Авторские истории

- Хочу вам в музей отдать, - ответила я.

- Идём! - приказала она.

Мы прошли в какую-то комнатку, заваленную папками. Хм, а я-то думала, что в музее всё должно быть завалено всякими древними штуками.

- Девочка кремниевый наконечник нашла! - завопила тётенька, едва мы переступили порог.

К нам подбежали ещё три тётеньки, начали меня расспрашивать (чем жутко меня напугали), где я нашла, когда нашла, как нашла. Я всё рассказала. Они забрали у меня наконечник, дали мне какую-то бумагу, сказали, что в ней в какой строке писать и где поставить число и подпись. И всё. Для любопытных: ничего не заплатили. Почему-то вопрос о деньгах мне задавали каждый раз, как я рассказывала об этом случае.

Потом уже я подумала, что надо было оставить наконечник себе. Это же такой уникальный предмет - какой-то неандерталец держал его в руках хрениллион лет назад! Но, как говорится, хорошая мысля приходит опосля.

Континенты ещё не успели покрыться лесами. Океаны были чистыми, без следов планктона. Атмосфера - тонкая, почти прозрачная, без облаков, без ветра. Планета спала. Она ещё не знала, что станет главным проектом в их истории.

- Мы на месте, - сказал один из них.

Он стоял у пульта. Его пальцы пробегали по голографической панели, считывая данные. Температура, давление, состав атмосферы - всё в пределах нормы. Планета была пригодна для жизни. Оставалось только вдохнуть в неё эту жизнь.

- Ты видел такую раньше? - спросил второй.

- Никогда. Все планеты, на которых мы работали, уже были засеяны. Кем-то другим. А эта - девственная. Мы первые.

- Значит, нам решать, что здесь будет.

Первый кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Планета медленно вращалась внизу, переливаясь голубым и серым.

- Что будем сажать? - спросил второй.

- Крупное.

- Почему крупное?

- Потому что всё, что больше, - приживается лучше. Рептилии. Гигантские папоротники. Деревья, которые уйдут в небо. Они заполнят эту планету, создадут биомассу, переработают почву. Через несколько тысяч лет здесь будет экосистема, которая сможет поддерживать себя сама. А потом - мы вернёмся и решим, что делать дальше.

- Ты говоришь так, будто мы будем возвращаться сюда много раз.

- Мы будем. Это не один проект. Это серия проектов.

Он повернулся к пульту и ввёл координаты. На экране загорелась карта планеты, разделённая на сектора. Восемь точек - восемь мест, куда должны упасть капсулы.

- Капсулы готовы?

- Да.

- Запускай.

Они открыли люк. Первая капсула скользнула в атмосферу, оставляя за собой огненный след. Она упала в океан, и вода взметнулась вверх. Вторая упала на континент, третья - в болотистую низину. Все восемь капсул нашли свои места.

- Началось, - сказал старший.

- Началось, - ответил второй.

Они смотрели на планету, которая только начинала дышать.

Они не знали, что вернутся сюда через пять тысяч лет по земному времени. Что увидят планету, изменившуюся до неузнаваемости. Что их сад станет слишком диким, слишком опасным. Что они будут стирать его своими руками.

Но это будет потом.

А пока они просто смотрели на планету и улыбались.

Глава 2. Сад гигантов

Они улетели, но оставили маяк.

Маяк висел на орбите, молчаливый и терпеливый. Он ждал сигнала - не от них, а от планеты. Когда биомасса достигнет определённого уровня, маяк должен был активироваться и послать сигнал их кораблю.

Прошло пять тысяч лет по земному времени. Для них - десять лет.

Когда они вернулись, планета была неузнаваема.

Леса поднимались до неба. Папоротники закрывали целые континенты. По ним бродили рептилии - медленные, тяжёлые, холоднокровные. Они были огромными, как горы. Их шаги сотрясали землю, а их рёв разносился на многие километры.

- Сработало, - сказал один из них.

- Сработало, - ответил второй, глядя на экран.

- Экосистема перегружена, - произнёс второй, пробегая пальцами по данным. - Биомасса в четыре раза выше расчётной. Почва истощается. Крупные формы подавляют развитие мелких. Если не вмешаться, через миллион лет планета станет непригодной для сложной жизни.

- Значит, мы вмешаемся.

Корабль вошёл в атмосферу. Леса, реки, озёра. Горы. И на всём этом - следы их первой работы.

- Мы создали этот мир. Теперь мы его пересоздадим.

- Начинаем. Запуск первой фазы.

С орбиты сошли три зонда. Они вошли в стратосферу и начали менять состав атмосферы. Азот - выше. Кислород - ниже. Углекислый газ - на уровень, который не выдержат крупные формы жизни.

- Рептилии начнут задыхаться через две недели. Крупные виды - первые. Мелкие продержатся дольше, но они не переживут зиму.

- Зимой займёмся после стабилизации.

Вторая фаза началась через день. С орбиты сбросили двадцать устройств. Они упали в океан и начали генерировать холод. Течения изменились. Воздушные массы перестроились. Температура на континентах начала падать.

- Мы не убиваем их быстро. Они умирают медленно. Сначала - голод. Потом - холод. Потом - тишина.

- Так надо. Если мы ударим сразу - планета не выдержит. Почва выгорит, океаны закиснут. Мы не хотим уничтожить мир. Мы хотим его перезагрузить.

Третья фаза началась через неделю. Корабль сместился на другую сторону планеты. Теперь они работали над атмосферой - убирали излишки метана, выравнивали парниковый эффект, заставляли облака рассеиваться.

- Через два месяца здесь будет стерильная поверхность. Микроорганизмы выживут, но всё, что выше - исчезнет.

- А динозавры?

- Они исчезнут первыми. Они слишком зависят от тепла и объёма пищи.

На экране было видно, как стадо гигантских рептилий бредёт по высохшей равнине. Они искали воду. Они не находили её. Некоторые падали на ходу.

- Выключи камеру. Я не хочу это видеть.

Оператор выключил экран.

Глава 3. Чистка

Двадцать два дня спустя планета была пуста. Леса исчезли. Животные исчезли. Остались только камни, вода и ветер. Там, где когда‑то бродили гиганты, теперь лежала пыль.

Они стояли у обзорного экрана. Планета внизу дымилась. Не пожарами - паром. Океаны кипели, континенты остывали.

- Двадцать два дня. Мы потратили двадцать два дня, чтобы стереть пятьдесят миллионов лет эволюции.

- Мы не стирали. Мы перезапустили. Это называется «чистка». Ты знаешь это.

- Я знаю. Но всё равно смотреть на это тяжело. Особенно когда знаешь - мы сами их посадили. Первая экспедиция, наша первая работа…

- Первая работа была пять тысяч лет назад. По земному - пятьдесят миллионов. Они уже не те, кого мы засевали. Они выродились. Стали слишком большими, слишком агрессивными. Экосистема перестала быть устойчивой. Ты же видишь графики.

- Я вижу. Но всё равно… у них были глаза.

- У них не было разума. И не было будущего. Мы даём будущее тем, кто придёт после.

Он подошёл ближе к экрану. Планета была пуста. Никаких лесов, никаких стад, только ветер и пепел.

- Сколько ей нужно?

- Сто тысяч лет. По их времени. По нашему - десять. Мы уйдём, отдохнём, и через десять лет сюда прилетят садовники. Они знают, что делать.

- Садовники… Это звучит так просто. А я помню их ещё зелёными. Первый раз вышли на орбиту, чуть не разбили корабль о спутник. А теперь им доверяют целые миры.

- Они выросли. Как и мы когда‑то.

- Да. Как и мы.

- Ладно. Чистка завершена. Маяк оставили?

- Да. Теперь ждём.

- Десять лет. А потом - сад. Потом - звери. Потом - разум.

- Тогда - до встречи.

- До встречи.

Они развернули корабль. Позади осталась пустая планета - голая, остывающая, но ждущая.

Глава 4. Садовники

Через десять лет по их времени сюда прилетели садовники.

Они были другими. Более мягкими, более терпеливыми. Их задача не была похожа на чистку. Они не умели стирать - они умели только сажать.

Когда они вошли на орбиту, планета была пуста, но плодородна. Почва - стерильна, но готова. Атмосфера - сбалансирована. Температура - стабильна.

- Хорошо поработали, - сказал один из них. - Чисто, аккуратно. Без лишних следов.

- Да. Теперь наша очередь.

Они начали с растений. Семена упали на континенты, и через несколько лет трава покрыла равнины. Потом - деревья. Леса поднялись к небу, но уже не такие огромные, как раньше. Они были умеренными, мягкими, приспособленными к новой планете.

Потом - животные. Сначала мелкие - грызуны, ящерицы, птицы. Потом крупные - олени, кабаны, медведи. Потом хищники - пумы, пантеры, волки.

Экосистема росла медленно, но уверенно.

- Помнишь, что сказали терраформеры? - спросил один из садовников.

- Что мы сделаем это лучше, чем они.

- Мы сделаем. Но не для себя. Для тех, кто придёт после.

- Для четвёртой экспедиции?

- Да. Для них. Мы сажаем сад, а они будут жить в нём и создавать разум.

Они улетели, когда экосистема стала устойчивой. За ними остался мир, готовый принять четвёртую экспедицию. Мир, в котором уже были животные, но не было разума.

Эпилог к книге первой

Когда они улетели, планета осталась одна.

Трава росла. Деревья поднимались к небу. Стада бродили по равнинам. Хищники охотились. Рыбы плавали в океанах.

И ничего этого не касался разум.

Планета ждала.

Она не знала, что через несколько десятков тысяч лет сюда прилетят те, кто изменит её навсегда. Те, кто возьмёт местного примата и добавит в его кровь что-то новое. Те, кто создаст человека.

Но это будет уже совсем другая книга.

Всем привет продолжать писать? Хочу поделиться своим виденьем откуда человек, почему ученые не могут объяснить технологии постройки мегалитов, белые дыры в истории...

Ссылка на часть 1 :

Ревель в огне. 2 Мастер Юрген

Юрген может позволить себе дорогой ужин, но не может купить уважение и место среди горожан. Вечер в трактире заставляет его задуматься: остаться верным привычному миру или рискнуть всем ради будущего своих детей.Продолжение. Первая часть по ссылке: https://pikabu.ru/story/revel_v_ogne_2_master_yurgen_1406328... Юрген стоял у мясных рядов. Массивным пальцем он указал на окорок дикого кабана и шматок копчёного сала с тмином. Немец-торговец, натянув гримасу неприязни, подцепил мясо крюком и толкнул по прилавку. Юрген молча достал талер, сумму, за которую подмастерье гнул спину целую неделю, и опустил монету в подставленную хозяином миску с уксусом.Со свёртком под мышкой он свернул в тёмный переулок к трактиру, который эсты называли Heeringa saba. Немцы перевели это как Heringsschwanz, а по-русски название звучало совсем просто: «Хвост селёдки». Так насмешливо именовали дешёвую закуску бедняков.Внутри пахло кислым пивом, мокрой суконной одеждой и чадом сальных свечей.Когда фигура Юргена выросла на пороге, в кабаке на мгновение стало тише. Матросы у входа настороженно отодвинулись. Палач прошёл в самый дальний угол, к своему постоянному месту. Из-за пазухи он достал тяжёлую оловянную кружку с глубокой царапиной на донце. Хозяин подошёл, держа кувшин на вытянутой руке, и наполнил её, стараясь не коснуться пальцами.На этот раз в кружку полилось не дешёвое пойло. Юрген пил дорогое привозное пиво из Ростока.Он отрезал ломоть окорока и замер.Утро началось у Точильного рва. Три часа он орал на эстов, выгребавших ледяную жижу. В полдень клеймил портового воришку, получив полмарки за шипение раскалённого железа и вой осуждённого. Настоящие деньги принёс сырой подвал Ратуши.Но сейчас, за ужином, мысли возвращались совсем к другому.Юрген медленно жевал мясо и не чувствовал вкуса. Хотя кабан был превосходен: соль, дым, тмин. За такой ужин многие городские мастера трудились бы две недели. Но богатство не покупало главного.Он поднял глаза.За соседними столами сидели люди беднее его. Но каждый из них принадлежал этому городу больше, чем он. Их жён приглашали на свадьбы. Их детей крестили без долгих споров. Их сыновья могли надеяться стать мастерами цехов.Юрген не мог рассчитывать даже на это.Прошлой зимой умерла его младшая дочь. Священник долго спорил о месте на кладбище. Потом всё же согласился, но лишь за двойное пожертвование. На похороны пришли только родственники и двое помощников-живодёров. Ни один уважаемый бюргер не появился.Зато когда требовалось вытащить из выгребной ямы утонувшего младенца, за ним посылали немедленно. Когда нужно было клеймить вора, он становился необходимым человеком. Но стоило работе закончиться, как те же самые люди отворачивались.Юрген провёл большим пальцем по царапине на кружке.Если тот лазутчик говорил правду, царские люди уже были в городе. Они всегда знали, к кому стоит подойти первыми. К тем, кому здесь не находилось места.Если он останется верен магистрату, то получит привычное серебро, привычное презрение и место в церковной ограде, купленное втридорога.Если поверит московиту, откроет нужные двери и, возможно, даст своим детям то, чего сам был лишён всю жизнь.А может быть, закончит дни на собственном эшафоте.За стойкой хозяин «Хвоста селёдки» вытирал кружки, всё так же старательно не глядя в сторону самого богатого и самого нежеланного посетителя.Снаружи завывал ветер с гавани.Ревель засыпал.А палач Юрген, человек, знавший цену человеческой плоти и цену серебра, впервые в жизни не знал, за какую плату браться.А как поступили бы вы на его месте: выбрали бы верность тем, кто презирает, или рискнули бы всем ради надежды изменить судьбу своих детей?

Схватив рамку, она громко зашагала на кухню и бросила ее в мусорное ведро под раковиной.

Часы на кухне показывали четыре вечера.

Она прошла в спальню, разделась и завалилась на кровать.

В темноте зашторенной комнаты засветился дисплей телефона.

«Какие новости? Можно тебя поздравить?» — гласило сообщение.

Проснувшись, заспанная, она прочитала сообщение, и плохое настроение, которое на время отступило после сна, вернулось.

Ей захотелось треснуть телефоном по чему-нибудь крепкому. Она еле сдержалась.

Телефон был совсем новым, подаренным им, но новым.

Она передумала что-либо делать с телефоном.

— Новый телефон. Совсем новый. Вот оно! Телефон!

Она вскочила с кровати и наступила на что-то колкое под ногами на ковре.

— Ай! Ай-ай.

Нетерпеливая, но целеустремленная девушка запрыгала на одной ноге в гостевую комнату, которую они использовали как кабинет.

Присев у стола на пол, она начала рыться в полках, переворачивая бумаги, какие-то провода, зарядные устройства и всякую мелочь, которую обычно убирают подальше.

— Вот он!

Почти счастливая, она держала в руках свой старый телефон.

Девушка начала тыкать в дисплей, нажимать боковую кнопку питания, но телефон оставался мертвым.

— Придется подождать, пока ты зарядишься, — подумала она и пошла с ним в гостиную, где из розетки торчала ее зарядка.

Поставив телефон на зарядку, задумчивая девушка пошла на кухню. Достала бутылку белого вина из шкафчика.

— Я точно помню, что вчера была бутылка красного.

На секунду она задумалась о том, сколько в последнее время пьет, но не додумала эту мысль, потому что уже доставала штопор и искала взглядом бокал.

Вернувшись с открытой бутылкой и бокалом для вина в гостиную, немного суетливая хозяйка квартиры уставилась на свой старый телефон.

Он уже получил достаточно заряда, чтобы она попыталась включить его.

— Какой же у меня пароль?

Она нетерпеливо вводила одну комбинацию цифр за другой. На очередной комбинации телефон разблокировался.

— День его рождения, — прошипела она и полезла в галерею.

Тысячи иконок фотографий. Она промотала в самый конец и открыла первую фотографию.

На фотографии молодая особа в компании подруг сидит в своей комнате. На стене коллаж из картинок и фотографий мест, где она мечтает побывать: фонтаны, горы, пирамиды.

Следующее фото. Подруги пьют напитки из ярких жестяных банок на улице. На лицах безумное веселье.

Следующее фото, а затем другое, и так вперед, фотография за фотографией.

Растроганная воспоминаниями, она сидела, пила вино и смотрела частички своего прошлого, которые вернул ей старый телефон.

И вот уже на нее с дисплея телефона смотрят парень и девушка. Их первое свидание. Ее неловкая улыбка и его уверенный взгляд.

Их первый совместный отдых.

Знакомство с родителями.

Парень на одном колене делает девушке в красивом платье предложение на фоне фонтана.

Это их очередная поездка на отдых. Она счастлива, он улыбается.

Слегка пьяная девушка со слезами на глазах смотрит на фото. Очередной бокал вина пуст.

Она счастливо улыбается.

Следующее фото. Свадьба, большая, красивая, много нарядно одетых гостей. Таких фото было особенно много.

Палец начинает смахивать фотографии быстрее.

На дисплее пролетают мгновения жизни женатой пары: дом, работа, посещение ресторанов и отдых.

На секунду палец замирает. На фото она и ее супруг. Они стоят у красивого загородного дома. В гараже виднеются машины.

Следующее фото. Четыре человека. Она с мужем, ее уже бывшая подруга с парнем.

— Попалась, сучка!

Она хватает свой новый телефон и набирает номер адвоката.

— Добрый вечер. Простите, что так поздно звоню. Да, я видела, который час. Послушайте, я нашла то, что вы просили. Да, да. То самое. Этот козел, я уверена, купил ей дом, когда мы еще были женаты. И надо проверить еще насчет машин. Да, у меня есть фото с метаданными. Да, я уверена. Да, да. Послушайте, мне плевать, сколько я уже получила. Я хочу половину этого дома и всего, что он еще там ей покупал. Хорошо, сегодня же все вышлю вам. Спокойной ночи.

Почти счастливая девушка нежно погладила свой старый телефон и допила очередной бокал вина.