Славянская мифология и сказки

А теперь попробуем разобраться, в чём же состоит сходство Соловья-разбойника со Змеем Горынычем. То, что они родичи, не вызывает сомнения. Вдумайтесь: шипит по-змеиному... Отсюда недалеко и до знания змеиного языка, вспоминаем парселтанг из Гарри Поттера, на котором разговаривали змеи и Василиск (и главный злодей всей семилогии). Пример из наших русских сказок тоже имеется. Это тот же Змей Горыныч, иногда он же Чудо-юдо или просто змей столько-то головый, без имени. Перед боем с богатырём, который в сказках обычно называется добрым молодцем, они пробуют свои силы, в том числе и свистят, кто сильнее свистнет. И эта сила свиста у них сравнима с силой соловья-разбойника из былины. А ещё Змей умеет дуть. Дунет — и поле для боя готово — «железный ток» (вроде бы там ещё бывали медный, серебряный и золотой, если не ошибаюсь). В нескольких узбекских сказках встречались драконы (называются они аждахи), которые могли притянуть к себе человека на огромном расстоянии с помощью своего могучего вдоха... Вот такие были интересные способности...

Родственник змей Соловей ещё и потому, что выступает в связке с деревом. В славянской мифологии есть немало примеров, когда змеи прячутся под землёй или вьют свои гнёзда на дубах. Змея-скоропея, козюлька (да-да, это такая маленькая змейка, так и называется!), другие... По стародавним поверьям, змеи прячутся зимой под землю, под корни деревьев. Поэтому и предупреждают поверья об опасности хтонических существ, сокрытых под землёй, в подземных, потусторонних мирах. В сказках тоже есть следы подобных верований. Так, не в одной сказке встречалось, что болел человек, обычно царь или его дочь, и средством спасения человеческой жизни было откопать дерево в дворцовом саду или колодец, и там находили какого-нибудь гада, лягушку, ящерицу или змею, и убивали его, и после этого наступало излечение. В скандинавской мифологии известен змей Нидхёгг, тоже прячущийся в корнях древа, только уже не простого, а Мирового... Впрочем, дуб тоже вполне может быть мировым древом, не так ли, даже не может, а он и есть — Мировое древо в славянских мифах. То бишь, если провести параллели, то Соловей не на обычных дубах сидит! И ещё нам известен персонаж из русской народной сказки, который тоже имел дело с деревом, с дубом, тоже, кстати — это царь Змиулан, который прятался в дупле дерева. Вполне возможно, что там он и жить бы смог, раз сумел как-то там поместиться, но не факт, конечно...

А вообще начать следовало бы с сюжетной роли этих персонажей для сказок и былин. Но как получилось, так и получилось, уже в качестве вывода. Как Змей Горыныч (необязательно, впрочем, Горыныч, это может быть любой другой змей), так и Соловей-разбойник выступают недругами для главных героев, богатырей, добрых молодцев, губят народ, причиняют немало ущерба, но в итоге оказываются побеждены. Их функция в сказочных и былинных сюжетах —охранять некую границу между миром людей и вообще живых существ и между миром мёртвых, потусторонним, хтоническим, смертельно опасным. А герои сказок и былин эту границу нарушают, разрушают, вообще нивелируют, как бы освобождая другим путь. Пионеры-первопроходцы, получается.

Собсно, основная часть, ради которой эта статья и писалась

Царь Змиулан встречается всего лишь в одной-единственной сказке во всём сборнике А. Афанасьева. В сказке «Козьма Скоробогатый» (№164). Царь Змиулан или просто Змиулан — это царь, собственно, о нём мы больше ничего почти и не знаем. Ни как выглядел, ни как одевался, ни рода его деятельности, ни семейных связей, ничего. Всё что мы узнаём о нём, лежит в основе сюжета сказки, которая повествует вовсе не о нём, что видно уже из самого её заглавия. У него есть дворец, есть стада (овцы, свиньи, коровы, кони, даже верблюды!), есть пастухи, пасущие эти стада. Живёт в палатах белокаменных. Отличается крайней степенью трусости: когда пришла лисичка и сообщила, что едут-де царь Огонь с царицей Маланьицей и всех и вся жгут, он стал метаться в панике, и лисичка посоветовала ему спрятаться в дупле дуба, что он и сделал! А потом эта хитрюга велела поджечь этот самый дуб. Так избавились от Змиулана и заграбастали себе всё его царство (и дворец, стада и пастухов в придачу). Лисичка в этом сказочном сюжете — этакий двойник Кота в сапогах. Увидела, что у этого царя куча богатств, и решила, что неплохо было бы её хозяину, бедному, нищему Козьме заполучить всё это. Вот и выдумала всю аферу про Огонь и Молнию (Маланьицу). Сколько в этой сказке любви и тепла, не находите? Прямо особенно много тепла... Ну да ладно, отставим сарказм в сторону и приступим к цели нашей статьи. Ответим на вопрос: какая связь существует между царём Змиуланом из данной сказки и Змеем Горынычем? А она есть...

Вдумайтесь для начала в созвучие этих слов — Змей и Змиулан. Хотя больше даже — Змий и Змиулан.

Но нет. Сперва обратимся к словарю, чтобы выяснить вообще обозначение слова «улан», раз с первой частью слова всё более-менее ясно.

1. В российской армии до 1917 года и некоторых других армиях: солдат или офицер лёгкой конницы. https://gramota.ru/poisk?query=%D1%83%D0%BB%D0%B0%D0%BD&mode=slovari

2. Происходит от тюркск., ср.: кыпч., азерб. оɣlаn «молодой человек, юноша, мальчик». https://ru.wiktionary.org/wiki/улан

3. В названиях городов, например, Улан-Удэ (буквально «красный день») или Улан-Батор («красный богатырь»), «улан» — это часть слова, означающая «красный».
https://bazarovsergey.livejournal.com/18625.html

4. Ханские чиновники, в татарщину
Улан // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.
https://ru.wikisource.org/wiki/ТСД2/Улан

Есть ещё толкования из всеми любимой Википедии, но они не подтверждены надёжными источниками, впрочем, упомяну и о них:

5. от татарского слова «углан» («храбрый» — титул царевичей Золотой Орды).

6. В Золотой орде огланами назывались члены ханской семьи из линий, не восходивших на престол.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Уланы

Ещё в той же Википедии есть интересное описание польских улан: они обладают большим состоянием, лошадьми, у них есть копья и мечи, доспехи, их сопровождают слуги.
Гийом де Боплан. Описание Украины. — по экземпляру второго издания 1660 года, хранящегося в Российском государственном архиве древних актов с параллельным переводом на русский язык. — [Архивировано 20 июля 2014 года.]

Выводы

Итак. Слово «улан», если подытожить и попытаться найти некое среднее арифметическое между всеми толкованиями слова — обозначает молодого, прекрасного воина, чуть ли не «доброго молодца» (слово «красный» раньше обозначало также «красивый»!). К тому же воина, обладающего богатствами, живностью, слугами и чином либо чиновника, либо даже королевских кровей.

Итого получается: есть обычные змей, змий, а есть змиулан — этакий весь из себя, особенный, исключительный... Царь, одним словом.

Ладно, эти аргументы сложноваты, конечно, для восприятия. Есть и совсем простое доказательство, и, наверное, надо было мне с него и начинать. Дело в том, что существует несколько вариантов сказки про Козьму Скоробогатого. И в других вариантах вместо царя Змиулана царём является никто иной, как... Змей Горыныч! Вот вам и всё доказательство тождества этих двух персонажей...

Кощей часто замещается Горынычем. Если почитать различные сборники русских народных сказок, вы найдёте множество вариантов одних и тех же сказок, где фигурируют то Кощей, то Горыныч. Невесту Ивана или любого другого сказочного героя кто обычно похищает? Кощей или Горыныч. Что один, что другой хотят жениться на прекрасной девице, а она не желает, и всё тут, хоть тресни! Всеми способами, в том числе и бесчестными, она пытается освободиться. Льстит Кощею, чтобы сказал про своё «слабое место». И Кощей тает и поддаётся на уговоры, выдавая свою сокровенную тайну, ту самую, которая про иглу в яйце. Затем главгерой, пользуясь этой тайной, убивает Кощея и освобождает царевну-королевну-приецессу и так далее по списку титулов... Но самая очевидная параллель видна, если вспомнить «Никиту Кожемяку». Всё точь-в-точь. Посмотрите: царевна и тут льстит злодею, и тут выведывает у него секретик, и предаёт его ради собственного спасения из плена. Если выкинуть из истории змея Горыныча и вместо него подсунуть Кощея, абсолютно ничего не поменяется! Оба лиходеи, враги земли русской, оба губители, падкие на красавиц, любящие богатство, роскошь, разное богатырское оружие, которое частенько прячут в своих закромах.

Другое, что объединяет Горыныча и Кощея, это число три и его символика. До трёх раз бьются в чистом поле, до трёх раз «роздыху» друг другу дают герой и злодей. Три головы у Горыныча (хотя чаще больше, конечно). Кощей трижды гонится за Иваном, прежде чем убить его: ты мне, значит, оказал когда-то услугу, поэтому в первый раз и во второй я тебя помилую, а потом уже нет! Три царства-государства приходится пройти главному герою, чтобы добраться до Кощея... Три брата у главного героя, сражающегося с тремя братьями, всеми на одно имя и одно отчество, Змеями Горынычами. Три в нумерологии обозначает — единство, завершение, мудрость, конечность, полноту, но также и тайные, неизведанные силы, неподвластные человеку, нечто потустороннее, хтоническое. Как Горыныч и Кощей. В сказках эта тройка присутствует повсеместно.

Ещё любопытный факт, объединяющий Горыныча с Кощеем, это богатырский конь, принадлежащий злодею. Кощей заслуживает его у бабы-яги, честно справившись с её трудным заданием пасти её диких, неуправляемых кобылиц. Про то, откуда появляется конь Змея, не говорится, правда, иногда о его происхождении известно, что он родной брат другого богатырского коня — того, что принадлежит главному герою. Кони что у Горыныча, что у Кощея — настоящие «лютые звери», они сильные, могучие, огненные, боевые. И, кстати, логично, что раз Кощей добывает жеребёнка, будущего «доброго коня» у яги, а потом оттуда же другого жеребёнка крадёт главный герой у той же самой яги, в той же сказке, значит, эти два коня и тут являются родными друг другу!

Ещё — вороны. У змея и у Кощея есть свои вороны. Вороны у Змея появляются перед битвой с героем просто как питомцы злодея, правда, затем в некоторых вариантах сказки они даже помогают главному герою одолеть Горыныча! Потому что главгерой им побольше пообещал... А Кощей и вороны связаны не самой очевидной связью, но всё же: где ворон, там и кости, верно? А у нас Кощей очень даже костлявый... Хотя это больше в мультфильмах да в фильмах, но тем не менее... У классических художников он не скелет, конечно, но почти как скелет: худющий, обтянутый кожей, старый...

Кроме того, Кощей обладает богатырской силой, как и Змей. Как это проявляется? Через бой с добрым молодцем. А кроме того, косвенно. Например, Кощей способен без еды и воды обходиться в сырой темнице, закованный в кандалы, несколько лет. И потом ему хватает всего бочки воды, чтобы восполнить все свои могучие силы! И УЛЕТЕТЬ, похитив девицу. А что мы наблюдаем в отношении Змея Горыныча? Он тоже пользуется бочками с водой! Только у него вода в них непростая, а «сильная» и «слабая» (скорее всего, менее известных аналог «живой» и «мёртвой» воды). И Горыныч напивается сильной воды перед боем с героем, тоже чтобы удесятерить свои силы.

P. S.: Намного проще читать без всех этих «сюжеты», «мотивы», «функции», верно?

21 июня 2026 солнце застынет в своей высшей точке, а ночь сожмется до нескольких часов, наступит время, которого наши предки ждали весь год.

Сегодня мы называем этот праздник Иван Купала и перенесли его на июль. Обычно он видится советской открыткой: милые девицы в веночках, чинные хороводы да прыжки через костер

Но если соскрести сусальный глянец и заглянуть в реальные исторические источники, перед нами откроется совсем другая картина.

Настоящая ночь солнцестояния у славян — это лиминальный узел года, когда стирались границы между мирами, природа взрывалась первобытной магией, а общественная мораль летела к чертям, уступая место легитимному безумию, дикому трансу и безудержному сексу.

Христианский шок: «Срамные дела» в купальскую ночь

Лучшие репортеры, оставившие нам описание самого сочного славянского средневекового «рейва» — это, как ни странно, глубоко возмущенные церковники. В XVI веке на Стоглавом соборе высшее духовенство буквально хваталось за голову, описывая, что творится «о Иванове дни»:

«Русали о Иванесе дни… сходятся мужи и жены и девицы на нощное плещевание… и на бесовские песни, и на плясание…»

В переводе на современный язык Стоглав описывает массовую ночную оргию. Огромная толпа («мужи, жены и девицы») уходила подальше от надзора княжеской и церковной власти. Всю ночь они предавались «бесчинному говору», скакали, плясали в такт безумным ритмам, занимались тем, что летописи деликатно называют «растлением» и сексуальными проступками, а на самом рассвете шли толпой к реке — смывать грехи и омываться водой.

Этот социальный клапан открывался регулярно. Еще Нестор-летописец в «Повести временных лет», описывая древние обряды, упоминал «игрища межю селы»:

«…игрища межю селы, и схожахуся на игрища, на плясанья и на вся бѣсовьскыя пѣсни, и ту умыкаху жены собѣ…»

Молодежь сходилась на ритуальные танцы, и прямо там, под «бесовские песни», происходило «умыкание» (похищение) жен. Историки подчеркивают: это не было насильственным преступлением, а являлось легитимной формой сговора. Парни и девушки из разных сел получали официальное право на сексуальное сближение и выбор партнера вне рамок жесткого бытового контроля.

Бога Купалы никогда не существовало

Здесь фанатов славянского неоязычества ждет жестокое разочарование. В современной академической науке доказано: никакого древнего бога по имени Купала у славян не было.

Откуда он взялся? Из банальной ошибки средневековых книжников. Христианские авторы переводили имя Иоанна Крестителя на славянский язык, связывая его с ритуалом погружения в воду, крещения — «купания» (так появилось имя Иван Купала). А в XVII веке авторы Густынской летописи, начитавшись античных мифов про Цереру и Вакха, решили, что у славян тоже должен быть свой нарядный пантеон. Они взяли название праздника и самолично превратили его в божество:

«Купало, якоже мню, бяше бог обилия, якоже у Еллин Церес…»

Исследователи единодушны: Купала — это классическое псевдобожество (pseudo-deity), кабинетная выдумка летописцев. Славяне праздновали не конкретного бога, они проживали календарный рубеж — пик зрелости природы, солнца и плодородия.

Если солярно-огненный фон и ассоциировался с какими-то силами, то это были Хорс (солнце), Дажьбог и загадочный Сварожич (бог земного огня, которому, по упрекам христолюбцев, молились «под овином»). И судя по поздней этнографии поминали Ярилу, а точнее его огромный «срамной уд».

Ритуальный трип: Огонь, Вода и телесный синхрон

Магия этой ночи держалась на двух мощнейших полюсах — Огне и Воде, которые буквально заставляли общину функционировать как единый организм.

Безумие Огня. Купальские костры не были просто источником света. Как показывает исследователь Томаш Рокош на примере западнославянской «Соботки» (Sobótka — польское название праздника), ритуал строился вокруг дикого коллективного ритма. Это был настоящий экстатический транс: круговые танцы, прыжки через огонь, крики, жесткая инструментальная музыка и «телесный синхрон». Община ловила общий звук, общее движение и совместный жар. Прыжки через костер — это не забава, а состязание, проверка фертильности и очищающий огонь, отгоняющий смерть.

Экстаз Воды. Вода на рассвете считалась священной. Обязательное массовое купание голышом, пускание венков по воде, гадания на будущую свадьбу — вода принимала в себя сексуальную энергию праздника и очищала тела после безумной ночи. Образ Иоанна Крестителя идеально «наложился» на этот водный культ, дав языческому омовению легальный христианский статус.

Травы-афродизиаки и охота на ведьм

В купальскую ночь растительный мир достигал пика своей вегетативной и магической силы. Травы, сорванные в эту кратчайшую ночь, имели колоссальную ценность. После этого дня собирать лекарственные растения «уже нельзя» — природа отдавала всё лучшее.

Например, в Буковине этот день так и называли — «Ivana Zilliyovogo» (Ивана Травника). Девушки собирали букеты и плели венки не для красоты. Венок был главным маркером девичества, символом «неоформленной», опасной предбрачной сексуальности. Сквозь венок гадали, его пускали по воде со свечой, чтобы узнать, откуда придет суженый. Ну и, конечно, именно в эту ночь искали легендарный цветок папоротника, открывающий клады и тайны (еще один яркий эротический символ мужской силы).

Но была и темная сторона. Границы миров истончались, и наружу лезла вся нечисть. Считалось, что купальская ночь — это бенефис ведьм, которые пытаются отобрать у коров молоко, а у полей — урожай.

Поэтому люди врубали режим максимальной защиты (апотропейной магии):

• Ворота и дворы наглухо забивали колючими травами.

• Скотину увешивали венками

• Собранные купальские травы благословляли (позже — освящали в церквях, создавая дикий синкретический сплав язычества и христианства) и прятали за иконы как оберег от «всего злого».

Эротическая опасность: Русалки среди нас

Говоря о сексе и лиминальности, нельзя забывать про русалок (или вил). Как доказывает в своих исследованиях Йиржи Дында, русалка в славянском фольклоре — это не диснеевская Ариэль с рыбьим хвостом, а трагический и опасный персонаж. Это духи умерших незамужних девушек, воплощение незавершенной брачности и яростной, дикой сексуальности.

Период вокруг солнцестояния (включая Русальную неделю и Купалу) — это время их максимальной активности. Распущенные волосы, нагота, связь с влагой полей и смертоносная эротическая опасность: русалки могли защекотать встречного парня до смерти или затащить его в омут. Празднуя Купалу, славянская молодежь буквально заигрывала с этой опасной гранью плодородия и смерти.

Региональный колорит: у кого жирнее?

Хотя общая структура обряда (огонь, вода, травы, секс) была единой для всех славян, регионы праздновали по-разному:

• Восточные славяне (Россия, Украина, Беларусь): Самый мистический и демонологический профиль. Здесь царил культ русалок, ночные поиски цветка папоротника, гадания на венках, жесткая борьба с ведьмами и максимальный накал ночных молодежных бесчинств.

• Западные славяне (Польша): Менее демоническая, но невероятно музыкальная и эстетичная «Соботка». Огромный акцент на круговые танцы под живую музыку, хоровые песни и костровые игры.

• Южные славяне (Балканы, Болгария): Здесь праздник трансформировался в «Енёвден» (Enyovden). У них фокус сместился с безумных оргий на глубокую народную медицину — это главный день знахарей, травников и мощнейшей апотропейной магии растений.

Летнее солнцестояние у славян не было тихим праздником почитания природы. Это была ночь контролируемого хаоса. Люди понимали: чтобы земля дала урожай, а община продолжила свой род, нужно хотя бы раз в год сорвать все запреты, слиться в экстазе с огнем, водой и друг другом, выплеснув накопившуюся за зиму первобытную энергию плодородия. И судя по яростным текстам Стоглава, делали они это с абсолютным удовольствием!

Вот как-то так, котаны...

А если интересует тема, то серьёзная академическая статья историка Дмитрия Савина без цензуры

А Паранька-то – ведьма!

Помню, была у нас в деревне женщина. Её звали Паранькой. Старшие ребята постоянно рассказывали мне про неё жуткие истории. Как они забирались к ней во двор и заглядывали в окно дома, а там прямо посреди комнаты стоял окровавленный пень. А в нём топор. Страшно было до мурашек! Но сама попыток подходить к её двору я не предпринимала. Дом, как и положено ведьме, стоял в стороне от других домов. Он как будто был воткнут просто посреди поля, не считаясь с привычной деревенской застройкой: вот улица, а поперек еще пара улиц.

Я ни разу не видела, чтобы к Параньке приезжали внуки или какие-нибудь другие родственники. Поле вокруг её дома заросло крапивой и бадером. Но у неё был небольшой огород. И сад – непроходимая чаща, куда даже я боялась лазить. А ведь я лучше всех знала, в чьем саду самые вкусные яблоки, а у кого растет сладкая малина.

Выходила Паранька из своего дома нечасто. Когда еще в деревне были овцы, шла по улице и спрашивала, не прибился ли её баран к соседским овцам. Ходила медленно, опираясь на палку. А рядом всенепременно бежала склочная собачка на коротких лапках.

И хотя для молодежи Паранька была однозначно ведьмой, от соседей и от своей бабушки я никогда не слышала никаких обличающих историй.

Разве что к ней меня не отправляли с банкой молока. Хотя такое случалось часто. Бывало несешь молоко какой-нибудь бабе Мане или бабе Зое. А те в благодарность непременно угостят тебя конфетой или отсыпят в кулёк семечек.

Потом я стала старше. И верить в то, что Паранька была ведьмой, перестала. Просто одинокая бабулька с необычным современному уху именем Параскева. Ну а то, что у неё пенёк окровавленный в избе стоит, так ведь она одна на хозяйстве.

Дом колдуна

Был поблизости с её двором еще один дом. Он тоже стоял в стороне от улицы, прямо на берегу небольшого пруда. Мне всегда очень нравилось это место. Вётлы опускали свои гибкие ветви низко-низко. Пруд был очень мелкий, заросший рогозом и ряской. И в нём было полно лягушачьей икры.

Но этот дом… Он явно был не таким старым, как дом моей бабушки. Вокруг него не было ни сада, ни огорода. Это казалось очень странным. Настолько, что мы стали называть этот дом «Домом колдуна». Хозяина этого дома я никогда не видела. И подходить близко боялась, настолько он казался «неправильным», «чужеродным».

Впрочем, через много лет в этот дом стали приезжать «дачники». Их, по-видимому, не смущало ни отсутствие плодовых деревьев, ни огорода. Честно говоря, даже не понимаю, для чего они приезжали туда. Но ореол таинственности этот дом всё же потерял.

Так была ли ведьма?

Правда открылась мне очень неожиданно. В нашей деревне всё это время была «настоящая ведьма». Она жила на обычной улице, в самом обычном доме, с огородом и с садом. Имела самое обычное имя. И я часто носила ей молоко. И даже заходила к ней в дом.

Так с чего я взяла, что она ведьма? Услышала…

Когда у соседа умерла жена, он очень горевал. А потом вроде как веселее стал. Вот стали его расспрашивать, а он и говорит, мол, моя Саня приходит ко мне по вечерам. Посидим, поговорим. А она потом говорит: «Пойди теперь меня проводи». И идут они вдвоем в сторону кладбища…

Как услышали это деревенские, привели бабу Маню. Та иголочку в дверной косяк воткнула, пошептала что-то, и жена к соседу приходить перестала.

В детстве я не знала, как можно определить ведьму. Сейчас же я готова поделиться самыми необычными способами, которыми могли пользоваться наши бабушки и дедушки.

❗️ Способов на самом деле очень много. Если тоже их знаешь, поделись в комментариях. А пока я расскажу о самых, на мой взгляд, неординарных.

ТОП 5 способов определить ведьму:

5️⃣ место: украсть ситечко

Представь себе, наступает ночь на Ивана Купалу. Парни разжигают костер. Тот самый, через который полагается перепрыгивать.

И приносят украденное накануне у предполагаемой ведьмы ситечко. Ситечко это в разгар веселья начинают нагревать над купальским костром. И если несчастная женщина придет за своим ситечком, значит она точно ведьма.

Почему именно ситечко? Считалось, что с помощью него ведьма могла сцеживать молоко у соседских коров. То, что это нужная и в «немагическом» хозяйстве вещь, как-то не рассматривалось.

4️⃣ место: увидеть, кто трогает священника

Этот способ остается актуальным и сейчас. Считается, что ведьмы посещают церковь, но обычно во время службы стоят в самом конце, подальше от алтаря. И никогда не причащаются.

Говорят, при первой же возможности ведьма постарается прикоснуться к рясе священника.

Кстати, обрати внимание и на тех, кто трогает или уносит с собой чужие свечи. Эти люди сто процентов не замышляют ничего хорошего.

3️⃣ место: жечь паутину под колдуном

Ага, сначала я тоже не могла представить, как такое вообще можно было сделать. А потом поняла. Ведь в избах есть подпол, где можно относительно свободно перемещаться.

«Были мы еще совсем дети. Отца тогда дома не было. А к нему пришел мужик – в селе про него разные слухи ходили. Вот решили мы тогда с братом испытать, правда ли про него говорят, что он колдун. Сидит он, ждет отца. С матерью о чем-то говорит. А мы пробрались в подпол, встали под ним и подожгли эту… паутину-то. Паутину, говорят, надо под колдуном сжечь, так он себя и выдаст. Вот запалили мы эту паутину. А он как закричит, как закорчится. Руками машет. Мать перепугалась. А мы еще больше. Так никому и не рассказали потом, что проверяли его.»

2️⃣ место: воткнуть нож в столешницу

Этот простой, но впечатляющий способ использовали, когда подозрительный человек – предполагаемая ведьма или колдун – приходили в их дом.

«Когда она пришла в избу, Тамарка возьми и воткни нож в стол. Та и встала, как вкопанная. Матерится, трясется вся от злости, а шагу ступить не может.»

Если выявить ведьму очень хочется, а портить столешницу – нет, можно просто положить нож на стол под скатерть.

Хоть это и выглядит менее эффектно, чем воткнутый в стол нож, но считали, что и этого будет достаточно, чтобы колдун или ведьма не смогли покинуть дом, и тем самым выдали себя.

1️⃣ место: смотреть через доску от гроба покойника

Считается, что если посмотреть через кусок дерева от гроба покойника на собравшихся в церковь во время пасхальной службы, ведьмы будут стоять с вёдрами с молоком на головах, повернутые спиной к алтарю.

Впечатляюще, правда? Есть разные варианты этого способа, чуть менее экзотичные.

Например, смотреть, через дырочку в подкове. Или через пламя «четверговой свечи» – свечи с Чистого четверга, которую удалось донести из церкви до дома горящей.

Не знаю, будут ли на головах у современных ведьм ёмкости с молоком. Но раньше «кража» молока у соседских коров была у них самым распространенным занятием.

А между тем последствия для «обнаруживших себя» ведьмы или колдуна могут быть очень серьезными.

Взять, например, поверье, что «стоит ударить колдуна наотмашь или расшибить его до крови, как вся его чародейская сила исчезнет…»

Но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз.