Миры Фэнтези

Через час ветер взвыл, как раненый зверь. Небо почернело. Дождь обрушился стеной, хлещущий по лицу так, что сложно было открыть глаза.

Вихо спустился в каюту, но там оказалось не легче. Корабль бросало из стороны в сторону, словно щепку. Он пытался ухватиться за что-нибудь, но всё скользило. С грохотом посыпалась посуда, стул пролетел мимо головы.

Сверху донёсся крик.

Вихо выбежал на палубу - и сразу промок до нитки. Вспышки молний освещали адскую картину: матросы цеплялись за мачты, ящики с грузом скользили по мокрым доскам.

Трос, которым были стянуты ящики, лопнул. Несколько бочек выскочили из креплений и покатились к борту. Моряки пытались их удержать, но накатившая волна смыла двух человек - к счастью, их успели вытащить.

Вихо обернулся и увидел стену воды.

Она была выше мачты. Она надвигалась.

- Ох, чёрт… - только и успел выдохнуть он.

Волна накрыла корабль.

Тьма, солёная вода, невесомость. Вихо перестал понимать, где верх, где низ. Инстинктивно он рванулся, нащупал свободный конец каната и обвязал себя вокруг пояса - как учили когда-то на тренировках по выживанию. Корабль вынырнул из воды, и Вихо, хватая ртом воздух, бросился помогать.

- Вихо! Ты что тут делаешь?! - заорал капитан, держась за штурвал.

- Вам явно нужна помощь! - крикнул он в ответ, перетягивая сорванный трос.

- Может, немного, - сквозь зубы усмехнулся Роальд.

Одно из пушек на палубе сорвалось с креплений и покатилось прямо на матроса, который замешкался у борта. Колесо придавило ногу бедняге - тот закричал.

Вихо рванул к нему. Рывком, не обращая внимания на качку, затащил матроса в затишье между рубкой и бортом, где вода почти не доставала. Взял доску, оторвал полосу от своей рубахи, после чего начал накладывать шину и перевязывать рану.

- Спасибо… - прохрипел моряк.

Вихо, держа край ткани зубами, что-то невнятно пробормотал и затянул узел.

Новая волна. Ещё более яростная. Удар.

Вихо сбило с ног, протащило по палубе. Он вцепился в леер, но в этот момент капитан, стоявший у штурвала, сорвался. Его потащило к борту.

- Роальд! - закричал Вихо.

Капитан уже перевалился через фальшборт, повис на руках.

- Морской дьявол, что, так не терпится меня утянуть на дно?! - прохрипел он.

Вихо прыгнул.

Он успел ухватить капитана за рукав, когда тот уже начал скользить вниз. Трос, которым Вихо был обвязан, натянулся до предела, впился в рёбра, перекрыл дыхание. Руки начали неметь и скользить. Вес двоих мужчин тянул вниз, в чёрную воду.

- Отпусти, парень! - прохрипел Роальд. - Утонешь!

- Не… на моих… глазах… - выдавил Вихо, когда их окатило волной.

Пальцы разжимались. Силы уходили. Трос врезался в тело так глубоко, что, казалось, разрезал кожу.

И в этот момент…

Камень на груди вспыхнул жаром.

Не просто теплом - настоящим, внутренним огнём, который разлился по грудной клетке, спустился в плечи, в руки. Вихо почувствовал, как мышцы перестали дрожать. Как будто кто-то невидимый подхватил его под локти и придал сил.

Он дёрнул капитана на себя.

И - невероятно - потянул вверх. Он перехватился руками. Одной рукой держась за рукав, другой вцепившись в воротник капитана, он медленно подтянул Роальда к борту. Трос заскрипел, но выдержал.

- Хватайте! - заорал Вихо, и матросы, услышав, подскочили, перевалили капитана через планшир.

Вихо рухнул на палубу. Грудная клетка горела, в ушах шумело. Он машинально сунул руку под рубаху - камень был обжигающе горячим, но недолго. И на мгновение Вихо показалось, что он мигнул ему, прежде чем вернуться к своему прежнему тёплому состоянию.

- Живы… - выдохнул капитан, с трудом поднимаясь, опираясь на борт.

- Живы, - повторил за ним Вихо.

- Не расслабляться рано! Сегодня Морской дьявол будет ужинать с рыбами один! - хрипло бросил Роальд.

Через несколько часов, когда небо начало светлеть, шторм стих так же внезапно, как и начался. Последние тучи разорвались, и сквозь них пробились золотистые лучи - длинные, тёплые, почти осязаемые.

Корабль медленно шёл вперёд, слегка покачиваясь. Палуба была завалена обломками, но судно держалось. Все были живы.

Вихо сидел, прислонившись спиной к свёрнутому парусу. Одежда висела мокрыми тряпками, на руках вздулись красные волдыри от верёвки. Он наслаждался светом.

- Ты точно сухопутный? - к нему подошёл один из матросов, тот самый, которому он перевязал ногу. - Явно моряк. Так работать в шторм - не каждый умеет.

- Точно нет, - устало улыбнулся Вихо и показал мозолистые ладони.

Матрос хлопнул его по плечу, оскалив щербатый рот, и пошёл дальше.

Капитан подошёл позже, когда Вихо уже почти высох на ветру. Роальд молча протянул флягу.

- Пей. Согреет.

Вихо сделал глоток - обжигающе, горько-сладко, по телу разлилось тепло.

- Слушай, Вихо… - капитан сел рядом, понизил голос. - Когда ты меня вытаскивал, мне показалось, ты светился. Или это молния так ударила?

- Молния, - слишком быстро ответил Вихо, отводя взгляд. - Наверное.

- Наверное, - хмыкнул Роальд и больше не спрашивал.

Вихо долго не мог уснуть. Он поднялся на палубу, когда луна уже стояла высоко, и облокотился о борт.

Небо было чистым. Звёзды - мелкой россыпью, будто кто-то рассыпал пригоршню серебряной пыли по чёрному бархату.

- Как же я люблю звёзды, - выдохнул он.

- И не только ты, - раздался за спиной спокойный голос.

Вихо обернулся. Капитан стоял у штурвала - трубка в зубах, взгляд устремлён вдаль. Он казался спокойным, словно шторма и не было.

- Звёзды - вечные друзья моряков, - продолжил Роальд, не глядя на Вихо. - Помогают ориентироваться. Да и просто красивые. Человеку нужно иногда смотреть вверх, чтобы не забыть, как он мал.

- Такие сентиментальные слова от старого моряка? Не ожидал, - усмехнулся Вихо.

- Могу сказать по-другому, - хмыкнул капитан. - Но будет слишком грубо.

- Тоже верно.

Роальд вынул трубку, стряхнул пепел.

- Будешь?

- Нет, не курю.

- И правильно. - Капитан спрятал трубку. - Слушай, Вихо… это твоё решение? - спросил он неожиданно.

- Не понял вопрос.

- Ты какой-то задумчивый. То ли обдумываешь свои действия, то ли смотришь куда-то за горизонт. Вспоминаешь кого-то определённого?

Вихо посмотрел на звёзды. Они дрожали, переливались.

- Может быть, - тихо ответил он. - Одна старая подруга… всегда отчитывала меня за те или иные поступки.

- Любимая?

- А? Нет… То есть…

Вихо помедлил с ответом. Опустил взгляд на тёмную гладь воды.

- Не знаю. Я в то время был глупым юным парнем. Не замечал ничего, что творилось вокруг, - только то, что у меня перед носом. А когда опомнился… уже ничего не было.

- Значит, первая любовь, - кивнул капитан без насмешки.

- Наверное.

Роальд помолчал. Потёр переносицу. Потом сказал:

- Рассказать тебе о моей первой любви?

Вихо не удержался от улыбки:

- Давайте, почему нет?

- Тогда я только поступил на свой первый корабль. Мы зашли в порт. Я напился до чертиков. И встретил её. Обворожительная женщина, глаза как два омута. У нас завязался роман… а наутро я встретил рассвет, убегая от её мужа.

Вихо рассмеялся искренне.

- Спасибо вам, капитан. Мне стало легче.

Они постояли ещё немного.

- Ладно, расскажу тебе не прибаутку, а настоящую историю. Не про пьяные подвиги, а про то, как я однажды тоже полюбил по-настоящему.

Вихо повернулся к нему:

- Весь во внимании, капитан.

- Было это лет двадцать назад. Я тогда ходил на «Попутном ветре» - старая посудина, но резвая. Команда - звери, а не люди, капитан - настоящий волк. Я был у него боцманом. И вот зашли мы в один южный порт, там, где пальм больше, чем людей, а вино льётся рекой.

Я тогда был молодой, горячий. Как увидел её - всё, пропал. Звали её Лира. Она работала в таверне, разносила кувшины. Не красавица, но в ней было что-то… настоящее. Улыбнётся - и сердце останавливается.

Мы встречались почти каждый вечер. Я рассказывал ей о морях, она смеялась над моими байками. Я тогда думал: вот она, судьба. Возьму её с собой, брошу плавание, осядем где-нибудь.

Но рейс заканчивался, и капитан сказал: «Роальд, мы уходим завтра на рассвете. Ты с нами или остаёшься?»

Я решил остаться. С ней.

А она… - Роальд сделал паузу, выдохнул дым. - Она сказала: «Я не поеду. У меня здесь семья, старуха мать, братья. И ты не бросай море. Ты без него засохнешь, как рыба на берегу».

Я не поверил. Думал, она шутит. Или проверяет. Я сказал: «Если ты не уходишь, то я тоже не ухожу. Останусь здесь, найду работу».

Она покачала головой: «Ты не создан для земли, Роальд. Ты - моряк. Иди. Если судьба - встретимся».

Я обиделся. Ушёл на корабль. Думал, она одумается, прибежит на причал. Не прибежала.

Мы отплыли на рассвете. Я стоял на корме и смотрел, как порт становится маленьким, как тает берег. И всё ждал, что она появится на пирсе. Не появилась.

Через три года я вернулся в тот порт. Таверны уже не было. Вместо неё - лавка гробовщика. Я нашёл старых знакомых. Они сказали: Лира умерла через год после нашего отплытия. Лихорадка. Быстро, за три дня.

Я не успел. Даже проститься.

- Вот так, - капитан выбил пепел из трубки и сунул её в карман. - С тех пор я не бросаю корабль. И не влюбляюсь. Потому что если любишь - теряешь. А если не любишь - не теряешь ничего.

Вихо молчал. История отозвалась где-то под рёбрами тупой болью.

- Вы поэтому не женились? - спросил он тихо.

- Поэтому, - кивнул Роальд. - И ещё потому, что море - ревнивая баба. Не прощает, когда её меняют на сушу.

Он усмехнулся, но усмешка вышла грустной.

- Ты, Вихо, - продолжал капитан, глядя на горизонт, - не повторяй моих ошибок. Если есть кто-то, кого ты не хочешь потерять, - не теряй. Даже если ради этого придётся всё бросить. Потому что море, приключения - на это всегда найдётся время. А люди, которых ты любишь, - нет.

- Они уехали. А я остался, - сказал Вихо. - Да и сейчас у меня нет выбора.

- Выбор есть всегда, - твёрдо ответил капитан. - Просто иногда все варианты - дрянь. Но выход всегда есть.

Они помолчали.

- Спасибо, капитан, - сказал Вихо. - За историю. И за совет.

- Это я тебе спасибо, - Роальд похлопал его по плечу. - За то, что спас меня и моего моряка. Не каждый пассажир полезет в шторм за капитаном. Да ещё и… светиться начнёт.

Вихо виновато улыбнулся.

- Ладно, не буду пытать, - махнул рукой капитан. - У каждого свои секреты. Пойду спать. Завтра куча дел. Как минимум, у меня. А ты?

- А я ещё постою. Посмотрю на звёзды.

Капитан кивнул и пошёл к люку. На полпути Вихо окликнул его.

- Роальд.

- Что?

- А вы жалеете, что не остались тогда?

Капитан долго молчал. Потом сказал:

- Каждый день, парень. Каждый день.

После чего капитан продолжил шаг.

- Финн! Быстро к штурвалу!

Из каюты донёсся грохот - будто кто-то спросонья упал с койки. Послышалось невнятное ругательство.

Вихо улыбнулся. Он остался один на палубе.

Море успокоилось. Ветер едва шевелил волосы.

Эльф молча протянул широкий лист, на котором лежали лесные орехи, горсть тёмных ягод и кусок вяленого мяса, завёрнутый в бересту.

- На дорогу. Наши охотники говорят: сытый идёт быстрее.-

Вихо не стал спорить - спорить с лесным гостеприимством было бы глупо. Он поблагодарил, принял подношение и зашагал к выходу из леса. За его спиной эльф бесшумно растворился между стволов, словно его и не было.

Деревья поредели, мрачная полутьма сменилась мягким рассеянным светом, а затем - ярким солнцем, от которого у Вихо заслезились глаза. Он прищурился, привыкая, и понял: лес кончился. Впереди расстилалась холмистая равнина, кое-где перерезанная пыльными трактами, а на горизонте, там, где небо сливалось с землёй, серебрилась узкая полоска.

Море.

- Ха... идти и идти, - пробормотал Вихо, щупая свою одежду. Грязная, местами порванная после лазания по скалам и болот, она имела такой вид, будто он провёл неделю в сточной канаве. Ужасно показываться в таком виде на людях. Но ничего не поделать.-

Он отряхнулся как мог, сунул за пазуху пучок пахучих трав, чтобы перебить запах пота, и зашагал по дороге к городу.

Город назывался Эльс-на-Взморье, но местные именовали его проще - Порт. Сложенный из серого камня, обнесённый невысокой, но крепкой стеной, он встретил Вихо запахом рыбы, дёгтя и морской соли.

У ворот стояла стража - двое здоровенных мужиков в кожаных куртках и с алебардами наперевес.

- Стоять! - один из них загородил дорогу. - Бродяжек не пускаем. Их и так в городе - как блох на собаке. Не хватало ещё, чтобы ты какую заразу занёс.

Вихо на мгновение замер, но быстро взял себя в руки. -В конце концов, я похож на бродягу. Они правы.-

- Я не бродяга, - сказал он спокойно, не повышая голоса. - Просто работал в лесной реке, помогал длинноухим.

- Ах, длинноухие? - стражник хмыкнул, но алебарду чуть приподнял. - Тогда предъяви документ, подтверждающий личность.

- Это какой же?

- Хотя бы пропускную грамоту. Или удостоверение от гильдии.

Вихо вздохнул, сунул руку в сумку и, нащупав несколько серебряных монет, с самым невозмутимым видом протянул их стражнику.

- Вот. Держи. Сойдёт?

Тот на мгновение замер, потом быстро сунул монеты в карман и, сделав вид, что поправляет пояс, кивнул:

- Пойдёт. Заходи. Но только попробуй что вытворить - в реке я тебя сам утоплю.

- Да-да, - буркнул Вихо и шагнул за ворота.

Улицы Эльса оказались узкими, мощёными неровным булыжником. Небольшие каменные дома редко превышали два этажа, зато каждый второй был облеплен вывесками: "Корчма", "Склад пряностей", "Снасти и канаты". Толпа сновала туда-сюда - матросы в полосатых тельняшках, торговцы с узлами, нищие, кружевницы, гномы-оружейники.

Вихо несколько раз чуть не угодил под колёса повозок, потому что возницы даже не думали тормозить - только хлестали лошадей и орали: -Дорогу, раззява!-

Это из-за того, что я грязный? Или здесь вообще так принято? - подумал Вихо, с трудом увернувшись от телеги с бочками.

Но удача ему улыбнулась: на углу он заметил неброскую вывеску с изображением змеи, обвившей якорь. "Морская змея". Таверна с гостиницей.

Внутри оказалось чисто, приятно пахло можжевельником и жареным луком. В углу у стойки регистрации толстый мужчина в клетчатом жилете протирал стаканы. Несколько столов посередине были заняты - в основном моряками и мелкими торговцами.

Вихо подошёл к стойке.

- Денег не дадим, - сразу отрезал мужчина, окинув его одежду оценивающим взглядом.

- Да не собираюсь я просить, - устало огрызнулся Вихо. - Мне нужна комната. И бадья горячей воды. Очень горячей.

- Две серебряных за ночь. Еда включена. Воду принесут через час.

Вихо выложил две монеты - они скользнули в ящик стола с лёгким звоном.

- Третья комната справа на втором этаже.

Вихо не стал сразу подниматься. Он прошёлся по ближайшему рынку, Рынок в Порту гудел, как потревоженный улей. Пахло рыбой, пряностями, жареным тестом и потом. Вихо пробирался между рядами, лавируя между телегами и корзинами, пока не наткнулся на лавку торговца одеждой.

Прилавок представлял собой длинные вешала, на которых висели рубахи, куртки, штаны и плащи - от простых холщовых до почти бархатных, но сильно подёрганных молью. За прилавком стоял невысокий круглый человек с пышными усами, одетый в жилетку с десятком карманов. Он перебирал медные пуговицы и что-то бормотал себе под нос.

- Добрый день, - сказал Вихо, трогая льняную рубаху тёмно-синего цвета.

Торговец поднял глаза, мгновенно оценил одежду покупателя (ту, что была на нём - грязную и рваную), и его лицо приобрело выражение брезгливой жалости.

- Деньги есть? - спросил он без приветствия.

- Есть, - спокойно ответил Вихо. - И не только на рубаху.

Услышав это, торговец сразу распрямился и улыбнулся, обнажив щербатый ряд зубов.

- Тогда прошу, прошу, господин хороший! У меня всё - от нижнего белья до шляп с перьями. Выбирайте.

Вихо снял с вешалки льняную рубаху, повертел в руках - швы крепкие, ткань добротная, не мешковина.

- Сколько?

- За синюю? Восемь серебряных, господин. Ручная работа, нитки из Аквитании!

- Из Аквитании нитки завозят раз в год, и то их разбирают портные гильдии, - беззлобно заметил Вихо. - Это обычный лён, сшитый в порту за один день. Три серебряных.

У торговца отвисла челюсть.

- Три?! Господин, вы торговца разорить хотите! Пять - и то мне жена голову открутит.

- Четыре, - сказал Вихо, беря в руки ещё и пару штанов из толстой шерсти. - И за эти - ещё четыре. Итого восемь за комплект.

Торговец закатил глаза, вздохнул, будто его лишают последнего куска хлеба, и махнул рукой:

- Ладно, бери, разоритель. Но это мой последний лояльный ответ.

Вихо улыбнулся и протянул монеты. Торговец ловко пересчитал, спрятал в кошель и сразу сменил тон на доверительный.

- А вы, господин, путешественник? По одежде не видно, но по тому, как торгуетесь, - видно.

- Можно и так сказать.

- Тогда вам нужен ещё плащ. Ночью в море холодно. - Он полез под прилавок и вытащил плотный тёмно-зелёный плащ из толстой шерсти, с капюшоном, подбитый потёртым, но тёплым мехом. - Вот. Десять серебряных. Но вам - за шесть, потому что вы мне симпатичны.

Вихо прикинул. В кошельке после игры оставалось ещё достаточно, но экономить не хотелось. С другой стороны, в плаще действительно была нужда.

- Пять, - сказал он.

- Пять с половиной, - скрепя сердце предложил торговец.

- Идёт.

Они ударили по рукам. Пока торговец упаковывал покупки в холщовый мешок, он спросил:

- А куда путь держите, если не секрет?

- В столицу.

- Далеко, - торговец покачал головой. - Там сейчас неспокойно, говорят. Император что-то затеял с этими… как их… алхимиками. Я-то не разбираюсь, а купцы шепчутся, что они бегут из столицы, кто куда.

Вихо насторожился, но виду не подал.

- Бегут?

- А кто ж их знает. Может, врут. Торговцы - народ трепливый. Но на ваш век этого плаща хватит, - он хлопнул по свертку. - Носите на здоровье.

Итог покупки: купил добротную льняную рубаху, штаны, новый плащ из толстой шерсти и пару прочных сапог. Мелочь на припасы - сухари, вяленое мясо, горсть соли - тоже нашлась.

Вернувшись в гостиницу, он поднялся в свою комнату. Ключ повернулся с трудом - замок явно видел лучшие времена. Зато внутри, прямо посередине комнаты, стояла большая дубовая бадья, из которой поднимался пар.

- Наконец-то... - выдохнул Вихо.

Он скинул грязные лохмотья, с наслаждением забрался в горячую воду и вытянул ноги. Тело ломило - каждый синяк, каждая ссадина напомнили о себе, но тепло разгоняло боль. Он закрыл глаза и позволил себе просто быть - не алхимиком, не спасителем. Просто человеком, который нашёл минуту покоя.

Переодевшись в новую одежду, Вихо почувствовал, что голоден как волк. Сухари и вяленое мясо в дороге - это, конечно, хорошо, но сейчас хотелось горячего, жирного и желательно с хлебом, который хрустит.

Он спустился в общий зал.

Вечером таверна преобразилась. Днём здесь чинно обедали торговцы; теперь же помещение гудело, как улей. В углу играли на дудке и бубне, кто-то плясал, разбрызгивая пиво, в другом углу спорили до хрипоты о ценах на китовый жир. Воздух был плотным от запаха жареного лука, дыма и дешёвого табака.

Вихо нашёл свободный столик у стены, сел спиной к углу - привычка, выработанная в дороге, - и подозвал служанку.

Девушка с красным от жара лицом и мокрыми от пота волосами подбежала, вытирая руки о передник.

- Чего желаете?

- Горячий ужин. Суп, мясо, хлеб. И кружку эля.

- Будет. Только мясо - баранина, свинина кончилась.

- Баранина - отлично.

Служанка умчалась. Вихо огляделся.

За соседним столом сидели трое: двое в потрёпанных кожаных куртках - похоже, матросы - и один в длинном сером плаще, из-под которого выглядывала рукоять короткого меча. Лица его было не разглядеть - капюшон низко надвинут.

- ...говорят, в Эльсиноре в прошлом месяце арестовали целую гильдию, - шептал один из матросов, почти не скрываясь. - За связь с ….

- Типун тебе на язык, - шикнул второй. - Сейчас за такие разговоры могут и в темницу посадить без суда.

- А что, правда, что император алхимиков боится? - подал голос третий, тот, что в капюшоне. Голос у него был низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой.

- Не нашего ума дело, - отрезал первый матрос и, заметив взгляд Вихо, замолчал.

Вихо отвернулся, сделав вид, что рассматривает балку на потолке. Но ухо держал наготове.  - Интересно, что там произошло за время моего отсутствия. -

Принесли еду - большую деревянную тарелку с дымящейся похлёбкой, кусок баранины на кости и горбушку хлеба. Эль был тёмным, горьковатым, с медовым послевкусием.

Он ел не спеша, растягивая удовольствие. В какой-то момент к его столику подсел незнакомец - невысокий, плотный, с сединой в бороде и весёлыми глазами.

- Место свободно? - спросил он, уже почти садясь.

- Теперь занято, - сухо ответил Вихо, но не прогнал.

- Я Корвей, торговец пряностями. - Мужчина протянул руку, и Вихо пожал её - ладонь была мозолистой, тёплой. - Ты случаем не из академии будешь? Вид у тебя… учёный.

- С чего ты взял?

- Сидишь ровно, хлеб отламываешь, а не откусываешь, эль маленькими глотками пьёшь.-

- Наблюдательный, - признал Вихо. - Да, алхимик. Бывший студент.

- Бывших студентов не бывает, - хмыкнул Корвей, подзывая служанку и заказывая кружку эля для себя. - Так что ты делаешь в этом дырявом порту? Из столицы сбежал?

- В столицу следую, - уклончиво ответил Вихо. - А ты откуда?

- С юга. Вёз кардамон и шафран, да половину товара отобрали на таможне - сказали, "конфискат". - Корвей горько усмехнулся. - Поэтому пью эль и жалею себя.

Они разговорились. Корвей оказался словоохотливым и знающим - он трижды пересекал Внутреннее море, бывал в столице, в портах эльфов и даже в варварских землях (правда, оттуда его выгнали с позором).

- Если хочешь совет, - сказал он, уже допивая вторую кружку, - в столице держись подальше от Дворцового квартала. Там сейчас такие страсти кипят - не разберёшь, кто друг, кто враг. А ты человек новый, чужачок. Запросто можешь вляпаться.

- Спасибо, учту.

- И ещё, - Корвей понизил голос, оглянувшись на соседей, - слышал я, что в Империи ищут одного человека. Якобы он сбежал из академии и унёс с собой какой-то древний документ. Император обещал за голову золото.

Внутри Вихо всё сжалось, но лицо осталось спокойным.

- Имя не назвали?

- Я только слышал слух, а правда ли это или нет, не знаю -

Корвей допил, крякнул и, попрощавшись, зашагал к выходу, слегка пошатываясь.

Вихо остался один.

Он сидел, сжимая кружку, и чувствовал, как камень на груди стал почти горячим. Ищут? Мен ищет академия?. Или... может, это не академия? Может, те, кто отравил леди ван Дорн?

В голове гудело. Эль, усталость и тревога смешались в горький коктейль.

Он поднялся, бросил служанке пару медяков за обслуживание и, пожелав спокойной ночи таверне, поднялся в свою комнату.

За окном шумел прилив. Вода лизала сваи причала, и где-то в темноте кричала чайка.

Вихо лёг, положив руку на камень, и долго смотрел в потолок, прежде чем сон накрыл его тяжёлой волной.

Проснулся он затемно, когда за окном ещё горели редкие звёзды. Он быстро привёл себя в порядок: новая одежда сидела ладно, волосы он зачесал назад и перевязал кожаным шнурком. На поясе - нож, в сумке - припасы и тёплый камень, который снова ощутимо нагревался на груди.

Порт встретил его гомоном и запахом дёгтя.

Склады, краны, крики грузчиков, скрип лебёдок. У одного из кораблей - старой, но крепкой каракки с зелёной полосой на борту - Вихо заметил человека в бандане. Тот сидел на перевёрнутом ящике, попыхивал короткой трубкой и лениво следил за суетой.

- Ищешь корабль? - спросил он, даже не повернув головы.

Вихо остановился, оценивающе оглядел незнакомца.

- А вы - капитан?

- Не похож?

- Честно? Я никогда не был на корабле, - признался Вихо. - Думал, капитаны ходят в треуголках и с подзорными трубами.

Моряк громко рассмеялся, хлопнув себя по колену.

- Ты мне нравишься. Шутка неплохая. Мы не офицеры, прости господи - обычные моряки. Нам лишь бы голову от солнца закрыть. А зовут меня Роальд. Корабль - "Скользкая селёдка". Шучу, "Серебряная чайка". Так зачем тебе в море?

- Путешественник. Хочу добраться до имперской столицы или хотя бы до города, откуда до неё рукой подать.

Капитан отложил трубку и посерьёзнел.

- Тебе повезло. Завтра на рассвете отплываем в портовый город Эльсинор. Двадцать серебряных с человека - и добро пожаловать на борт.

Вихо заглянул в кошель. Оставленных Хейлом монет как раз хватало на двадцать, но после этого останется разве что на пару кружек пива.

- Двадцать... почти всё, что есть, - невесело усмехнулся он. - А с чего мне знать, что вы капитан, а не проходимец?

Роальд не обиделся. Он неторопливо встал, подошёл к трапу и гаркнул так, что пара чаек сорвалась с мачт:

- Эй, сонные тюлени! Показать нашему гостю, кто тут главный?!

Из люка высунулась чья-то лохматая голова, следом - ещё одна. Моряки, увидев капитана, поспешно вытянулись.

- Видал? - усмехнулся Роальд. - Они меня даже во сне боятся. Приходи завтра на рассвете. Увидишь, кто командует этими бездельниками.

Он слегка пошатнулся - то ли от качки, то ли от утреннего стаканчика - и, насвистывая, поднялся на борт.

Вихо проводил его взглядом и пробормотал себе под нос:

- Лишь бы не расшибиться на этом корабле...

Вечером в гостинице Вихо зажёг свечу, воткнул в неё булавку и отметил время. Примерно в этот час - рассвет, - подумал он и лёг спать.

Утром он стоял на причале, когда небо только начинало розоветь над морем. Лёгкий солоноватый бриз трепал его волосы. Моряки грузили последние ящики, кто-то проверял такелаж, кто-то уже застыл у ворота.

- А вот и ты! - капитан стоял у трапа, похлопывая по поручню. - Я уж думал, ты передумал и ждёшь другой корабль. Что решил?

Вихо молча протянул мешочек с двадцатью серебряными. Роальд пересчитал, довольно крякнул и хлопнул пассажира по плечу:

- Добро пожаловать на борт! Эй, ребята, выделите место для гостя! Это наш попутчик на ближайшие две недели.

Он поднялся на мостик.

- Отдать канаты! Поднять якорь! Полный вперёд, курс - портовый город Эльсинор!

Вихо скинул вещи в своей каюте - крошечной, с низким потолком, пахнущей деревом и мазутом. Едва корабль вышел в открытое море и начал мерно покачиваться, как герой почувствовал неладное.

Через час он уже стоял у леера, вцепившись в мокрые от солёных брызг доски, и старался не смотреть на горизонт, который предательски кренился.

- Вот же... - прошептал он, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Капитан, стоявший у штурвала, заметил его состояние, усмехнулся и спустился вниз.

- Точно, ты же впервые на корабле. Морская болезнь не щадит новичков.

- Через пару минут... буду в норме... - выдавил Вихо, сглатывая.

Роальд покачал головой:

- Лучше закрой глаза и приляг где-нибудь, накрыв лицо мокрой тряпкой. Небольшой совет от старого морского волка. И не смотри на волны - они над тобой издеваются.

Вихо благодарно кивнул, сделал несколько осторожных шагов к люку и буквально скатился в свою каюту, нащупывая кусок холщовой ткани.

Корабль мерно скрипел, волны бились о борт, а где-то впереди, за горизонтом, ждала новая земля. И новые опасности.

Но сейчас Вихо было всё равно - он просто мечтал, чтобы этот чёртов живот перестал выворачиваться наизнанку.
Когда Вихо более-менее пришёл в себя, он с осторожностью выбрался из душной каюты и поднялся на палубу. Ноги ещё слегка подкашивались, а желудок напоминал о себе глухой тоской, но дышать здесь было легче - ветер, пусть и слабый, гнал солёную свежесть.

Он ожидал увидеть привычную качку, крики чаек и суету матросов. Но вместо этого его встретила тишина.

Полный штиль.

Море лежало ровным маслянистым блеском, словно гигантское зеркало, в котором отражалось выцветшее от жары небо. Паруса "Серебряной чайки" обвисли, как мокрая тряпка, и лишь изредка слабо вздрагивали. Корабль почти не двигался - его покачивало на ленивой зыби, да и то без прежней ярости.

Моряки, человек шесть, расположились прямо на палубе, в тени единственного навеса из старого брезента. Они сидели в кругу, скрестив ноги по-турецки, и с азартом бросали кости на расстеленную брезентовую тряпицу.

- Шесть-три-один! Десять! - воскликнул коренастый матрос с татуировкой якоря на предплечье. - Плати, Петер, не скупись.

- Да чтоб тебе в следующий шторм сниться, Финн, - проворчал второй, но монету бросил.

Вихо остановился поодаль, наблюдая. В кошельке его звенело жалкое серебро - пара монет, оставшихся после платы за проезд. -Если я и дальше буду тратить, то в столицу приду нищим, - подумал он. - А там без денег даже порог Академии не переступлю-

Он шагнул к кругу.

- Не помешаю?

Моряки подняли головы. Финн окинул его оценивающим взглядом.

- А, пассажир. Очухался? А то капитан говорил, тебя всё это время выворачивало.

- Было дело, - спокойно признал Вихо. - Теперь отпустило.

- И чего надо?

- Сыграть с вами хочу.

В кругу повисла тишина, потом кто-то хмыкнул.

- Слышь, Финн, пассажир денег хочет лишиться, - усмехнулся молодой парень с жиденькой бородкой.

- А вдруг он обыграет нас? - поддел другой.

Финн почесал затылок, потом кивнул в сторону свободного места.

- Садись. Только сразу уговор: никаких "честных слов". Деньги на бочку - играем на серебро. Одна партия - одна монета. Без обид.

Вихо опустился на палубу, поджав ноги. Он достал свой кошель, вытряхнул на ладонь несколько монет - всё, что у него было, кроме горсти медяков на самый крайний случай. Три серебряных. Этого хватит на три партии. Если проиграю - останусь совсем без гроша.

- Идёт, - сказал он.

Игра оказалась простой, как всё морское. Каждый бросал три кости, сумма очков определяла победителя. Если выпадала тройка одинаковых значений - это считалось "китом" и побивало любую обычную сумму.

- Кто начинает? - спросил Финн.

- Гость, - пожал плечами Вихо. - Пусть удача ему улыбнётся, раз он такой смелый.

Вихо взял кости - тёплые, засаленные множеством рук - и бросил.

Кости покатились, стукнулись о брезент и замерли.

- Пять, три, четыре… двенадцать, - объявил Финн. - Неплохо для новичка.

Следующий бросал матрос с татуировкой - у него выпало девять.

Потом молодой - одиннадцать.

Парень с жидкой бородкой - восемь.

Финн, как старший в кругу, бросил последним. Кости подпрыгнули, завертелись и легли:

- Шесть, шесть, три… пятнадцать! - он довольно оскалился. - Плати, гость.

Вихо молча протянул одну монету.

- Везёт, - сказал он беззлобно.

- Везение - это когда подготовка встречает возможность, - философски заметил Финн. - Я эти кости двадцать лет в руках держу.

- Тогда, может, сменим игру? - неожиданно предложил Вихо. - Будем не просто бросать, а угадывать выпавшее число до броска. Кто угадал - забирает ставку всех, кто ошибся.

Моряки переглянулись.

- Это ты предлагаешь сыграть на предсказание? - усмехнулся Финн. - Брось, парень. Кости - они ребята не послушные.

- А я и не буду им что-то говорить, - спокойно отшутился Вихо.

Он не добавил, что в Академии, на факультативе по теории вероятностей, они на досуге играли в похожие игры, вычисляя шансы и распределения. Это была не магия, а чистая математика.

- Лады, - согласился Финн, почесывая подбородок. - Мне интересно, как ты выкрутишься.

Вихо взял кости, взвесил их на ладони. Три кубика, шесть граней, симметричные, без смещённого центра. Этим костям лет десять, не меньше - края сточены, но баланс не нарушен.

- Семнадцать, - назвал он первое число.

Кости застучали по брезенту.

- Шесть, шесть, пять… семнадцать! - выдохнул молодой матрос.

Вихо улыбнулся - уголками губ, сдержанно.

- Повезло, - сказал он, забирая с центра по монете с каждого.

- Ерунда, - буркнул Финн. - Один раз - случайность.

- Давай, называй следующее, - подзадорил татуированный.

Вихо сделал вид, что раздумывает, а сам быстро прикинул: Если распределение равномерное, то чаще всего выпадает сумма от девяти до двенадцати. Но эти ребята любят рисковать, поэтому…

- Десять, - сказал он

Кости полетели.

Пять, три, два - ровно десять.

- Не может быть, - пробормотал парень с жидкой бородкой, но монету отдал.

Финн нахмурился.

- Ты не колдуешь ли, пассажир?

- Никакой магии, - честно ответил Вихо. - Просто удача.

- Умник, - сплюнул Финн, но беззлобно. - Ладно, давай третий раз. -

Вихо задумался. -Если я выиграю третий раз подряд, они точно обвинят меня в шулерстве. Нужно проиграть - намеренно, но так, чтобы это выглядело случайно.-

- двадцать, - назвал он заведомо маловероятную сумму - среднее между девятью и восемнадцатью, но недостаточно высокое, чтобы быть подозрительным.

Бросок.

Шесть, четыре, два - двенадцать.

- Не угадал, - злорадно констатировал Финн. - А говорил, что они не послушные -

- Я рискнул - и проиграл.-

Он отдал одну монету обратно в общую кучу.

К концу получаса Вихо сыграл ещё несколько партий, чередуя выигрыши и проигрыши так искусно, что никто не заподозрил подвоха. В его кошельке оказалось на четыре серебряных монеты больше, чем было утром.

Финн, проигравший больше всех, выругался и поднялся.

- Ладно, гость. Ты или везучий, или хитрый. И то, и другое в море ценится.

- Спасибо за игру, - искренне сказал Вихо.

Он уже собрался уходить, как вдруг Финн положил руку ему на плечо и понизил голос:

- Слушай, пассажир. Ты колдун, что ли? Я видел, как ты поглядывал на кости перед броском - не как игрок, а как… ну, как оценщик перед покупкой какой-либо вещи.

- Нет, я всего лишь алхимик, - ответил Вихо, не вдаваясь в подробности.

- А, алхимик, - Финн понимающе кивнул. - Тогда понятно. Ты, поди, лекарство из ничего варить умеешь, и золото из свинца делать?

Вихо усмехнулся.

- Золото из свинца не делают даже лучшие алхимики Империи. А яд… это к… Хм, и правда к нам, ну, или к лекарям.

Финн похлопал его по плечу и вернулся к своему кругу. - Ты хороший парень. Не как тот тип, что прошлым рейсом ехал - тот всё жаловался на качку и просил вернуть деньги.

Моряки засмеялись. Кто-то уже достал новый кувшин с пресной водой и ромом, кто-то принялся снова перебрасывать кости.

Вихо отошёл к борту, прислонился спиной к тёплому дереву и посмотрел на неподвижную гладь моря.

В кошельке звенело серебро. В груди - камень, который снова ощутимо нагревался, будто одобряя его предусмотрительность.

Алхимик, который пополняет казну игрой в кости, - подумал он. - Надо же. Энни бы сейчас сказала: -Вихо, ты невозможен-.

Он невесело улыбнулся и перевёл взгляд на горизонт, где тонкой ниткой всё ещё не было видно земли.

Впереди - почти две недели плавания. Достаточно, чтобы найти новых друзей… или новых врагов.

А пока - штиль и редкий крик чайки где-то над мачтой. И абсолютная, почти звенящая тишина.

— Это не просто так, — сказал заяц тихо. — Тут что-то будет.

— Что? — спросил Семён Палыч.

— Не знаю. Но серьга не врёт.

Девушка присела на корточки, посмотрела на крошечный зелёный росток.

— Будем ждать, — сказала она.

Ждать пришлось недолго. Росток тянулся вверх на глазах. К вечеру первого дня он уже был по колено Семёну Палычу. К утру второго — выше его головы. А на третий день, когда они вышли из дома, перед ними стояло дерево. Небольшое, но уже раскидистое, с зелёными листьями и с десятком оранжевых плодов, пахнущих мёдом и чем-то далёким, забытым.

— Абрикос, — выдохнул Семён Палыч.

— Не простой, — сказала Тень. Она появилась из-за ствола, сегодня она была золотистой, как кожура плода. — Это абрикос воспоминаний. Тот, кто съест его в нужный час, вспомнит.

Заяц облизнулся, но сдержался.

— А почему мы его просто не съедим сейчас?

— Потому что есть два правила, — ответила Тень. — Первое: фрукт действует только в праздник вечности. Он бывает раз в год, когда границы между прошлым и будущим становятся тонкими, как паутина. Если съесть абрикос в обычный день, он вывернет память наизнанку — вспомнишь то, чего не было, и забудешь то, что есть.

— А второе правило? — спросила девушка.

— Второе: воскрешённым и тем, кого изменила магия, абрикос нельзя. Семён Палыч, — Тень повернулась к нему, — ты воскрес, твоя память и так перестроена. Если ты съешь плод, ты забудешь даже то, что помнишь сейчас. А заяц, — она посмотрела на зверька, — ты превращён. Твой фрукт даст обратный эффект: ты останешься зайцем навсегда.

Заяц поёжился.

— Значит, никто из нас не может?

— Может тот, кто не умирал и не менял облик, — сказала Тень. — Например, она, — кивнув на девушку. — Она не воскрешённая и не заколдованная. Ей абрикос поможет вспомнить то, что она забыла, когда стала жрицей.

Девушка посмотрела на дерево.

— А когда праздник вечности?

— Через семь ночей, — ответила Тень.

Она растаяла, оставив после себя легкое мерцание. Заяц сел под абрикосом, положил голову на лапы и сказал:

— Значит, через неделю ты узнаешь своё прошлое. И, может быть, имя.

— Может быть, — ответила девушка. — Но мне почему-то кажется, что я и так уже почти всё помню. Главное — это вы. А остальное — как получится.

Семён Палыч крякнул, потянулся к самому нижнему плоду, но вовремя отдёрнул руку.

— Нет уж, я лучше варенье из обычных сварю. А эти пусть висят до праздника.

Абрикосовое дерево стояло, переливаясь в лучах заходящего солнца, и никто не знал, что случится через семь ночей. Но все чувствовали: приближается что-то важное.