — ошалело бормотал Денис, изучая помещение. — Тут выпускной что ли отмечали? И мы это купили? Какое-то барахло.

Валера понимающе усмехнулся.

— Не купили, а взяли в аренду. Понимай разницу.

— Но ты так грубо общался по телефону, про ключи кричал, угрожал женщине, вот я и подумал всякое. А посмотрел, так получается всё ещё хуже.

— Хозяйка с похмелья, а крики — самый лучший способ давить на нервы. Полгода, почитай, у неё праздник по случаю расставания, — Валера закурил и, не обращая внимания на мусор, уселся на корточки возле выхода.

— Устал, — сообщил он. — Целый вечер туда-сюда, туда-сюда… Потом всю ночь, а тебе ещё в накладных надо расписаться за мебель и реквизит.

— А может, другой какой офис поищем? Не такой убитый?

Очкарик хмыкнул.

— Деня, ты пока вживайся в шкуру директора, а я, твой вероломный слуга, тебе всё объясню и проинструктирую.

— Это кто тут слуга, ещё надо разобраться…

— Заткнись. Будет рассказ, — стряхивая с сигареты пепел, велел очкарик. — Значит, что мы имеем? А мы имеем очень хорошее и просторное помещение в шаговой доступности от метро. И вся эта радость нам обошлась в пять тысяч долларов за полгода. Удобная транспортная развязка, тихий двор, торговый центр через две улицы и направо, правда, тут проблемы с парковкой, но это я решу в ближайшее время, не суть. Самое главное: я отобью эти деньги у арендодателя через пару месяцев, потому что она наш будущий в перспективе клиент.

— А…

— Цыц, директор. Слушай дальше. Этот Содом и Гоморру устроила пылкая влюблённая женщина Наташа, которой этот бизнес подарил её гражданский муж, назовём его для краткости: господин Пэ. Он ей подарил это строение, дал бабла на тренажёры, и она с удовольствием увлеклась йогой, тантрой всякой с глубокими проникновениями с разных сторон, а в перерывах усиленно качала ягодичные мышцы для эстетической привлекательности. Так продолжалось год или два, подробностей я не помню, она вела всякие группы, освоила шест, канат, фэн-шуй, икебану, и всё бы у неё с господином Пэ было хорошо и замечательно, если бы не инструктор-грек, которого она по недоразумению взяла к себе на работу.

— Понятно, — кивнул новоиспечённый директор. — Изменила, значит, с инструктором. Такое часто бывает.

— Деня, мы в Москве, а не в Таганроге. Поднимай выше. Она застукала господина Пэ вместе с греком и вместо того, чтобы устроить тройничок и сохранить семью, закатила итальянский скандал. Топор видишь? Это она в господина Пэ им кидалась, но по счастью промазала.

— Какой ещё итальянский? — удивился Денис.

— Ну такой… С эмоциями. Фильо ди путана! Рикьёне! Пидараста! Бастардо кон куло а кампанна! Господи, какой недалёкий у меня директор, совершенно никакой фантазии! — горестно всплеснул руками Валера и показал рукою на дверь. — Вон, Миша-монтажник, ты не смотри, что тупой. У него с фантазией, в отличие от тебя, всё прекрасно. Стоило только рассказать ему про его заначку, которую он утаил от своей жены, и он сразу представил себе все последствия. Так испугался, что аж перфоратор в руках визжит.

— Кстати, спасибо за то, что не стал его калечить, — поблагодарил Денис.

— Да больно надо… Я же тебя знаю, ты бы потом все наши будущие доходы ему на лечение стравливал. И вообще людей бить нельзя, от этого сплошные убытки и риски.

— Какие ириски?

— Репутационные, — буркнул очкарик. Он поднялся на ноги, затоптал окурок ногой и снова начал командовать: — Давай, разгружай машину, нехера тебе прохлаждаться.

Временно исполняющий обязанности грузчика, директор увидал вывеску и едва не уронил принтер.

— Это что ещё за «ЧП Заговор»?!! — возмутился он.

— А чё было на складе дешевле, то и взял, — объяснил ему вероломный слуга, пожимая плечами.

— А что это значит?

— Вот! Правильно мыслишь. Все это будут спрашивать и никто не поймёт. Поймут только, что частное предприятие.

— Да ты совсем дурак? Кто пойдёт на такое название?

— Деня, мы изображаем из себя шарлатанов. На хрена нам привлекать внимание, а?

— Давай сменим? Оно меня напрягает.

— То есть название его напрягает, а то что монтажники бедные не соблюдают технику безопасности, на это тебе наплевать? Отстань от меня! Если Мишу звезданёт на высоте электрическим током, его заначку придётся тратить не на рыбалку, а на похороны. Представляешь, как тогда расстроится его душа?

И это было действительно так. Монтажники вешали вывеску, организовав перед входом баррикаду из столов, стульев и различных гимнастических снарядов, а неугомонный Валера бегал внизу с матами в обоих смыслах этого слова и пытался помочь. Директору пришлось уступить, а когда он наткнулся в салоне на папку с документами… Бля, везде это «ЧП». Теперь не отвертишься. А тут ещё приехала машина с мебелью, и монтажников вместе с директором заставили её разгружать. А когда закончили, пришлось демонтировать баррикаду и затаскивать всё в офис, а то бывшая хозяйка приедет, ругаться будет. А потом и она приехала.

— Да это трындец какой-то, — вытирая со лба трудовой пот, пожаловался директор. Когда всё закончилось и со всеми рассчитались, он уселся в старое офисное кресло с порванной сидушкой, вытянул ноги, и ему показалось, что он не покинет его уже никогда.

— Вам кофе с коньяком или со сливками, господин директор? — откуда-то сбоку спросил Валера. Он первым делом решил наладить кофемашину и теперь баловался с настройками.

— С молоком. И пообедать надо бы съездить, — мечтательно попросил Денис.

— Замечательно, я как раз хотел предложить тебе небольшую поездку, — Валера подал ему чашку кофе и кивком головы указал на чемодан, брошенный при разгрузке у выхода. — Возьмёшь «Япошу» и проедешься по району, окей?

— Ладно, но зачем?

— Объявления расклеишь. Нам нужна клиентская база.

— В смысле? Я думал…

— Ты мне платишь не за то, чтобы ты думал… Привыкай. Я у нас мозги, а ты трутень.

— Кто я?!

— Директор «ЧП». Трудолюбивый и исполнительный. Рекомендую пожрать на Рязанском проспекте. Там, где узбеки с тандыром точку держат. Мимо не проедешь. И мне пару чебуреков с бараниной не забудь.

— Так, стоп! — Денис громко хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Я директор! Поэтому приказываю тебе: сесть в машину и ехать расклеивать объявления!

— Я бы с удовольствием, но я коньяка выпил. Ты же не пустишь пьяного сотрудника за руль? — ухмыльнулся пройдоха, демонстрируя директору ополовиненную бутылку. — Ты же не такой, как все остальные?

— Вот же падла! И когда только успел? Я ведь и не унюхал, — огорчённо пробормотал Денис.

— Так оно заговорённое, я на пузырь печать поставил ещё прошлым вечером, — Валера покрутил в руках бутылку и поставил на стойку рядышком с топором. — Всё-таки всю ночь на нервах. А уж как актёры меня довели со своей вешалкой.

— Так это чего, ты не покупал реквизит? — Денис озадаченно посмотрел на коробки.

— Как же не покупал? — улыбнулся очкарик. — У меня, как ты и просил, всё по-честному. Как щас помню: жуткое преступление под покровом ночи. Пятеро актёров ТЮЗа выносят мне реквизит и до кучи впихивают в салон вон ту вешалку. Представляешь, как будет кричать режиссёр спектакля «Старик Хоттабыч», когда не досчитается плаща и чалмы?

Директор помрачнел.

— Завтра же вернёшь, — приказал он.

— Не-а. Я это купил. А ты расписался в накладной о получении мелкой партии макулатуры. Они, грубо говоря, реквизит в мусор запихали, а я, вернее ты, получается приобрёл. Актёрам не платили четыре месяца, их тоже можно понять. А если я всё верну, выйдет, что ты их подставил. Ты же не будешь губить подающие надежды таланты? Ты же не такой?

— Ладно. А сову ты тоже из ТЮЗа скоммуниздил?

— Нет. В карты выиграл. В клубе охотников. За ними ещё голова кабанья, но она в салоне не поместилась, позже заберу.

— Хорошо. А шар?

— На барахолке нашёл. У меня и чек есть. Мне он сразу понравился.

— Спасибо и на этом, — грустно вздохнул директор.

Заполучив ключи от бывшей хозяйки Наташи, разгорячённый от коньяка Валера распахивал перед товарищем все закрытые двери и хвастался.

— Это у неё тут сауна была. Ты не смотри, что тут всё обуглилось. Мы её починим, я обещаю.

— Фига се, тут пожар был? — ужасался директор, осматривая обугленные останки.

— Ага, зато дверь выдержала. Она после того, как господин Пэ сбежал от неё вместе с инструктором, тут гулянки закатывала, и вот в один из вечеров кто-то из гостей решил покурить прямо в сауне. Результаты ты видишь. Погуляли на славу.

— Так. Давай сразу договоримся: в офисе не курить. Будешь ходить на улицу, — предупредил Денис.

— Чё, и даже кальян? Я хотел кальянную сделать.

— Все кальяны — строго на улице!

— Э, я бунт подниму! Слышь? Таких, как я, за забором никогда не было! Ты будешь жопу свою кусать, если я уволюсь!

— Да ты же совладелец вроде? Куда ты уволишься?

— Я из принципа. Ты всего полдня как директор, а уже угнетаешь меня, как рабочий класс! Ладно, пойдём спортивный зал покажу.

Зал был не то чтобы большим, но вполне вместительным. Хозяйка продала большую часть тренажёров, но кое-что ещё осталось, правда Валера тут же пообещал директору, что всё ненужное — на слом, соберём металлолом.

— Можно и оставить. Заниматься тут будем, если она не против? — пожимал плечами Денис.

— Конечно, будем заниматься, о чём ты, брат? Вон там диван будет, телевизор, приставки всякие с джойстиками, там компы поставим, а вон там самогонный аппарат, — показывал рукою Валера.

— Ага, тебе бы только нажраться.

— Да я же не для себя, работа-то нервная. А вон там мы поставим столы и посадим двух студентов на телефоны. Пусть клиентов обзванивают.

— На хрена?

— Холодные звонки. Последний писк моды. У нас должна быть большая и разветвлённая клиентская база. Студенты будут звонить потенциальным клиентам и предлагать им избавиться от вредных привычек. Ну или избавить от вредных привычек какого-нибудь вредного родственника. Алкоголь, наркотики, проституция, токсикомания — строго по прейскуранту. Ты же не против?

— Хм. Погоди. Так ведь мы же реально от этого их лечить будем, а ты хотел прикрытие в виде шарлатанства?

— Всё верно. При этом мы сами про себя будем распускать слухи, что мы обманщики и говно. И всё уравновесится.

— Но ведь… Тогда к нам вообще никто не пойдёт.

— Пойдут, вот увидишь, — успокоил его Валера. — Ибо ничто так не привлекает клиента, как собственные сомнения.

*****

Выгнав директора на улицу, Валера огляделся и решил приступить к уборке вверенных ему помещений. Работы было не просто много, её было до хренища, и где-то, спустя час, когда он устал бегать выносить мусор, ему пришла в голову идея подрядить на уборку кого-нибудь ещё. Нет, он, конечно, мог воспользоваться услугами клининга, но смущало отсутствие необходимых денежных средств. Дениска не должен был знать, что у них деньги закончились, а добывать нечестным путём он бы не позволил, сразу бы начал ныть и канючить, а там и до саботажа недалеко. Нет, тут нужны такие незаконные методы, к каким он точно не придерётся.

Очкарик пересчитал бабушек, сидевших на лавочке во дворе, посмотрел на часы, проверяя время, а затем пошёл знакомиться с местной крёстной силой. Нет, с бабушками Валера общаться не стал, только поздоровался для приличия, а вот призраков, маячивших у них за спиной, он незаметно поманил пальцем и отвёл в сторону для получения нужной ему информации. Потому как, если уж бабушки во дворе всё про всех знают, то их крёстная сила и подавно. Спустя ещё несколько минут он звонил в звонок двери на седьмом этаже. Открывший дверь пожилой алкоголик с подозрением посмотрел на очкарика.

— Ну?

— Есть маза на опохмел, — не рассусоливая с приветствиями, сообщил очкарик. — Только срочно. Позвони Коляну, Серёге и пусть тот своих племяшей возьмёт. А ещё позвони Абросимову — пусть подгонит автобус. Жду вас всех возле бывшего фитнес-клуба.

— А ты кто, бля?

— Можешь звать меня — халявой. Я новый хозяин помещения, где раньше бабы ляжки тянули. Да ты помнишь, все знают, что ты за ними по вечерам в окна подглядывал. В зале тонна железа, плюс всякая мелочёвка. Отдаю бесплатно, захватишь с собой инструменты и на месте там всё обсудите. Вам на все выходные хватит.

С точки зрения стороннего наблюдателя такой поступок никак не мог повлиять на уборку, но это только на первый взгляд. Алкаши, охочие до опохмела, с прохладцей бы встретили предложение по уборке, ведь это был для них непосильный труд. Вот сдать металлолом — дело другое, это уже охота. Добыча, можно сказать, ради этого можно и потрудиться. Валере же нужно было, чтобы бабушки во дворе увидели нездоровое шевеление и некий интерес у известных им мужиков, а уж когда подъехал автобус и туда начали грузить металл… О, тут-то и началась вторая часть Марлезонского балета.

— Нажрутся, как пить дать, нажрутся, — как бы невзначай сообщил бабушкам хитрожопый Валера. — Эх, беда-беда. Надо бы их жёнам сказать, а то поздно будет.

Бабушки возмущённо заголосили:

— Ах ты ирод!

— Ты им поди и продал!

— Абросимов только из запоя откинулся, а тут снова-здорово!

— Да чтоб ты сдох, чёрт белобрысый! Все они мужики — одна шайка-лейка.

— Не продал, а подарил. А если желаете, чтобы они деньги не пропили, так у меня средство есть, — ухмылялся Валера.

— Да пошёл ты знаешь куда? В пизду! Тьфу!

— Сьеби отседова, глист окаянный!

— Вали-вали, а то клюшкой огребёшь. Мы на тебя в милицию сообщим.

— Напрасно вы так, — отступая и прячась в тени, отвечал хитрюга. — У меня там в зале ещё много чего есть, чего они могут сдать, но если мы договоримся, вы можете спасти ситуацию.

Нет, он, конечно, мог бы и внушить им, подчинить своей воле, пройтись, так сказать, по мозгам, но не хотел, чтобы об этом узнал господин директор. Всегда же можно договориться, правильно? И стоило только банде алкоголиков закончить погрузку тренажёров и отбыть, как их место заняли их жёны под предводительством тех самых старушек. Загремели вёдра, замелькали метёлки, швабры, загудел пылесос, и за всем этим со стороны наблюдал довольный Валера. Каждой из этих женщин было вручено плацебо, которое они впоследствии планировали подсунуть своим муженькам в питьё. Но он их не обманул. Их мужья и сожители действительно бросят пить, всё по-честному, только он не собирался разбазаривать опасное средство в таких количествах. Он заговорил алкашей от пьянства едва только те зашли в зал посмотреть на железо, а этот порошок в пакетиках — всего-лишь толчёный мел. Заговор будет действовать постепенно. Сначала эти бедолаги отметят сдачу, потом их жёны подсыплют мел, а потом — ой, понос. Этот побочный эффект отвлечёт будущих трезвенников от мыслей, что тут замешан новый владелец помещения, все будут думать на паль, которую они в последний раз выпили. Ну а если бабоньки вдруг вздумают подружкам предложить мел в пакетике, то что мы получим? Да, всё верно. Чёрный пиар. А всё потому, что не надо привлекать к себе слишком много внимания.

автор Василий Кораблев

Камеры расставлены по всему этажу и в кабинетах. Только в туалетах их нет. Я думаю, что это и к лучшему. По ночам из туалета может выползти Раскоряка, а на неё и так не положено смотреть.

【ПРАВИЛО №12:
ПРИ ПОЯВЛЕНИИ ЛЮБОГО ПОСТОРОННЕГО ПРЕДМЕТА, СУЩЕСТВА, ВЕЩЕСТВА НА ЭТАЖЕ В ТЕЧЕНИЕ СМЕНЫ НЕМЕДЛЕННО СООБЩИТЬ ПО КРАСНОМУ ТЕЛЕФОНУ И ПОПРОСИТЬ УБОРЩИЦУ. ОСОБЕННО, ЕСЛИ ПОЯВИЛСЯ ТАФТ ИЛИ РАСКОРЯКА. НЕ СМОТРЕТЬ НА РАСКОРЯКУ (ДОЛГО).】

Уборщица приходит, вооружённая ведром и шваброй. Она очень большая. Обычно я вижу только её необъятных размеров бугристую спину в халате мышиного цвета. Она убирает слизистые следы, оставленные Раскорякой, а саму её загоняет обратно в туалет. Однако сотрудники, работающие на этаже, в туалет ходят. И до сих пор никто не возмущался. Хотя тут и без того проблем хватает.

Наблюдателей должно быть двое. В прошлую смену мой напарник пропал. Вышел покурить ночью, а потом мне позвонили с красного телефона и сказали, что он уволился. До конца смены я вынужден был пялиться в мониторы в одиночку. Тут даже на минутку отлучиться нельзя. Даже глаза закрывать надолго. На этот счёт есть правило.

【ПРАВИЛО №1:
ПОКИДАТЬ РАБОЧЕЕ МЕСТО В ТЕЧЕНИЕ СМЕНЫ РАЗРЕШЕНО ТОЛЬКО ПРИ НАЛИЧИИ ВТОРОГО ОПЕРАТОРА. ЕСЛИ ВЫ ОДИН — ЗАПРЕЩЕНО СПАТЬ, ОТВЛЕКАТЬСЯ НА ЕДУ, ПЕРЕКУРЫ И ТУАЛЕТ. ЕСЛИ ВЫ ЗАСНУЛИ НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ, ЗНАЧИТ ВЫ УМЕРЛИ И БОЛЬШЕ НЕ РАБОТАЕТЕ.]

Полезное правило. Сегодня должны были прислать нового. Интересно — кого на этот раз? Не хочется всю смену провести в кресле. Я слышал, когда-то давно операторы дежурили поодиночке. Но потом руководство решило, что это слишком накладно. Операторы редко выдерживали полные смены и скоропостижно увольнялись. Большая текучка кадров. Поэтому всегда дежурят по двое. Пока я размышлял, зашуршала входная дверь, и я услышал шаги.

— Привет. Я Лёха. Куда мне тут упасть?

— Привет. Тебя не инструктировали, что тут нельзя называть своё имя? Садись на соседнее кресло. Два журнала твои. Будешь следить за сотрудниками № 3 и № 4. — не оборачиваясь, ответил я.

— Да, чё-то говорили такое... Как тут вообще? — справа от меня уселся молодой коротко стриженный парень.

— Не хуже, чем в других местах, — ответил я. Сейчас должен был прийти на работу Нагула. Я отдал ему сотрудников полегче.

— Хы. Я только дембельнулся. А тут работу предложили. У вас, правда, столько денег платят за дежурства? — продолжал спрашивать он.

— Правда. Ты правила прочитай, которые у тебя за спиной, и запомни их наизусть, — велел я. — А то увольняют тут тоже быстро.

— Ща, — он повернулся, изучил список, после чего засмеялся: — Да ладно? Это же полная хрень!

— Не нравится — можешь сейчас выйти и попросить, чтобы тебя уволили. Потом может быть уже поздно.

— Да ну? Нет, если деньги за такое фуфло платят, так я лучше попробую. Тут покурить есть где?

— Есть. Вторая дверь справа. Курим, едим, туалет — строго по очереди. Про телефоны…

— Да мне объясняли, — он махнул рукой. — Сидеть, следить за ботаниками, записывать всё, что они делают. Докладывать.

— Хорошо. Вот тебе и первое задание. Их тут четверо. На этаже. Мы следим за всем, что тут происходит. Нагула и Зюзя будут сегодня твои.

— Окей!

Первый на работу приходит Нагула. Высокий. Волосы рыжие у него. Рябой. Потому так и прозвали. У него даже в бейджике напротив фотографии и номера написано: «Нагула». Он проходит через весь этаж и, покрутив носом, запирается в четвёртом кабинете. Он не должен покидать свой кабинет до 19:00.

【ПРАВИЛО №8:
НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК № 4 НЕ ДОЛЖЕН ПОКИДАТЬ СВОЙ КАБИНЕТ ДО 19:00. ЕСЛИ ОН ПОКИНУЛ РАБОЧЕЕ МЕСТО РАНЬШЕ ПОЛОЖЕННОГО ВРЕМЕНИ, ОПЕРАТОР ДОЛЖЕН НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО СООБЩИТЬ ОБ ЭТОМ ПО КРАСНОМУ ТЕЛЕФОНУ.]

Нагулу подстережёт и поймает служба безопасности в тот момент, когда он подойдёт к лифту, и отправят на переработку. Люки для переработки находятся в общем коридоре и возле лифта. Настоящий всё равно выйдет из своего кабинета ровно в 19.00.

Интересно, предупреждён ли об этом новичок? На случай возникновения внештатных ситуаций с конфликтными новичками в моём столе лежит пистолет-транквилизатор. Ни разу ещё не применял, но очень хочется.

К моему удивлению, новичок хорошо справился. Проследил приход Нагулы и записал в журнал.

— Теперь придёт или Зюзя, или Стигмат, — сообщил я. — Тут, бывает, по-разному.

— Хорошо. А почему у них клички?

— Да ты сам на них посмотри и поймёшь, — ответил я.

Зюзя была странной молодой женщиной. Всегда неряшливо одета, мятая, непричёсанная. Голова кудрявая, издали похожа на воронье гнездо. Халат на ней болтается, как на вешалке. Но молодым мужчинам, почему-то, она очень нравилась. Она вышла из лифта, держа в руках целую кипу бумажных листов. Пока шла по коридору к себе в кабинет, половина бумаг разлетелась. Она, как обычно, забыла их все собрать. Я заметил, как возбуждённо задышал мой новый напарник, рассматривая её.

— Ничё такая. Лохматенькая. Сисек нет, но… Я бы её финтифлюхнул!

— Бумаги в коридоре пересчитай, — посоветовал я, — и запиши в её журнал под № 3. Зюзя сейчас будет мыть руки у себя в кабинете. Ровно 50 раз. Следи за ней и считай.

— Она что, дура?

— Твоё какое дело? Твоё дело за ними записывать. На стеночку глянь, если забыл.

【ПРАВИЛО №2:
ОПЕРАТОРЫ ДОЛЖНЫ, НЕ ОТВЛЕКАЯСЬ, НАБЛЮДАТЬ ЗА ВСЕМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ НА ЭТАЖЕ В РАБОЧЕЕ И НЕРАБОЧЕЕ ВРЕМЯ. ОБЯЗАТЕЛЬНО ЗАПИСЫВАТЬ В ЖУРНАЛ ВСЕ ДЕЙСТВИЯ, КОТОРЫЕ БУДУТ ПРОИЗВОДИТЬ НАУЧНЫЕ СОТРУДНИКИ. СТРОГО ПО ВРЕМЕНИ. В СЛУЧАЕ НЕСОБЛЮДЕНИЯ ЭТОГО ПРАВИЛА ОПЕРАТОР БУДЕТ НЕМЕДЛЕННО УВОЛЕН.]

— Блин, какой-то ты нудный. Ты сам-то служил?

— Я тебе на посторонние вопросы отвечать не обязан. В твою работу входит знать только то, что положено. Делай, что говорят старшие, иначе тебя уволят.

— Да ладно. Не пыли. Щас запишу. — Он ухмыльнулся и тут же, забывшись, спросил: — У этой девочки есть кто? Я бы с ней познакомился.

Я не стал ему отвечать, так как увидел вышедшего из лифта следующего научного сотрудника. Это был Стигмат. Стигмат сегодня в новом халате. Ему около сорока. Прежде чем зайти в свой кабинет, он тщательно рисует кровью треугольник возле двери. Он всегда так делает. У него изрезаны запястья и замотаны бинтами. Я записываю время его прихода на работу и время, когда был нанесён рисунок. Вечером придёт уборщица, и стена снова будет чистой, но перед этим, уходя с работы, Стигмат должен подрисовать под треугольником две прямые линии. Обязательно. Если он этого не сделает, то…

【ПРАВИЛО №7:
НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК № 2 КАЖДОЕ УТРО РИСУЕТ ЗНАК-ТРЕУГОЛЬНИК ВОЗЛЕ СВОЕГО КАБИНЕТА. ЕСЛИ ОН ЭТОГО НЕ СДЕЛАЛ УТРОМ, ОПЕРАТОР ДОЛЖЕН НЕМЕДЛЕННО ДОЛОЖИТЬ ПО КРАСНОМУ ТЕЛЕФОНУ. ПЕРЕД УХОДОМ С РАБОТЫ СОТРУДНИК №2 РИСУЕТ ПОД ТРЕУГОЛЬНИКОМ ДВЕ ПРЯМЫЕ ЛИНИИ. ЕСЛИ ОН ЭТОГО НЕ СДЕЛАЛ, ОПЕРАТОР ТАКЖЕ ДОЛЖЕН ОБ ЭТОМ ДОЛОЖИТЬ. НЕИСПОЛНЕНИЕ ПРАВИЛА КАРАЕТСЯ УВОЛЬНЕНИЕМ.]

— Да он больной! Он чё себя специально режет? — прокомментировал действия Стигмата напарник.

— Понятия не имею. Он всегда так делает. Поэтому и кличка такая — Стигмат. А ты следишь за Зюзей? Сколько раз она руки помыла?

— Да слежу я… Она как в рукомойник упёрлась, так и торчит там. Чистюля.

— Она моет руки с мылом, вытирает полотенцем, потом снова моет руки — и так повторяется пятьдесят раз, — терпеливо напомнил я. — Вот на этом экране архив, я включу тебе начало записи с её прихода, а ты параллельно считай. Это не очень важно, но… На общем фоне оно может сыграть. Для нас главное — это соблюдать правила и сообщать по телефону.

— Вот эта рухлядь?

— Да. И не вздумай поднимать трубку, если телефон начнёт звонить сам.

— Ага, правило №3. Я помню.

Я повернулся и сверился с правилами. Всё правильно.

【ПРАВИЛО №3:
ЕСЛИ ВАМ ПОЗВОНЯТ ПО КРАСНОМУ ИЛИ СИНЕМУ ТЕЛЕФОНУ, ВАМ ЗАПРЕЩЕНО ПОДНИМАТЬ ТРУБКУ И ВСТУПАТЬ В КАКИЕ-ЛИБО РАЗГОВОРЫ С ТЕМ, КТО НАХОДИТСЯ НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ ЛИНИИ. ЭТО СВЯЗИСТЫ ПРОВЕРЯЮТ СВЯЗЬ. ВЫ МОЖЕТЕ ПОМЕШАТЬ ВЫПОЛНЕНИЮ ИХ СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ. НАРУШЕНИЕ ЭТОГО ПРАВИЛА КАРАЕТСЯ СВОЕВРЕМЕННЫМ УВОЛЬНЕНИЕМ ОПЕРАТОРА.]

Последним на работу всегда приходил Карман. Толстый бородатый мужик, под халатом носивший жилет с множеством карманов. Он был научным сотрудником №1. За ним нужно было наблюдать пристальнее, чем за другими. Но только когда он зайдёт в свой кабинет. Не раньше. В отличие от других сотрудников, Карман отличался непредсказуемостью.

Я зафиксировал его время прихода на работу. Потом предложил новенькому кофе. Он отказался.

— Не хочу. Чаю у вас нет?

— Только кофе. Самый крепкий. Ночью он нам пригодится.

— Да чё мне ночь? Дежурство только сутки. Я, бывало, в наряде трое суток не спал — и ничего. Мы чай с пацанами покупали. Пуэр в лепёшках. Пили его — и норм. Только на третьи сутки носом кровь шла.

— Тут одна ночь бывает как целых три. Держи всегда под рукой кружку с кофе. Кружки в ящике под кофе-машиной, выбирай любую.

— Так вы чё, целые сутки в мониторы зырите? А может, я ноутбук принесу или планшет? Фильм посмотрим? Сыграем?

— У тебя мобильный на входе разве не отобрали?

— Отобрали.

— Мозги, похоже, тоже. В правилах на стене не написано, что мы не можем приносить сюда личные ноутбук или смартфон, только никто не даст сюда его принести. Там для этого и стоит охрана и другая служба безопасности.

— А к этим на этаж мы ходим или только наблюдаем?

— Да они даже не в нашем здании. По сути, мы не знаем, где они находятся. Сюда к нам приходят только изображения с видеокамер. Ты лучше следи за Зюзей. Она, как закончит мыть руки, будет трясти ключами и кричать кодовое слово — «Рапсодия». Три раза.

— Да слежу я. Уже сорок восемь раз помыла. Вот дура-то.

— Всё записывай в журнал. За Нагулой особенно следить не надо. Он будет сидеть в своём кабинете и хрустеть пальцами.

— Так и есть. Сидит за выключенным компом и хрустит пальцами, — подтвердил новичок.

— Я тебе и отдал простых, потому что за Карманом и Стигматом надо следить постоянно. Эти предсказуемы. Зюзя активизируется ближе к обеду и будет вытаскивать из своей причёски волосы. В твою задачу входит считать, сколько волосков она выдернет. Кроме того, она любит хлопать в ладоши — записывай, сколько раз хлопнет. Звук не передаётся, поэтому считать можно только на глаз.

— Карман — это толстый? — уточнил новичок.

— Да. Сейчас он покружится по кабинету. Потом снимет халат и будет раскладывать на столе всякую мелочь: монетки, карандаши, блокноты и многое другое. Много писать придётся.

— А Стигмат?

— Этот? Будет рисовать на бумажках кровью различные символы. Он тоже проблемный. Если он сложит на столе из бумажек домик, надо сразу сообщать по синему телефону.

— Правило № 9?

— Оно самое.

【ПРАВИЛО №9:
ЕСЛИ В ТЕЧЕНИЕ ДНЯ СОТРУДНИК № 2 СОБЕРЁТ ИЗ БУМАЖЕК, НА КОТОРЫХ ПРОИЗВОДИТ ЗАПИСИ, БУМАЖНЫЙ ДОМ, НЕМЕДЛЕННО ПОЗВОНИТЬ ПО СИНЕМУ ТЕЛЕФОНУ.]

В этом случае на этаже появится доставщик с коробкой пиццы, он постучится в кабинет Стигмата и заберёт бумажный домик, обменяв его на коробку. Стигмат будет до конца дня занят пиццей и пребывать в полном спокойствии.

Следующие несколько часов мы почти не разговаривали. Записывали. Я был очень занят. Сотрудник Карман не давал расслабиться ни на минуту. Он выложил на свой стол целую груду различных мелких предметов и теперь раскладывал из них на столе хитрый узор. Слава богу, Стигмат сегодня только рисовал. Наконец наступило время обедать. Оно для сотрудников на этаже святое — они расслабляются, оставляют свои важные дела и идут по очереди в туалет, а потом в комнату приёма пищи. Первым из кабинета вышел Карман.

— Они есть пошли? — уточнил новичок.

— Да. Теперь и мы можем отдохнуть и покурить по очереди.

— Нагула так и не покидает свой кабинет, — заметил новичок. Он с хрустом потянулся, потом вытянул ноги.

— Он единственный, кто тут не обедает. Нагула появится в коридоре только в 19:00. Иди кури, а я следующий.

Новичок пошарил по карманам, удостоверился, что сигареты на месте, и пошёл в курилку. Я проверил ещё раз всех сотрудников и то, что творилось у них в кабинетах. Всё вроде было в норме, только на рисунках Стигмата было что-то новое: кровью нарисованные человечки, которые совокуплялись между собой. Или он всегда их рисовал? Я обычно не записывал, что именно рисовал Стигмат, — важно было только количество. Да и как ни старайся — всё равно не разглядишь все изображения. В любом случае правил я не нарушал, значит, и увольнять меня не за что.

Покурив, новичок вернулся. Наступила моя очередь идти в курилку. Закрыв дверь, я включил вытяжку и с наслаждением закурил. Сейчас будет немного полегче. Стигмат и Карман после обеда ленивые. Карман будет крутить ручку на столе и смотреть в ту сторону, куда она повернётся, а Стигмат порежет себе палец и будет играть сам с собой в крестики-нолики. Зюзя в обед употребляет алкоголь. После выпитого у неё опухает лицо, и она становится похожа на запойную пьяницу. Поэтому и прозвище такое.

«С каких пор Стигмат рисует зелёных человечков?» — подумалось мне. — «Обычно только зелёные геометрические фигуры». И тут меня словно током ударило: а какая кровь у Стигмата? Зелёная или красная?

Я бросил бычок в урну и кинулся назад в операторскую.

— Посмотри на рисунки Стигмата! Срочно! — крикнул я новичку.

— Ща... Размазня, кровью… Тут не разобрать…

— Кровь какого цвета на рисунках? — Когда я задавал этот вопрос, у меня потемнело в глазах, пересохло во рту. Ответ означал только одно…

— Красная. Эй, чё с тобой?

— Всё хорошо, — я, шатаясь, пошёл к кофе-машине и налил себе ещё кофе. — Красная. А точно не зелёная?

— Да сам посмотри.

Я вернулся, сел на своё место и проверил. Рисунки были тёмные, кое-где кровь уже засохла. Красные они или зелёные? Непонятно. Я сел и, поглядывая на камеры, где в комнате приёма пищи обедали научники, принялся проверять архив.

— А ты давно работаешь? — спросил новичок.

Я только рассеянно кивнул в ответ.

— А чё у вас за испытательный срок? Сказали, после него зарплату прибавят?

— После испытательного срока тебе предложат сделать операцию связанную с мозгом. Нечто вроде лоботомии, не знаю как точно называется. Это очень удобно. После неё не будешь отвлекаться на всякие мелочи.

— Чё?!

— Да. После операции тебе оформят инвалидность и хорошо прибавят зарплату. Все, кто долго работают, её уже сделали.

— Хера себе у вас порядки! Не! Я не дам себе мозги ковырять.

— Поработаешь тут месяц и поймёшь, что это не самое страшное, — утешил я его.

Закончив проверять архив, я несколько успокоился. Стигмат рисовал зелёной кровью. В этот момент новичок дёрнул меня за рукав и молча указал на экран.

В комнате приёма пищи сотрудники, не сговариваясь, рисовали некий знак на столе. Стигмат использовал кровь, Карман — фиолетовый маркер, а Зюзя — гречневую кашу и майонез. Закончив наносить рисунок, они, не вступая между собой в разговоры, начали убирать и мыть за собой посуду. Зюзя скрылась в женском туалете.

— В первый раз такое вижу. Нужно записать во всех журналах. На всякий случай.

Я поднял трубку синего телефона.

— Алло. Это оператор…

Я доложил о случившемся и попросил в комнату для приёма пищи уборщицу.

Прошло полчаса. Уборщица так и не появилась. Сотрудники вернулись на свои рабочие места. Нагула продолжал хрустеть пальцами. Зюзя, достав из ящика зеркальце и косметичку, пыталась привести лицо в порядок. Стигмат играл в крестики-нолики. Карман включил два маленьких фонарика и направил друг на друга.

Где же уборщица?

Новичок изъявил желание сходить покурить. Я не возражал, но на всякий случай указал ему на правило № 4:

【ПРАВИЛО №4 (ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ):
ОПЕРАТОРЫ ИМЕЮТ ПРАВО НА ПЕРЕКУР И ПОСЕЩЕНИЕ ТУАЛЕТА В ТЕЧЕНИЕ ВСЕЙ СМЕНЫ, НО НЕ БОЛЕЕ ТРЁХ РАЗ ЗА СМЕНУ. НАРУШЕНИЕ ЭТОГО ПРАВИЛА ВЛЕЧЁТ ЗА СОБОЙ СТРЕМИТЕЛЬНОЕ УВОЛЬНЕНИЕ.]

— Почему «стремительное»? — прочитав, спросил новичок. — Было же «незамедлительное»?

— Уверен? — с сомнением спросил я. — По-моему, «стремительное» и было. Так же, как и в № 3 — «преждевременное увольнение».

— Точно? Я час назад проверял. Было написано в правиле № 3: «своевременное увольнение». А сейчас как-то иначе.

На всякий случай я подошёл и поскрёб пальцем краску на плакате.

Плакат с правилами был нарисован очень давно. Виднелись следы жирных отпечатков пальцев и пыль. Надпись никак не могла измениться. В моей голове перепуталось — я не был уверен, хотя знал наизусть все правила, стоило мне только закрыть глаза…

И вот тут я понял, что совершенно не могу их вспомнить.

— Ладно, я курить. По правилам я могу курить не меньше пяти раз за смену, — услышал я голос напарника и, открыв глаза, с ужасом прочитал изменившееся правило № 4:

【ПРАВИЛО №4 :
ОПЕРАТОРЫ ИМЕЮТ ПРАВО НА ПЕРЕКУР И ПОСЕЩЕНИЕ ТУАЛЕТА В ТЕЧЕНИЕ ВСЕЙ СМЕНЫ, НО НЕ БОЛЕЕ ПЯТИ РАЗ ЗА СМЕНУ. НАРУШЕНИЕ ЭТОГО ПРАВИЛА ВЛЕЧЁТ ЗА СОБОЙ НЕПРЕДУМЫШЛЕННОЕ УВОЛЬНЕНИЕ.]

Такого во время моего дежурства ещё не случалось. На всякий случай я перечитал все правила и с облегчением обнаружил, что всё в порядке и я ничего не нарушил. Ладно, работу никто не отменял. Я вернулся к наблюдению и записям в журналах.

Вернулся я вовремя, ибо сотрудник №1, Карман, выложил на стол зажигалку.

【ПРАВИЛО №5:
ЕСЛИ НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК № 1 НАЙДЁТ У СЕБЯ В КАРМАНАХ ЗАЖИГАЛКУ, НЕМЕДЛЕННО СООБЩИТЬ ПО СИНЕМУ ТЕЛЕФОНУ. ЕСЛИ ОПЕРАТОР ПРОМЕДЛИТ ДО ТОГО ВРЕМЕНИ, КАК В КАБИНЕТЕ СЛУЧИТСЯ ПОЖАР, ЕМУ ГРОЗИТ НЕМИНУЕМОЕ УВОЛЬНЕНИЕ.]

Я поднял трубку синего телефона.

— Это оператор… Сотрудник № 1 достал зажигалку. Срочно примите меры.

Через пять секунд под потолком в кабинете Кармана сработала система водяного пожаротушения и залила его с ног до головы. Я с некоторым удовольствием наблюдал, как мокрый бородач недовольно фыркает и пытается щёлкать отсыревшей зажигалкой.

— Чё произошло? — с любопытством спросил вернувшийся напарник.

Я объяснил и указал на правило № 5.

— Ха, а он чё так и будет в воде сидеть?

— Он сейчас пойдёт в туалет обсыхать и приводить себя в порядок. До конца дня он будет смиреннее монашки, а пока его не будет, придёт уборщица.

— Так она до сих пор не явилась. Ты же её уже вызвал на столе прибрать?

Действительно. Это было очень странно. Уборщица всегда проявляла оперативность. На всякий случай я снова поднял синюю трубку и попросил уборщицу.

— Стигмат ухо себе отрезал, — между тем сообщил напарник. — Звонить?

Я повернулся к нужному экрану. Напарник не соврал. Стигмат действительно отрезал себе ухо и сейчас активно перебинтовывал голову. Ухо лежало на его столе, кажется, немного подёргивалось. В правилах об этом ничего не было написано. На всякий случай я перечитал их все. Про ухо и нужно ли об этом сообщать — ничего не было, значит, сообщать не надо. Я помнил, что некоторые из операторов, работавшие со мной на смене, сообщали по синему и красному телефону о происшествиях, случавшихся в кабинетах в течение смены, которые не входили в перечень правил, а после этого операторов больше никто не видел.

Отсюда, само собой, у операторов негласное правило: не сообщать, если происшествие отсутствует в списке правил.

Отрезанное ухо в список правил не входило. Или входило? Я пробежался ещё раз глазами по списку. Точно не входило.

Поэтому я записал об этом событии в журнал.

— А сообщать разве не будешь? Правило № 6? — удивился напарник.

— Как?! — я в страхе повернулся к плакату и увидел…

【ПРАВИЛО №6:
В СЛУЧАЕ ЕСЛИ В ТЕЧЕНИЕ РАБОЧЕГО ДНЯ И ОСОБЕННО ПОСЛЕ ОБЕДА НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК №2 ОТРЕЖЕТ СЕБЕ УШИ (ОДНО ИЛИ БОЛЕЕ), ОПЕРАТОРУ СЛЕДУЕТ НЕМЕДЛЕННО СООБЩИТЬ ОБ ЭТОМ ПО КРАСНОМУ ТЕЛЕФОНУ. ЕСЛИ ОПЕРАТОР ЗАБУДЕТ СООБЩИТЬ, ЕГО ЖДЁТ НЕВМЕНЯЕМОЕ УВОЛЬНЕНИЕ.]

Моя рука сама дёрнулась к красному телефону и вцепилась в трубку.

— Это оператор… Тут такое дело…

И я доложил о происшествии, после чего, холодея от страха, повесил трубку.

— Ты поседел. Может, сходишь покурить? — предложил напарник.

— Д-да. Пожалуй, лучше схожу, — голос у меня дрожал.

— А уборщицы так и не было. Бородатый в туалет пошёл, — прокомментировал происходящее напарник, пока я шёл к двери. — А Зюзя-то! Ого! Да она просто секси!

Я был настолько потрясён случившимся, что пропустил его последние слова мимо ушей. В курилке я, дрожа, начал повторять в уме все правила. Все 12. Первое... Второе… Третье… Четвёртое… Пятое… Шестое... Всё верно! Ухо!!! Неужели меня теперь уволят? Седьмое… Восьмое… Девятое… Десятое… Нельзя ставить…

【ПРАВИЛО №10:
ЕСЛИ ОДИН ИЗ ОПЕРАТОРОВ БЫЛ СКОРОПОСТИЖНО УВОЛЕН И ВМЕСТО НЕГО ПРИСЛАЛИ НОВЕНЬКОГО, ТО НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ СТАВИТЬ ЕГО СЛЕДИТЬ ЗА НАУЧНЫМ СОТРУДНИКОМ №3. В СЛУЧАЕ ЛЮБЫХ СОМНЕНИЙ В ЕГО ПОВЕДЕНИИ СООБЩИТЬ ПО КРАСНОМУ ТЕЛЕФОНУ. НАРУШЕНИЕ ДАННОГО ПРАВИЛА ОПЕРАТОРОМ ВЕДЁТ К СКОРОПАЛИТЕЛЬНОМУ УВОЛЬНЕНИЮ.]

Сигарета дотлела и больно обожгла пальцы. Я пришёл в себя.

Мой напарник вёл себя странно? Вроде бы нет? Все облизываются на Зюзю, особенно молодые. Так было, сколько я себя помню. Пока не сделают операцию. Тогда успокаиваются. Нужно немедленно сообщить!!!

Я выскочил из курилки и обнаружил, что в операторской пусто. Мой напарник исчез. В панике я бросился к красному телефону:

— Это оператор… Мой напарник, новенький, пропал, пока я был в курилке. Примите меры.

С той стороны мне откликнулась гнетущая тишина.

Это всё, что я мог сейчас сделать. Я повернулся к плакату и перечитал правила. Всё верно. Правило №10. Только я не сообщил, что он вёл себя странно, но и отвлекаться до конца смены мне было нельзя. Может, он решил уволиться?

Я раскрыл все журналы и сверился с последними записями новичка.

— 15:45 — мой напарник пошёл курить.

Почему-то он написал это в журнале Нагулы, но зачем?

Я посмотрел на экран, где был кабинет Нагулы. Тот никуда не делся и продолжал хрустеть пальцами. Посмотрел на кабинет Стигмата — он обклеил лицо бумажками. Посмотрел на кабинет сотрудника №1. Карман прыгал в луже воды. Брызги летели в разные стороны.

Оставалась Зюзя. Я посмотрел… И не обнаружил её на рабочем месте. Зюзя нашлась в комнате приёма пищи. Она разговаривала с новичком. Я… Моя рука сама дёрнулась к красному телефону.

【ПРАВИЛО №11:
В СЛУЧАЕ ЕСЛИ НА ЭТАЖЕ ОБНАРУЖИТСЯ ПОСТОРОННИЙ И ВСТУПИТ В КАКИЕ-ЛИБО РАЗГОВОРЫ С СОТРУДНИКАМИ, РАБОТАЮЩИМИ НА ЭТАЖЕ, ОПЕРАТОР ДОЛЖЕН НЕМЕДЛЕННО СООБЩИТЬ ПО КРАСНОМУ ТЕЛЕФОНУ. НАРУШЕНИЕ ЭТОГО ПРАВИЛА КАРАЕТСЯ БЕЗНАДЁЖНЫМ УВОЛЬНЕНИЕМ.]

…Я не нащупал телефонной трубки. Повернув голову, я обнаружил, что телефоны пропали. Я обшарил стол и под столом. Не было не только телефонов, но и любых намёков на телефонные провода и коммутационные коробки. Они пропали.

Я перевёл взгляд на список, но там всё было без изменений.

«Немедленно сообщить по красному телефону…»

Эта задача не укладывалась в моей голове. Как позвонить на то, чего нет? Раз нет телефона, должен ли я на него звонить, если я не должен покидать своё рабочее место? Ещё раз сверившись с правилами, я развернул все журналы и начал записывать в них всё, что сейчас происходило.

Зюзя и новичок целовались. Кажется, он признался ей в любви. Из кабинета №4 начали один за другим выходить Нагулы, они шли по коридору и уходили в туалет. Один за другим. Всего я насчитал десятерых. Карман в своём кабинете приложил фонарики к своим ушам и открыл рот. Глаза и рот светились разным светом. Очень ярко. Стигмат показывал прямо мне в камеру цифру 13, нарисованную зелёной кровью. Новичок и Зюзя продолжали целоваться. Он повалил её на стол — тот самый, изрисованный в обед совместными усилиями научных сотрудников. На этаже появилась спина уборщицы. Она начала закрывать собой изображения с видеокамер, одну за другой. Я не успевал записывать.

Кажется, возле лифта я видел Тафта. Я слишком сильно надавил на лист остриём ручки и пропорол его, оставив в журнале сотрудника № 1 уродливую глубокую дыру. Ручка лопнула. Из неё потекла зелёная жидкость. Я же вроде писал синими чернилами?

Мне было некогда. Там, в комнате приёма пищи, творилось совсем уже непонятное. Вокруг Зюзи и моего напарника собрались Нагулы. Они водили вокруг стола хоровод, а на столе Зюзя и новичок сливались в нечто единое и чёрное. Куда мне записывать? В журнал Зюзи или Нагулы?

Уборщица уже заполонила половину видеокамер. Я посмотрел на испорченный журнал — оттуда из дыры мне подмигивал человеческий зрачок, с уголка капало что-то чёрное. Я захлопнул журнал и отодвинул от себя подальше. В этот момент зазвонил телефон.

Я с облегчением повернулся и обнаружил слева от себя только один. Телефон был чёрного цвета. Он требовательно звонил.

Задачка. В инструкции на стене про такой телефон ничего не было написано. Я перечитал инструкцию и обнаружил в самом низу новое правило.

【ПРАВИЛО №13:
(СОДЕРЖАНИЕ ПРАВИЛА В ТЕКСТЕ НЕ РАСКРЫТО, НО КОГДА ВСЁ СООТВЕТСТВУЕТ ЭТОМУ ПРАВИЛУ, ОПЕРАТОР ДОЛЖЕН ПОДНЯТЬ ТРУБКУ.)】

Сверился с правилом. Перевёл взгляд на экран. В комнате приёма пищи уже собрались все сотрудники моего этажа. Карман бросил фонарик в чёрную массу, колышущуюся на столе, словно причудливая скульптура, а Стигмат — своё ухо.

Всё соответствовало правилу № 13. И когда спина уборщицы уже закрыла собой все камеры на этаже, кроме той, где собрались сотрудники, я поднял телефонную трубку.

— Это оператор…

— Господин министр... Да! Это я, великий учёный..! Наш институт во главе со мной получил просто замечательные, убедительные результаты в ходе последних экспериментов… Да! Можете не сомневаться — сотни миллиардов, выделенные на исследования, не пропали даром. Они все, до копеечки, были освоены, и теперь вы можете доложить президенту лично… Именно то, о чём вам и рассказываю…. Новый, совершенно недоступный Западу метод получения графена… Научные? У нас собраны лучшие учёные нашей страны! Все, как один, молодцы и гении! И только благодаря моему личному руководству и вашей протекции мы смогли сегодня продемонстрировать... Да! Работает! Первые образцы я на днях смогу предоставить... Потери энергии? Cовершенно небольшие…Вы только вдумайтесь! Искусственные бриллианты с гравировкой, гравитационные машины, двигатели, работающие на особом принципе — мы обгоним весь мир, но сами понимаете, на развитие науки требуется... Я очень на вас рассчитываю… Да! Во всех работах — разумеется вы соавтор… Эти умники из «РАН» — просто жалкие дилетанты! Их старые скрипучие мозги не в состоянии оценить и уж тем более осмыслить моё новое инновационное направление. Ах, оставьте! Ну какие бумаги? Любой даже самый незначительный эффект наблюдателя может катастрофически повлиять на весь процесс. Не пытайтесь ничего понять! Понять — нереально! Как только вы будете привлекать знания, будет осечка... Не будет ничего получаться! Вы запомните главное, когда будете докладывать самому президенту… Никто и никогда до сегодняшнего дня не смог добиться подобного!!!

автор Василий Кораблев

— Кстати, об изоленте… А вы знали, что наш замечательный коллега Антон Андреевич разработал целый видеокурс, где буквально вживую продемонстрированы целебные и кровоостанавливающие возможности самой обычной и самой синей ПВХ-изоленты? Это же потрясающе! Любая, даже самая рваная рана заживает в самые кратчайшие сроки. А в следующем курсе он обещал доказать её регенерирующие свойства.

— Серьёзно? Нет, я, конечно, подозревал его тягу к медицине — взять хотя бы его консультации с лучшими хирургами нашего города, — но чтобы целый видеокурс… М-да. И этот его новый способ соблюдения гигиены в местах общественного пользования. Последние три месяца все уборщицы нашего предприятия просто бьются в экстазе, когда заходят после него в мужской туалет. Я слышал, у одной даже случился экстатический приступ, и она якобы узрела там, на стене, лик самого сына Божьего…

— Вот! Я всегда говорил, что он был послан нам свыше… А вы всегда сомневались в нём. Всё ехидничали. Покаяться вам надо, Яков Петрович. В церковь сходить. Отмолить, так сказать, свои грехи!

— Отмолю! Клятвенно вам обещаю, Павел Сергеевич, что отмолю и исповедуюсь. Столько на душе поганого, что и не выговорить. Лучше батюшке на ухо. Чай, не лопнет?

Заглянувший в курилку главный энергетик малость обалдел от услышанного.

— Пашка! Яшка! А вы чё тут Горохова нахваливаете? Я таких слов от вас…

— Так пизданулся наш Антон Андреевич. Лампочку в прожекторе поменять решил, а отсутствие напряжения не проверил. Теперь уже — насмерть. А о покойниках, сам знаешь…

Санта проникал в дом и уносил свою жертву в большом мешке с подарками. В своё логово. Как он его называл — «деревня Санты».

Там он одевал детишек в костюмы рождественских эльфов и насиловал. Пока не столкнулся с Фредди. Фредди прикинулся спящим, а уже когда Санта привёз его к себе домой, прямо из мешка выстрелил ему в спину, несколько раз, из спрятанного маленького пистолета. Он выбрался из мешка, освободил троих детей, позвонил в полицию, а сам, не дожидаясь появления стражей порядка, отправился домой.

Санта, мелькнувший в его предсмертных видениях, распался в пыль, и на его месте появились совершенно другие. Он увидел себя уже взрослым.

Над парком аттракционов повисла гнетущая тишина.

— Мы убили последние жертвы! Игра должна быть закончена! — нагло крикнула Сандей, обращаясь непосредственно к Шолотлю.

Скелет поднялся на ноги.

Что случилось дальше, никто из присутствующих так и не понял: на одну секунду у всех потемнело в глазах, а когда они проморгались, над парком уже вовсю светило солнце. Небо было синее-синее, и так легко стало дышать. Стена, окружавшая лагерь, пропала. Зачирикали птицы, и, словно опомнившись, отовсюду заголосили брошенные сотовые телефоны, оплакивая своих хозяев.

Выжившие после схватки с Фредди охотники плакали и почёсывали увечья.

— Он мне ухо отрезал... Вы не видели моё ухо?

— У-у.

— А вам, похоже, язык. Ну сволочь!

— Нее, только жубы.

— Разделаем падаль!!! Он меня хвоста лишил!!! — завопил кто-то, но тут же заткнулся.

Словно ледяной ветер прошёлся по парку аттракционов. Это заговорил сам Шолотль.

— Игра окончена. Жертвы принесены. Я благодарю вас, мои охотники, за прекрасную игру. Теперь прошу вас всех успокоиться и отдать дань уважения вашим жертвам.

Охотники разом притихли. Они несмело подошли к телам Фредди и Джерри и обступили их.

— Фредди мёртв!

— Умер!

— Упокой, Господи, его душу…

Кто-то по привычке даже перекрестился.

— Умер! — заверещал Рэнди Красный Нос, прыгая от радости по сцене словно зайчик. — Капец! Счастье-то какое! Нужно немедленно обо всём рассказать господину Хаммельсфорту!

— А ну разошлись, — грозно потребовала Сандей. — Он моя добыча!

— Да мы разве претендуем? Твоя, конечно! Спасибо тебе за Фредди! Низкий поклон! — оглядев всех, откликнулся потрёпанный Самуил Гранди.

Он покосился на Джерри. Салли положила голову мёртвого мальчика себе на колени и тихонько рассказывала, как она отрежет ему голову, пришьёт её плюшевому мишке и они всегда-всегда будут вместе. Брррр. Одна девчонка страшнее другой.

Шолотль тем временем повернулся к охотникам спиной, и перед ним появилась чёрная крутящаяся воронка. Рэнди, захлёбываясь от радости, докладывал кому-то по сотовому телефону об успешном убийстве Фредди. У Сандей, которая внимательно за ним следила, сверкнули глаза.

— Эй, клоун? А ну гони сюда мобилу! Я хочу получить свои деньги от Сатанинского банка! — громко потребовала она.

— Сандей, детка. Это же взрослые разговоры. Я сам решу за тебя все вопросы, — услужливо заулыбался клоун.

— Гони трубку!!! — повысила голос девочка, протягивая руку, и Рэнди не посмел её ослушаться.

Завладев телефоном, Сандей моментально приступила к переговорам:

— Хаммельсфорт? Это Сандей. Да... Та самая... У меня товар, а у тебя деньги. Ты же хочешь получить его голову? Денежный перевод можно провести сразу… Какие, к ангелу, три недели? Ты чего, проблем захотел? Я сейчас же сообщу своей семье, что Сатанинский банк — подлые кидалы… И учти: если я грохнула Фредди, то представь, что я с тобой сделаю? Ага. Записывай…

Фредди увидел себя повзрослевшим, в строгом чёрном костюме и при галстуке. Рядом с ним в чёрном кружевном платье сидела Сандей. Она была очень красивой и держала его за руку своими тонкими пальчиками в чёрной перчатке. Рядом с ними на белых стульях сидели незнакомые ему люди, тоже одетые празднично. Фредди крутил головой. И тут зазвучал свадебный марш.

Фредди увидел Джерри в парадной форме машиниста поезда. Он стоял, вытянувшись по струнке, возле алтаря, а навстречу ему по дорожке, усыпанной лепестками роз, шла взрослая Салли в наряде невесты.

Она несла вместо букета свою проклятую куклу в таком же наряде.

— Забавная будет семья, не так ли? — спросила у него Сандей.

— Что? — недоумённо переспросил он.

— Я подарила им на свадьбу, от нас двоих, домик на побережье. Домик стилизован под игрушечный. Внутри тоже изумительная обстановка. Везде тарелочки на полках, розовые занавески, игрушки и детская железная дорога в подвале от лучших мастеров, — продолжала Сандей, словно не слыша его. — Салли оценит. Надеюсь, у них будет много своих детей.

— Я мог бы и сам оплатить подарок, — обиделся Фредди.

— Ты? Не смеши меня! Ты работаешь в маленькой компании. Вся твоя жизнь теперь — это перекладывание бумажек с места на место, и ты слишком гордый, чтобы попросить повышение или помощи от моей семьи, — засмеялась Сандей.

— Впрочем, — добавила она, — я на тебя не сержусь. Всё, что хотела, я от тебя получила. Жениться я тебя не заставляю. У тебя денег на содержание ребёнка никогда нет и не будет. Он возьмёт мою фамилию.

Фредди с ужасом посмотрел, как она гладит себя по заметно округлившемуся животу.

— Я воспитаю его настоящим чудовищем. Не то что ты — потерявший зубы и хватку старый лев. Старый лев Фредди…

Булькнула SMS. Сандей хищно улыбнулась, проверив зачисление счёта на своём смартфоне.

— Спасибо, господин Хаммельсфорт. С вами приятно иметь дело. Теперь отдают телефон вашему клоуну.

Она вернула сотовый телефон и, вернувшись к мёртвому Фредди, отогнала от него охотников. Шолотль покинул их, скрывшись в чёрной воронке, оставив после себя тонкий вьющийся дымок.

Рэнди на радостях объявил об организации праздничного торжества. Он обещал в скорости убрать останки жертв, заявить, что лагерь подвергся нападению коварного смерча, убившего множество ребятишек, только всем нужно выступить свидетелями.

— Повезло тебе, Сандей, — бурчал Самуил, завистливо поглядывая на девочку. — Хорошо денег загребла.

— А ты чего растерялся? Рэнди не объявил о том, кто станет чемпионом Шолотля. Награду так никто из нас и не получил. Я за всю охоту убила только одного. Вон — мой принц валяется. Но вы-то? Вы убили намного больше. Один из вас должен получить награду.

Сандей говорила это совершенно безразличным голосом, копаясь зачем-то в своей сумочке. Охотники, услышав её слова, справедливо возмутились и пошли трясти клоуна.

Воспользовавшись образовавшейся суматохой, она достала два новых полных шприца и один из них кинула Салли.

— Быстро. Коли своему прямо в сердце.

Салли, кивнув, судорожно принялась расстёгивать на Джерри рубашку.

Гости встали со своих мест и аплодировали. Среди них Фредди увидел своих родителей. Мама, улыбнувшись, помахала ему рукой.

На алтаре проклятый отец Джефри торжественно объявлял Джерри и Салли мужем и женой. Потом Салли бросила назад свою куклу, словно букет невесты, и Сандей, ловко поймав её, продемонстрировала Фредди.

Он увидел, как кукла повернула к нему свою голову и, посмотрев на него искусственными глазами, проскрипела:

— Поцелуй меня, Фредди! Я люблю тебя… Фредди… Фредди…

Его хлопали по щекам и звали по имени.

— ...Фредди, проснись! Хватит спать, Фредди!

Он с усилием открыл глаза и увидел бесконечную синь неба.

— Я умер? — прошептал он.

— Нет, но можешь. Если сейчас не поднимешься на ноги, то я тебя лично прикончу, — пообещала склонившаяся над ним Сандей.

— У меня нет сил… — простонал он. Тело его не слушалось.

— Сейчас они у тебя появятся, — мёртвым голосом сообщила Сандей, и он получил ещё один болезненный укол, от которого мир заиграл радужными красками.

Он повернул голову и увидел, как рядом девочка с куклой пытается привести в чувство его друга. Джерри мычал и просил свою воображаемую маму дать ему ещё пять минуточек.

— Ты убила меня, — дошло до Фредди самое очевидное.

— Да, это был единственный верный способ закончить игру, — отозвалась Сандей.

Новый укол разогнал кровь по его телу и придал бодрости. Фредди поднялся на ноги. Посмотрел на толпу охотников, ругающихся с клоуном Рэнди и не обращающих на них никакого внимания. Потом его взгляд упал на валявшийся неподалёку дробовик. Он поднял его с земли, проверил патроны, нашёл за пазухой ещё и принялся неторопливо заряжать. Закончив приводить в порядок оружие, он негромко позвал:

— Зубастик! Рядом!

— Ррр-ням.

Откуда-то из-за угла выкатился колючий шар и остановился, замерев у его ног.

— Сандей, — сказал Фредди, не глядя на девочку, — запомни на будущее. Если, не дай бог, мы с тобой поженимся, то ребёнок будет носить мою фамилию.

Таких удивлённых глаз у неё ещё никогда не было.

Рэнди нервно оглядывался, надеясь на покинувшего его бога и покровителя, успокаивающе поднимал руки и говорил, говорил, пытаясь образумить недовольных охотников.

— Я убил десять человек.

— Я двенадцать и одного покусал. Это считается?

— Я Самуил Гранди…

— Где чемпион? Должен был быть выбран чемпион!

— Обман! Обман! Рэнди-жулик! Вон — не зря у него нос красный!

— Фигу мы свидетелями тогда выступим. Скажем, что это ты всех убил. Хана твоей карьере!

— Господа! Господа! — взывал Рэнди. — У меня велась чёткая статистика. Больше всех убил, то есть принёс жертв, уважаемый вампир Страхуморис... Только я его здесь не вижу. Может быть, подождём немного? Он обязательно появится.

Но охотники ждать не желали. Возмущались. Кричали. Грозили кулаками. Демонстрировали в качестве доказательств отрезанные у жертв головы и обещали повторить.

— Но вампир же победил. Он чемпион, — сопротивлялся Рэнди.

— А если он мёртв? — задал вопрос кто-то из толпы.

— Мёртв? Я вас умоляю — вампира практически невозможно убить.

— А я убил, — послышался тонкий голосок.

— Чё? Кто это сказал? — возмутился клоун.

— Я.

Охотники, оглядывая друг друга и перешёптываясь, расступились. Среди них, храбро задрав голову, стоял свежеубитый Джерри и дерзко смотрел прямо на клоуна. Он был безоружен.

— Но... Ты же мёртв... Ты же жертва… — не поверил своим глазам Рэнди.

— Игра закончена, клоун. Теперь это ты жертва. Оглянись!

Клоун замер, увидев, как выпучили глаза охотники и с каким страхом они смотрят на него. Нет, не на него, а на кого-то, кто стоял у него за спиной.

— Хи-хи-хи. Он что, там? — спросил взмокший от страха Рэнди, обращаясь к охотникам. Они закивали словно кобры, загипнотизированные факиром. — Нет. Нет. Нет. Я не буду оборачиваться. Фредди мёртв. И нет такой силы, которая заставит меня…

— Зубастик — фас! — раздался позади него спокойный голос, и клоун заверещал, почувствовав, как в его зад впились чьи-то острые зубы.

Охотники бросились в рассыпную. Бежать! Куда угодно. Хоть под землю, хоть в Африку, только подальше от этого ожившего наяву кошмара под названием Фредди.

Клоун носился по сцене, крича от боли и пытаясь отодрать от своего зада вцепившегося в него мёртвой хваткой Зубастика. Сандей и Салли стояли рядышком и аплодировали. Фредди, перехватив дробовик поудобнее, терпеливо ждал, когда Рэнди подбежит ближе.

С другой стороны на сцену взобрался Джерри. Вооружившись палкой, он намеревался поучаствовать в избиении мерзавца.

Рэнди понял, что ему точно не жить, и, упав на колени, в панике воззвал к своему богу.

Гигантский скелет Шолотль вновь появился на сцене в клубах чёрного дыма.

— Владыка! Они обманули тебя! Игра не окончена! Покарай своею рукой дерзнувших на величие твоё! — кричал клоун, будучи вне себя не то от боли, не то от страха.

Скелет оглядел детей, и от слов его повеяло ледяным холодом.

— Игра окончена. Она была проведена честно. Ты нарушил наши договорённости, вызвав меня неподобающим образом.

— Не окончена. Не окончена. Жертвы должны были умереть, а они ожили! — бился в истерике Рэнди, припав к его костлявым ногам. — Они разбойники! Они должны быть наказаны! Ойййй.

Он пытался почесать болевшее место, но случайно почесал Зубастика.

— Свидетельствую. Нарушений не было. Они ожили после окончания игры. Вот только… — Скелет посмотрел на Фредди, помолчал и добавил:

— Я должен выбрать своего чемпиона. Дети, подойдите ко мне. Не бойтесь.

— Мы и так тебя не боимся, — дерзко крикнул в ответ ему Джерри.

Девочки подошли к самой сцене, чуть позже к ним, спрыгнув, присоединились Фредди и Джерри. Клоун затих возле ног древнего бога и только тихонько поскуливал.

— Ты — мой чемпион, — указав на Фредди костяным пальцем, вынес своё решение Шолотль. — В знак своего расположения я дарую тебе одно желание на выбор. Ты можешь пожелать чего угодно.

— Пожелай много денег! — моментально затеребила его за рукав Сандей.

— Игрушек и друзей, — добавила Салли.

Фредди посмотрел на Джерри. Тот почему-то задумчиво молчал, потом выдавил из себя:

— Родителей, Фред. Ты же так этого хотел? Нормальных родителей, чтобы они перестали быть одержимыми.

— Спасибо, Джерри, — поблагодарил его мальчик. — Ты настоящий друг. Спасибо. В другой раз я бы и не сомневался в таком выборе, но только мы с тобой оба понимаем…

И он, задрав голову и посмотрев прямо в пустые глазницы гигантского скелета, потребовал:

— Я хочу, чтобы ты воскресил всех убитых детей и взрослых. Всех жертв, которых убили на твоём празднике смерти. И чтобы они ни о чём, случившемся здесь, не помнили. Вот моё желание!

Скелет помолчал, словно изучая его, затем проговорил:

— Прекрасно. Это именно то желание, которое я так хотел от тебя услышать. Настоящее желание моего чемпиона. Боги видят всё — Фредди, прошлое, настоящее и будущее, но пусть то будущее, которое увидел ты, находясь в доме смерти, будет зависеть только от тебя. Не лишайся зубов, мой чемпион. Оставайся львом до самого конца. Да будет так! Я верну всех обратно, и никто ни о чём не узнает. Кроме вас четверых — я вижу, теперь ваши судьбы навеки связаны.

— А я? — подал знать о себе клоун Рэнди.

Скелет опустил голову, обратив на него своё внимание.

— А ты, мой верный слуга, за верную службу отправляешься вместе со мной в Миктлан. Только колючка мне эта ни к чему.

— Я не хочу! То есть я не достоин! Не надо! У меня аудитория, подписчики, фанаты! Пожалейте… Мама!

Шолотль, не слушая его воплей, ухватил сопротивляющегося клоуна за шиворот своими большими костистыми пальцами, щелчком сбил с него Зубастика и скрылся в дыму.

— Охренеть, — пробормотала, глядя ему вслед, Сандей. — Можно было попросить о чём угодно.

Но её никто не услышал. Все смотрели на небо. К ним летело облако разноцветных бабочек. Бабочки садились на землю, и на их месте начали появляться заспанные недоумевающие дети.

— О, сейчас начнётся суета, гвалт и шумиха, — недовольно поморщился Фредди.

— Может, к чёрту этот лагерь? Поехали по стране кататься — деньги, слава Сатане, у нас теперь есть? — предложила черногубая девочка.

— Я всегда хотела побывать в Диснейленде, — подала голос Салли и с надеждой посмотрела на Джерри.

— А я — в Голливуде, — ответил он.

— Так решено: едем в Калифорнию?

Все посмотрели на Фредди. Тот только пожал плечами.

— Поехали. Сейчас только Зубастика заберу.

Где-то далеко, сидя в железном сейфе, скрежетал зубами брошенный всеми Лепрекон.

автор Василий Кораблев

Джерри ему уже совсем поверил, мысль о горячем шоколаде была такой вкусной, но Фредди достал обрез. Джерри попытался остановить друга. При виде оружия вожатый Харви бросился наутек, но попал в одну из ловушек. Как он кричал! Называл их бессердечными чудовищами, клялся, что всего лишь хотел помочь. Фредди натравил на него Зубастика. Джерри плакал, ему в тот момент казалось, что Фредди сам стал злодеем и убивает невинного человека. На его глазах Зубастик вцепился в лицо вожатого Харви. Потом Фредди пошарил у него в карманах и показал Джерри несколько пар окровавленных детских трусиков.

— Вот с ним ты хотел идти? Ручаюсь, эти дети ему тоже поверили. Ну ничего, Зубастик не оставит от него даже косточек. Жри, Зубастик!

С того момента Джерри потерял всякую веру во взрослых.

Шаги были всё ближе.

— Зубастик — фас! — шёпотом приказал Джерри.

Чавканье в кустах неподалёку затихло, но ненадолго. Кажется, Зубастик не счёл приближающегося достойной добычей.

— Джерри, это я, — послышался тихий голос, и мальчик, облегчённо выдохнув, выглянул из кустов. Фредди зачем-то притащил горшок.

— Лучше бы еды, — вздохнул Джерри, увидев в горшке только золотые монеты.

— Печенье ещё осталось, — утешил его Фред. Он выгреб горсть монет и высыпал их в ящик.

Потом они сидели в кустах, разделив пополам последнюю пачку и бутылку воды.

— Плохо жить без еды, — вздыхал Джерри. — Может, сделаем вылазку в лагерь?

— Сначала дождёмся хозяина монет. Крепись, Джерри! Представь, что ты американский солдат на задании.

— Ага. Наши солдаты таких тягот и лишений не несут. Я читал в одном журнале, что американский солдат должен питаться регулярно — не менее пяти раз в день. Голодный солдат сражается плохо и теряет свой боевой потенциал. Там даже пример приводился: однажды в Ираке вовремя не завезли свежих гамбургеров, и целой роте из-за случившегося стресса потребовалась психологическая помощь.

— Тихо! — шикнул Фредди, навострив уши. — Он идёт!

Джерри так испугался, что инстинктивно прикрыл ладонями рот.

— Золото! — донёсся до них визгливый голос. — Моё драгоценное золото! Выходи, сраный пацан, и отдай его мне!

Лепрекон бежал через лес, ориентируясь по путеводным золотым монеткам, которые раскидывал для него Фред. Каждую монетку он поднимал с земли, бережно отряхивал и прятал в карманах своего зелёного камзола.

— Я вырву твои кишки и намотаю на локоть! — клялся он.

Золотая нить Ариадны привела его к яме под небольшим холмом. Он заглянул туда и увидел внизу целую россыпь.

— Мерзавец! — пробормотал Лепрекон, после чего произнёс в рифму:

— Сначала золотом займусь,
— А после с Фредди разберусь…

Он спрыгнул вниз и, кряхтя, принялся собирать монеты.

— Ублюдок! Падла! Гадкий вор!
— Тебе озвучу приговор! —

доносилось из ямы. Увлёкшийся Лепрекон не услышал, как к нему подошли дети.

— Фредди не вор! Фредди в долг взял! — послышался сверху возмущённый голос Джерри, и Лепрекон в удивлении поднял голову.

— Возвращаю твоё золото! — звонко крикнул Фред и высыпал на голову остолбеневшего монстра последние золотые монеты.

Лепрекон от неожиданности растерялся, промедлил и в довесок пребольно получил по голове чугунным горшком.

— Давай, Джерри!

Мальчики схватились вдвоём за край замаскированной крышки и захлопнули сейф. Фредди, навалившись сверху, быстро покрутил дисковый замок, и Лепрекон оказался в ловушке.

Мальчики переглянулись с облегчением.

Через несколько мгновений Лепрекон пришёл в себя и разразился самыми грязными ругательствами, которые только знал. А знал он их очень много. Он только сейчас понял, что из железного сейфа ему не вылезти. Дети присели на корточки и с восхищением слушали.

— Ого! Сколько он слов незнакомых произнёс! А что такое «мордофиля»? — спросил Джерри.

— Наверное, что-то на еврейском. Может быть, заклинание. Только пока он в ящике, его власти над нами нет, — пожал плечами Фред.

— Есть хочется, — пожаловался Джерри.

— Да. Его можно долго слушать, но нам некогда, — согласился мальчик.

— Эй, Лепрекон! Мы тебя поймали, и теперь ты нам должен три желания! — крикнул он так, чтобы Лепрекон его точно услышал.

— Да пошли вы! — отозвался Лепрекон.

— Мы-то пойдём, а ты тут останешься, и никто тебя не найдёт, пока ящик не сгниёт. А он будет гнить очень долго, — сообщил Фредди.

— Мне насрать! Я бессмертный — могу себе позволить! Паршивые дети! Чтоб вы сдохли!

Фредди помолчал, потом поинтересовался:

— Лепрекон, а ты слышал про медного быка? Было такое развлечение в древности. Жертву запирали в туловище медной статуи и разводили под ней огонь. Когда бык разогревался до определённой температуры, жертва начинала кричать. Эхо разносилось внутри статуи, и бык начинал реветь…

— Ты на что, паскудник, намекаешь? — перебил занервничавший Лепрекон.

— Ты просто ещё не оценил все возможности нашей ловушки. Под ней внизу расположены нагревательные элементы. Мы будем тебя потихоньку нагревать, пока ты не заревёшь, как тот бык, — объяснил Фредди.

— Упыри! Садисты! Налакаются колы, а потом над карликами издеваются! Это не гуманно! У вас вообще совести нет?!! Побойтесь бога!

— Три желания! — потребовал Фред.

— Два! — принялся торговаться Лепрекон.

— Четыре! — возразил Фред.

— Вот суки! Ладно, три!

— Каждому! — возмутился Джерри.

— Идите на…

— Хорошо. Переговоры зашли в тупик. Джерри, разогревай, — смиренно вздохнул Фредди.

— Стойте! Не надо! Я согласен! — перепугался Лепрекон.

Фредди зловеще улыбнулся. Пленник повёлся на блеф. Никакого нагревательного устройства под сейфом не было. Теперь следовало приступить к выбиванию нужной информации.

Самуил Гранди привёл свою шайку в центр парка аттракционов. Туда охотники приносили своих умерщвлённых жертв или их останки, демонстрируя свою работу Шолотлю и его жрецу — клоуну Рэнди.

Шолотль представлял собой человеческий скелет высотой около десяти метров. Вместо одежды вокруг него вился густой тёмный туман. Шолотль сидел по-турецки и развлекал себя, перебирая человеческие останки. Рэнди и его несколько прислужников в костюмах пушистых зверей крутились подле него. Он благодарил охотников за жертвы и благословлял на удачную охоту. Шолотль молчал. За него говорил Рэнди.

Началась перепалка. Самуил требовал гарантий, что, когда охота закончится, охотников не заставят драться между собой. Рэнди, косясь на своего повелителя, прикладывал руку к груди, напротив сердца, и клялся, что договор не будет нарушен.

— Вы убьёте всех жертв и можете быть свободны. Стены мёртвых падут, а мой господин выберет своего чемпиона! — говорил он.

— А гарантии где? — возмущался Самуил. — Гарантии: слово клоуна?

— Лучше — слово пацана! Зуб даю! Мамой клянусь! Вы бы вместо того, чтобы рассуждать, объединились и уже прикончили гнусного Фредди.

Сандей, стоявшая в отдалении, мрачно улыбнулась, когда охотники, услышав о Фредди, завопили от ненависти.

— Он подлая тварь!

— Он убил Слендера!

— Он завалил моих друзей, а меня пнул под жопу так больно, что до сих пор болит!

— Он кинул в оборотня Джека какой-то порошок, и Джек зачесался насмерть. Я видел — это было ужасно!

— Он непобедим! Не пойдём на Фредди! Фигу!

Шолотль недовольно пошевелился, и Рэнди тут же отреагировал:

— А ну, тихо! Вы убийцы или слюнявые фрики? Какие же из вас кровососы и упыри — посмотрите на себя! Совсем молодёжь обленилась! Работать не хотят, только всё в интернете сидят и в танки играют! Боже, Америка — куда ты катишься? За Фредди назначена награда от Сатанинского банка! Вам чего, уже деньги не нужны? Деньги огромные! Это ли не честь — убить самого страшного врага Сатанинской церкви? А?

Охотники, бурча, затихли.

— Не хотите Фредди убивать — так и не надо! — продолжил Рэнди. — Я, признаться, на молодёжь и не надеялся. Я сам подстраховался и уже отправил прикончить мелкого недоноска своих лучших охотников. А вы отдыхайте, добивайте дичь послабее, раз у вас на маленького мальчика зубки не выросли. Ешьте, пейте, гуляйте — Фредди мне доставят самые лучшие охотники.

Сандей, услышав эти слова, нахмурилась.

— Ничего у вас не получится, — хихикал запертый Лепрекон. — Если убьёте всех охотников, заклинание бога никогда не рассеется, и вы до конца своих дней останетесь туточки. Таковы правила, установленные Шолотлем: жертвы должны все умереть.

— Но ты можешь нас воскресить, если мы пожелаем? — спросил у него Фредди.

— Не могу, хоть убейте. Тут на всё воля Шолотля. В этих границах старого кладбища он властелин жизни и смерти.

— Врёшь, рыжий! Джерри, давай разогреем его?

— Клянусь своим золотом! Я не могу преодолеть волю Шолотля, но вы можете пожелать что-нибудь другое! — завопил Лепрекон.

— Например?

— Удачу! Я могу дать вам дьявольскую удачу! Я сам не знаю, как она сработает, но она у меня лучшая в мире!

Джерри в раздражении пнул ком земли и набросился на друга с упрёками:

— Вот и ради этого мы столько вынесли? Ради удачи? Еды нет! Ходим грязные! Всего боимся. Тащили этот ящик — хрен знает откуда, и толку-то? Линда погибла! Саймон пропал! Нам только и осталось, что вернуться в лагерь, заблеять словно овечки и просить лёгкой смерти!

— У нас есть по три желания, и этого немало, — отозвался Фредди.

— Окей! Желания! Лепрекон, я хочу, чтобы тут появился спецназ США. Человек триста! Выполняй!

— Не могу. Стены мёртвых блокируют такую возможность. Я также не могу переправить вас наружу, — отозвался Лепрекон.

— Видел! — у Джерри случилась истерика. — Он ничего не может! Нам конец! Господи, моя мамочка! Я больше не увижу тебя и папу!

— Заткнись, Джерри, или я тебя ударю! — огрызнулся Фред.

— Да бей! Лучше ты меня сейчас убей, чем в лапы этих уродов! Ты видел, как они над детьми издевались. Это немыслимо! Где же бог, когда он так нужен? Зачем мы ходим в церковь? Его же нет! Бога нет, Фредди, раз он позволяет случиться подобному! — Джерри рыдал. У него разом пропали все силы. Он только хотел одного, чтобы этот кошмар наконец закончился.

При мысли о родителях у Фредди зачесались глаза. Он вытер их и побрёл к схрону, где было спрятано оружие. Он устал от паникера и нытика Джерри и решил совершить очередную вылазку в лагерь за едой, чтобы его друг хоть немного успокоился.

— Фредди. Саймон пришёл, — услышал он позади себя и оглянулся.

К Джерри подкрался толстяк Саймон Дженкинс. Он шёл неслышно и молчал. Одежда превратилась в лохмотья. Обуви не было. Глаза закатились. Тело было покрыто грязью и засохшей коростой. Саймон уже не очень походил на живого человека.

Джерри медленно пятился. Саймон приближался, он почти нависал над ним. Фредди вытащил из кармана рогатку и прицелился, не обращая внимания на взвизги своего друга. Как только упырь открыл рот, он выстрелил, и на Джерри посыпались обломки выбитых зубов.

— В первый раз такое вижу, — послышался чей-то голос.

Саймон замер, словно его выключили, а Джерри неожиданно почувствовал, как его поднимают за шиворот. Фредди, не растерявшись, снова зарядил рогатку.

— Напрасно стараешься. Серебром меня не убить, — прошипел вампир. Он появился прямо из воздуха и теперь использовал Джерри в качестве живого щита. Джерри пытался кричать и дрыгал в воздухе ногами.

— Меня нельзя убить серебром, чесноком или распятием. Я не боюсь солнечного света. Только осины, но я не чувствую, чтобы она при тебе была, — продолжал вампир.

— Я всё-таки попробую, — отозвался Фредди и, выстрелив серебряным шариком, угодил монстру в левый глаз.

Вампир плотоядно улыбнулся. Серебро действительно не причинило ему вреда.

— Во тьме ночной,
— При свете дня
— Вам не укрыться от меня, —

шипя, процитировал он, бессовестно использовав плагиат другого стихотворения.

Фредди пошарил в карманах и извлёк пару баллистических ножей.

— Ну-с, я вынужден откланяться. Я должен принести Рэнди свою добычу, — произнёс вампир и расправил огромные перепончатые крылья.

— Э, нет. Твой противник — я.

— С тобой уже покончено. Отправляйся на тот свет, мальчик, — улыбнулся вампир, и в этот момент Фредди почувствовал острую боль в правой ключице. Его глаза стали круглыми от удивления, он попытался повернуться, но тут силы оставили его. Существо, подкравшееся к нему сзади, показало множество тонких зубов, похожих на белые иглы. Фредди схватился за место укуса, его повело, и он упал на траву.

— Фредди!!! — закричал в ужасе Джерри.

— Делов-то: на один укус, — прошипела большая, с взрослого человека ящерица, стоявшая на задних ногах.

— Он умер? — уточнил вампир.

— Конечно. Мой яд убивает за одну секунду. Рэнди будет доволен.

— Гады! Твари! Мерзавцы! — Джерри пытался вырваться, но хватка вампира была каменной.

— Выпей уже его кровь! — посоветовала ящерица. — Он слишком громко кричит.

— Как скажешь, — вампир обнажил свои клыки, и тут Джерри, зажмурившись, пожелал, чтобы тот не смог причинить ему вреда.

Зубы вампира клацнули в миллиметре от его шеи.

— Не понял? — удивился вампир и попытался укусить снова. Мимо. Снова попытался — и снова мимо.

— Ты чего с едой балуешься? — спросила ящерица.

— Я не специально! У меня не получается его укусить! — пожаловался вампир и продемонстрировал: — Вот!

Он предпринял ещё одну бесплодную попытку, после чего злобно развернул мальчика к себе лицом и возмутился:

— Что в тебе такого?

— Шею с мылом помыл, — дерзко ответил ему Джерри. — Джонсон и Джонсон. Убивает любую заразу.

— Ладно, пусть с ним клоун сам разбирается, — решил вампир и велел: — Ящер, забирай свою жертву и пошли. Нас ждёт награда.

Ящер опустил свой взгляд на труп Фреда, но там было пусто.

— Он исчез… Но как? — зашипел он.

Раздался выстрел.

— А вот так, — ответил Фред, поднявшись с земли в метрах десяти от него и держа в руках обрез. — Фуфловый у вас яд. Полная ерунда по сравнению со стряпней моей мамочки.

Ящер промолчал. Заряд картечи оторвал ему голову. Вампир, увидев, что произошло с другим охотником, тревожно забил крыльями и, подхватив свою жертву, скрылся в ночном небе.

— Фредди... Паси… — донёсся с небес слабый крик.

Сандей прогуливалась по опустевшему лагерю. Охотники веселились в парке аттракционов, но её это мало заботило. Она побывала в комнате, предоставленной ей для проживания, и среди личных вещей нашла старую кожаную сумку, полную шприцев и разноцветных склянок. Она удостоверилась, что всё в полном порядке, и, забрав сумку, шла через лагерь мимо дома вожатых.

Дом вожатых был самым высоким в лагере. Тут был зал общих собраний и библиотека. Сейчас он пустовал. Окна были выбиты, а стены измазаны кровью жертв и краской. Охотники развлекались. Они даже забросали туалетной бумагой ближайшие деревья.

Когда над её головой пролетел вампир, нёсший в когтях визжащего от страха Джерри, она с удивлением подняла голову. Вампир пытался укусить мальчика, а тот отчаянно сопротивлялся.

— Джерри? А я думала, он сдох? — пробормотала Сандей.

Вампир крутился в воздухе и всё никак не мог зацепить мелкого крикливого поросёнка. Он так увлёкся, что не заметил, как влетел в окно третьего этажа. Сандей постояла задумчиво, а потом побежала по направлению к главному входу.

Джерри очень сильно ударился спиной. Он пришёл в себя. С потолка сыпалась пыль и крошка. Где-то рядом ругался и ползал вампир, крыло которого придавило упавшим книжным шкафом.

Джерри очень хотелось жить, и он побежал. Единственная лестница, попавшая ему на глаза, вела наверх, и он недолго раздумывал.

Он выскочил на крышу, огляделся и, морщась от боли, закрыл за собой железную дверь. Потом подпёр её детским стульчиком.

— Этот стул для Салли! — послышался недовольный голосок, и по спине у мальчика поползли мурашки.

Только не она! Он еле нашёл в себе силы повернуться и посмотреть. Да. Это была та самая девочка. На крыше дома вожатых она организовала себе детское чаепитие. Тут стоял круглый столик и стулья с плюшевыми игрушками. Девочка разливала чай из декоративного чайничка в маленькие чашки.

— И-извини, — заикаясь, произнёс Джерри.

— Я и не обижалась, — ответила девочка. — Ты очень вовремя пришёл, Джерри. Салли соскучилась по тебе.

Она закончила разливать чай и показала мальчику свою страшную куклу.

— Здесь так одиноко. С нами никто не играет. Мы всё время одни.

— Ага, — Джерри подбежал к краю крыши и понял, что прыгать вниз — не вариант.

— Джерри, садись к столу. Мы украли в столовой торт и сейчас съедим вместе, — пригласила его девочка.

— Ты не собираешься меня убивать? — с подозрением спросил он.

— Зачем? Салли убивает только тех, кто ей не нравится, — пожала она плечами. — А ты ей нравишься. Хочешь конфет?

Джерри оглянулся на стол, и в животе предательски заурчало.

«Хоть наемся перед смертью», — подумал он и, решившись, уселся за стол. Не дожидаясь девочки, принялся уплетать сладости за обе щёки.

— Джерри, нужно предложить и остальным гостям! — потребовала, качая головой, девочка.

— Спасибо... мммм... добрая Салли. Дай бог тебе... ням-ням, — отвечал с набитым ртом Джерри.

Девочка от таких слов смутилась и, прикрывшись куклой, подвинула к нему бутылку:

— Ну раз ты так голоден… Вот лимонад... Не ешь всухомятку…

Джерри рывком открутил крышку и чуть не захлебнулся от жадности и ударивших в нос пузырьков газа. После нескольких глотков на него напал приступ икоты.

В этот момент появился вампир. Хлопая крыльями, он приземлился на крыше.

— Вот ты где, жертва!

— Ик! — признался Джерри.

— Я освежую тебя, а из кожи сделаю барабан!

— Ик-ик!

— Я оторву тебе голову!

— Иииик!

Джерри бросился к двери выхода.

— Пришёл твой смертный час, поросёнок! — вампир поднялся в воздух и пафосно распростёр свои крылья.

Девочка, сидевшая до этого очень спокойно, махнула в сторону вампира своей куклой, и того просто смело с крыши. Он улетел вниз, бестолково размахивая своими крыльями.

— Джерри мой! — громко объявила она.

Сандей нашла лестницу, ведущую на второй этаж, и тут, на её глазах, лестница рухнула, а её саму чуть не придавило.

«Дела, — подумала она. — И как теперь подняться наверх?»

На верхнем этаже, куда забежал Джерри, разгорелась нешуточная драка. Вампир боролся с Салли. Девочка при помощи своей куклы швыряла вампира об стены, уронила ему на голову люстру, запихала его в шкаф. Вампир был неистребим. Ничего на него не действовало. Раны, причинённые ему, затягивались за секунду, оторванное крыло приросло обратно. Он всё наступал и наступал. Наконец, улучив момент, он поймал девочку за волосы и торжествующе поднял в воздух. От боли она заплакала и отпустила куклу.

— Жалкая мразь! — прогремел вампир. — Ты пошла против своих! Хоть я и не должен убивать других охотников, но за твои проделки меня не осудят. Я убью тебя, а затем и этого наглого поросёнка. Смиритесь! Ваша смерть неотвратима!

— Твоя тоже! — послышался голос Джерри. — Отпусти её, кровосос летучий!

— Кто это там пищит? — ухмыльнулся вампир, оглядываясь в поисках мальчика.

— Я! Джерри — убийца вампиров! Ученик самого Фредди! Пора тебе получить по заслугам. Осина по тебе аж изрыдалась вся!

Пока вампир и Салли боролись между собой, он пожелал себе арбалет с осиновыми болтами и умение стрелять без промаху.

Джерри нажал на спусковой крючок, и вампир почувствовал неприятное жжение в области груди. Он вспомнил, что сам недавно признался в уязвимости к осиновому дереву, а тут — вон оно. В груди торчит. Джерри начал заряжать второй болт, и вампир бросился наутёк. Спасаясь, он вышиб последнюю деревянную раму окна и начал протискиваться в образовавшуюся дыру.

— Да щас! — мстительно проворчал Джерри и выстрелил ему вслед, почти не целясь. Попал пониже спины. Вампир, громко воя, вывалился наружу.

— Интересно, он подох? — спросил было он вслух, но тут на него с поцелуями налетела спасённая им девочка. Он еле успевал уворачиваться.

— Спасибо! Спасибо! Мой герой! Мой рыцарь! Мы с Салли твоего поступка никогда не забудем!

Это были первые поцелуи в жизни Джерри, когда его целовала не бабушка и не мама. С одной стороны, он был очень горд, а с другой — очень смущён. В самый ответственный момент их застукала Сандей.

— Ага. Вы оба живы. Я еле забралась сюда, — мёртвым голосом констатировала черногубая девочка. — Наверное, это и к лучшему. Пора бы нам обсудить нашего общего друга Фредди. Пока ещё не слишком поздно.

Джерри нахмурился и направил на неё свой арбалет. Он даже не заметил, что тот не заряжен.

Со стороны парка аттракционов послышались громкие взрывы.

— Что происходит? — первый озвучил общее недоумение Джерри.

— Фредди, — черногубая подошла к дыре и посмотрела на зарево пожара. — Он вышел на свой последний бой. Наша задача сейчас — помочь, пока ещё не слишком поздно, а то может получиться так, что победителей вовсе не будет.

Издали Фредди походил на вооружённую крепость. Он нёс на себе всё оружие, которое только у него осталось. Он был полон решимости закончить игру. Раз и навсегда. Перед лагерем он не стал искать ворота, а просто взорвал стену и ворвался внутрь.

Фредди стрелял в любого, кто осмеливался заступить ему дорогу.

Перепуганные охотники столпились в центре парка под мнимой защитой самого Шолотля. Клоун Рэнди бесновался и требовал дать отпор маленькой машине смерти. Охотники боялись, а Фредди всё наступал.

— Дьявольская удача, — бормотал он. — Посмотрим, насколько ты дьявольская. Мне уже нечего терять. Все вы тут сегодня передо мной костьми ляжете. Аллах Акбар!!!

Охотники услышали его последние слова и испугались ещё сильнее. Фредди тащил на себе килограммы взрывчатки. Он собирался сыграть вничью и имел для этого все шансы.

Охотники, потеряв несколько самых отчаянных, перегруппировались и бросились на него врукопашную. Верховодил не боявшийся огнестрельного оружия Самуил Гранди. Началась свалка. Фредди мелькал в куче, орудовал ножами, резал, колол, стрелял. Самуилу Гранди, которому показалось, что проклятый пацан в его руках, кто-то подбросил в штаны гранату.

— Самуил Гранди! В понедельник…

Бабах!!!

Взрывом охотников раскидало в разные стороны. На куче поверженных врагов стоял Фредди и хищно улыбался. Лицо его было в крови. Он смотрел прямо на клоуна Рэнди.

Жрец Шолотля, до этого не знавший страха, непроизвольно испортил воздух.

— Ты следующий! — мрачно объявил Фредди.

Клоун попятился, оглядываясь на своего господина. Скелет Шолотль по-прежнему сидел и не обращал на него своего внимания.

— Стой, Фредди! Не трогай его! — послышался звонкий голос.

Мальчик обернулся и облегчённо вздохнул. К нему бежали живой Джерри, Сандей и ещё девочка с куклой.

— Почему? — спросил Фред, когда они поравнялись. — Вот сейчас я его убью, а потом брошу вызов его богу.

— Тебе не победить таким образом, — ответила за всех Сандей. — Мы должны соблюдать правила.

Она приблизилась к нему почти вплотную.

— Я плевал на его правила! — устало ответил он. — Плевал на всех убийц и клоунов…

— Я понимаю, Фред. Смотри: Салли тебе покажет на примере Джерри, — успокаивающе произнесла Сандей.

После этих слов Фредди увидел, как девочка с куклой воткнула в шею его друга шприц с розовой жидкостью. Джерри упал, словно мешок с поролоном, лицом вниз.

Фредди хотел закричать от ярости, но не смог произнести ни звука. Голос его пропал.

— Придётся тебе умереть, прости, — прошептала ему на ухо Сандей. — Просто бизнес. Ничего личного, Фредди.

Фредди зашатался. Сопротивляясь, он упал на колени. Сандей выдернула из его шеи опустевший шприц. Он так и не понял, как она успела его вонзить. Перед глазами залетали радужные круги, а потом наступила блаженная темнота. Фредди лёг на землю. Очень тихо. Через несколько секунд его сердце перестало биться совсем.

Он умер.

автор Василий Кораблев