Пришла мне в голову одна мысль: подарить 1 кг колбасок одному из пикабушников. Для этого надо написать почту в сообщении под постом, чтобы я мог связаться с победителем до 00:00 31.12.2021. Спросите почему: да просто потому что.
Как это разыграть публично хз. Но если не найду способ, то воспользуюсь обычным не публичным рандомайзом. Но буду рад если подскажете.
Всех люблю и обнимаю! п.с. подвоха нет. п.п.с. совсем нет. ) п.п.с. жмите стрелку вверх. пусть соревнование будет честным, спортивным.
Друзья мои. Я хочу поговорить сегодня с вами о вещах серьезных. О вещах, которые сметают границы. О союзе, который крепче, чем дружба народов.
Речь пойдет о гречке и хамоне.
Гречка. Ядреная, коричневая душа нашего народа. Она пережила дефолты, очереди, модные булгуры и киноа, которая, по сути, просто семена травы, возомнившей себя аристократией.
А хамон. Хамон, сделанный вашими собственными руками -не просто продукт. Он -поступок. Это испанский гранд, который, очарованный нашей задушевностью и отсутствием сиесты, поселился у вас на Трехсвятской. Научился пить чай с баранками и немного русский матерный.
И вот они встретились. В моей тарелке. И мир замер.
Краткий рецепт:
Берем гречку. Самую обыкновенную. Промываем. Ставим вариться. Вода, соль. Соль - единственное, что объединяет гречку и хамон. Соль - их культурный код.
Пока она булькает и делает вид, что это просто гарнир, мы берем нож. Подходим к хамону.
Вот он, красавец. Копыто нагло торчит в сторону, напоминая о том, что когда-то эта свинья бегала и думала, что желуди -это счастье. Она ошибалась. Счастье -это быть нарезанной полупрозрачным лепестком.
Режем. Медленно. Долька должна просвечивать. Сквозь этот ломтик хамона, если присмотреться, видна ваша лень, которую вы победили год назад, когда засолили эту ногу. Видна ваша терпеливость, с которой вы ждали, пока время сделает свое благородное дело. Видна ваша жадность, с которой вы прятали окорок от гостей пока он вялился.
Гречка готова. Кладем её горкой. Не стесняясь. Сверху, царственным жестом, водружаем эти дольки домашнего хамона. Они начинают таять от тепла. Жир становится прозрачным, как слеза умиления.
Я съел ложку. Вы знаете, что происходит? Гречка, эта простая женщина из среднерусской полосы, встречает испанского идальго. Сначала она робеет. «Куда мне, я ж просто крупа». А он ей: «Синьора, ваша простота и есть высшая гастрономическая честность».
И они танцуют. На языке. Солоноватая, ореховая глубина вяленой свинины проваливается в пушистую теплоту каши.
Сижу. Жую. Смотрю в потолок. На тарелке гречка стыдливо прикрывается долькой хамона. «Ну что, подруга, - думаю я, - дали мы стране угля. Мелкого, гречневого, но с ароматом Средиземноморья».
Приятного аппетита, товарищи. И пусть ваши хамонные ноги сохнут в мире и покое. А гречка... Гречка подождет. Она умеет.
Лежит на доске. Тоньше не бывает. Просвечивает. Берёшь ломтик — он как шёлковый платок, только съедобный.
Жена смотрит с подозрением. Она вообще с подозрением смотрит, когда я начинаю дышать глубже и двигать бровями, как сомелье в дешёвом кино. Но груша уже нарезана. Дольки лежат веером. Скромно так, но с достоинством.
Кладёшь на язык сначала коппу. Она тает не сразу. Сначала делает вид, что она тут главная. Плотная, пряная, с характером. Жена тем временем берёт дольку груши, хрустит. Я смотрю на неё укоризненно: не гони лошадей, дай мясу слово сказать.
А потом момент истины. Беру этот почти невесомый ломтик и заворачиваю в него дольку груши. Плотно, но без фанатизма. И в рот. Это как мы с женой в хороший день: она сладкая и мягкая, я пряный и с выдержкой, но вместе — идеально. Она смягчает мою остроту, я придаю ей благородную глубину. Глоток вина это дело закрепляет. Не вмешивается, а так, деликатно молчит в сторонке. Сидим, жуём, смотрим друг на друга. Она кивает: «М-м-м». Я отвечаю: «Вот!».
И главное — больше ничего не надо. Ни лишней суеты, ни гарнира, ни обсуждения того, какая нынче погода за окном. Только коппа, груша и понимание, что жизнь удалась. Хотя бы на эти пятнадцать минут. Потом она, конечно, скажет, что пора бы уже и чайник поставить. Но это будет уже не важно.
Владик не был бедным. У него был «Прадо» прошлого года, квартира с видом на набережную и девушка Лера, которая умела красиво молчать в «Инстаграме». Но был у Владика один пунктик, он ненавидел, когда его называли «средним». Ну какой я средний? бубнил он за ужином, ковыряя стейк. У меня ремешок на часах за два ляма, а ты мне говоришь, что у Петровича «Лексус» свежее. Лера вздыхала. Она знала: спорить с Владиком в такие вечера бесполезно и опасно для психики. В тот вечер они отмечали мелкое, но важное событие: Владик подписал контракт с какой-то медицинской конторой. Работа была пыльная, грязная, но сулила комиссионные, которыми можно было заклеить обои в трёхкомнатной квартире. Лера, желая угодить, приготовила его любимое: молодую картошечку с укропом и огромный кусок соленой красной рыбы. Рыба была чудовищно красива. Ярко-оранжевая, с белыми прожилками жира, посыпанная крупной солью, она лежала на тарелке, как дьявольский закат. Владик взял ломтик, бросил в рот… и его перекосило. Ты что это за хуйню купила? спросил он спокойно, но в этом спокойствии лопнула струна. Как обычно, в «Азбуке вкуса», пискнула Лера. Твоя любимая, семга слабой соли. Это не семга, отрезал Владик. Он взял вилку, подцепил кусок и поднес к свету лампы. Это фальшивка. Форель. Вскормленная на комбикорме. Цвет - химия. Лера замерла. Она знала этот тон. Сейчас начнется. "Ты понимаешь, что это за женщина?" Владик встал из-за стола. Лера поняла, что это обращение не к ней, а к рыбе. Ты воплощение ее жизни! Оранжевая снаружи, серая внутри. Тебя пытаются выдать за дорогую, но ты обычная серость с красивой этикеткой. Он размахнулся и швырнул кусок рыбы в стену. Кулинарный шедевр с влажным шлепком прилип к бежевым обоям, а потом медленно, как в замедленной съемке, сполз вниз, оставляя жирный оранжевый след. Лера расплакалась. Владик не обратил внимания. Он налил стакан виски, выпил залпом и уставился в окно.
Ночью ему приснился кошмар. В начале он едет в своем «Прадо», а потом плывет в ржавом корыте посреди океана. Вокруг плавают куски той самой рыбы, и каждый кусок открывает рот и говорит голосом его бывшего партнера: «Ты mass-market, Владик. Твой потолок- это, салон красоты твоей бывшей». Он проснулся в холодном поту. Лера спала на диване в гостиной. Остатки рыбы всё еще висела на стене, но теперь они стали другими. За ночь обои вытянули влагу из кусочков, и вокруг образовался круг. Оранжевый цвет поблек до грязно-розового. Владик подошел, сковырнул остатки рыбы пальцем и, сам не понимая зачем, положил в рот. Рыба была отвратительной. Пересоленной, горькой, с привкусом штукатурки. Но именно эта горечь вдруг отрезвила его, как пощёчина. Он вдруг понял, что сам стал такой рыбой. Его пытались солить деньгами, чтобы сохранить подольше, но внутри уже начался процесс гниения. А всё, что ему было нужно - это обычная жизнь, честная и без лишнего пафоса и попыток казаться чем-то большим.
Владик разбудил Леру. Он убрал остатки рыбы от стены, завернул в салфетку и выбросил в мусоропровод. Прости, сказал он. Поехали в «Пятерочку». Купим нормальную селедку. И сгущенку. И вафли «Яшкино». Лера смотрела на него мокрыми глазами. Она не поняла, что произошло, но впервые за три года увидела в его взгляде не требование, а вопрос. Они купили селедку. Ели её на кухне, прямо из банки, макая в неё половинку батона. И это было самое охуительное примирение в истории их отношений. Когда Владик рассказывал эту историю, он смотрел на закат за окном и благодарил ту самую мокрую, яркую соленую, красную рыбу, которая оказалась подделкой. Потому что фальшивка спасла его от, большой фальшивой жизни.
Если вы хотите действительно вкусную рыбу. Купите свежего лосося и засолите его сами.
Рецепт Лосось слабосолёный. Для засолки 1 кг лосося (или другой красной рыбы) — 2 столовые ложки соли и 1 столовая ложка сахара. Такая смесь обеспечивает идеальный малосольный вкус, плотность и сохраняет цвет рыбы. Смесь можно дополнить перцем. Куски рыбы можно смазать коньяком, коньяк необходимо перед этим попробовать. Оставить в холодильнике не боле чем на сутки. Лучше часов 8-10.
1/7
Рыбу нарезаем на куски, убираем голову и хвост(они пойдут на рыбный суп), смазываем коньяком, обваливаем в смеси соли и сахара и оставляем на ночь в холодильнике.
На вконтанкте нашел пост про то что Лев Николаевич написал что боится как бы не отняли у него апельсин когда он беседует с деятелями. Говорил или не говорил.
Спорно. Алиса АИ говорит, что упоминал только. Вот.
Да, Лев Николаевич Толстой упоминал апельсины в своих произведениях. Например, в рассказе «Живой труп» есть фраза: «Можно привесить плоды, как яблоки и апельсины на ленточках к рождественской ёлке, но ёлка не станет от этого живою
Ну и чего. Он в те времена жил когда апельсины видели только на показ, на ёлках из папье маше. А в живую их, эти апельсины простым обывателям было достать трудно.
Я вот только тогда апельсин попробовал когда мне было лет 12. А чего вы хотели, жил то в деревне, там только ёлки вокруг, а апельсинов нету. На картинках да, видел. Только их, эти самые апельсины рисовали размером с арбуз 🍉 и я думал, а чего, может такие и есть. А на вкус они как апельсиновая зубная паста. Была такая. Или как апельсиновая жевачка. Дали богатые детишки пожевать немного по великому блату.
Я к чему про апельсины то? Это к тому, что того чего нет представить сложнее, нежели чем пойти и на рынке купить где они нафиг никому не нужны.
И вообще, великие писатели потому и великие что их обдумывать можно. Они же, хлебом их не корми стараются всех вокруг великими сделать. Что там апельсины. Апельсин это картинка. Как ее отнимешь если она нарисована. И ты даже не знаешь какой он на вкус. Кислый там или соленый. Ну зубной пасты со вкусом апельсинов можно поесть, но это не то. Суррогат одним словом
Сверстал сыровяла из свинки домашнего откорма. Всего месяц висит. Но не удержался, отведал. Бонба! Ещё пару недель повисит в камере для вяления. Потом сниму урожай, упакую в вакуум и пусть ещё месяц вкус набирает. Делал по холодной схеме ферментации.
Салют, мои хорошие. Как я уже писал ранее,конец января время для нас напряжённое. Вот и вчера вечером я понял, что ночка будет бессонная. Мисс Симонова налила вымя, опустила живот, кряхтела и пердела. Это могло означать только одно-разродится, непременно разродится. Что бы как то отвлечься, решил занять себя каким-нибудь делом, дабы не хотелось рубануться на боковую. Взгляд мой упал на колбасный шприц, об который я запинался в коридоре. Тот самый шприц, который я не удосужился убрать обратно в кладовку, дабы забыть о его существовании ещё на полгода.По счастливому совпадению, на верхней полке в морозилке я нашёл несколько пластов фарша. В той же морозилке с незапамятных времён хранилась черева, купленная по случаю, и так и не опробованная. Сложив эти обстоятельства, решено было приготовить домашние купаты. Первым делом разморозил фарш, почистил лук-чеснок,набодяжил специй.
Лук с чесноком натёр на тёрочке. Из специй были черный перец, хмели-сунели, молотый кардамон. Соль-самособой, 25 грамм на кило фарша. Ну и водичка-водичка, умой моё личико.
Замешал это всё как следует, и вынес на веранду остыть. Сам тем временем побрёл до сарая проверить как там Симонова, и за одно подкинуть мартышкам сенца. Далее вернулся до хаты, замочил череву, собрал шприц.
Вот такой зверюга, тащемта. Ну а дальше дело техники-набиваем кишку, крутим колбасы.Фото процесса нету, ибо дело это жирное, а пачкать телефон не хотелось.
Получилось как-то так. Три с половиной кило купатов.Фарш постная свинина-козлятина фифти-фифти. За вкус ничего не скажу-ещё не пробовал. Оставил себе пяток колбасок на обед, остальные зарядил в морозилку.
Ну а что касаемо Симоновой, подъебосик вышел знатный. Всю ночь как зомби шарошился до сарая и обратно, а эта мартышка окотилась только в девятом часу утра.
Вот так, в последний день января, на свет появилась козочка Января, сокращённо-Яна. Всем спасибо за внимание. Адъос
