Сообщество театралов

В фильме Владимира Меньшова «Москва слезам не верит» есть примечательный эпизод. Подруги-лимитчицы в исполнении Веры Алентовой и Ирины Муравьевой стоят на лестнице Дома кино, в котором проходит Фестиваль французского кино, и с восторгом смотрят на проходящих мимо популярных актеров. Действие сцены происходит в 1958 году, и звезды того времени — а «Москва...» снималась 20 лет спустя — появились в этом эпизоде в роли самих себя, только молодых. Там можно увидеть Татьяну Конюхову, блиставшую во многих фильмах, в том числе в «Карьере Димы Горина», была забавная сцена с Георгием Юматовым и «начинающим актером» Иннокентием Смоктуновским («Поздновато начинаете!»). А потом подруги счастливо визжат, когда из машины выходит актер Леонид Харитонов, которого в конце 1950-х знала буквально вся страна, — ведь именно он сыграл солдата Ивана Бровкина в популярнейшей дилогии о Советской армии...

Первая и последняя слава

Детство Харитонова надвое перечеркнула война. Он родился в 1930 году в Ленинграде, пережил блокаду — первую, самую страшную зиму; вспоминал, что рвался на фронт, — но 11-летнего пацана туда, разумеется, не брали. А когда Харитонова с младшим братом (Виктор тоже стал актером, но работал в основном в театрах) вывезли на Большую землю, он был сильно истощен. Такое детство не предполагает сентиментальности; Харитонов и актером быть не собирался, хотя в любительских кружках занимался. После школы он поступил на юридический факультет — ему казалось, что это правильная профессия. Но буквально через год, выучив басню и отрывок из прозы, поехал в Москву — и с первого раза поступил в Школу-студию МХАТ.

Жизнь в те годы несла Харитонова бурным потоком. После Школы-студии его взяли в сам Художественный театр. Начали приглашать в кино — ещё студентом он снялся в фильме «Школа мужества», хотя режиссеру Владимиру Басову пришлось организовать письмо в училище из ЦК ВЛКСМ, чтобы Харитонову разрешили сниматься. А чуть ли не сразу после получения диплома он прошел отбор на роль Бровкина в картину Ивана Лукинского — и, без преувеличения, на следующее утро после премьеры проснулся знаменитым на всю страну.

Ходили на Бровкина

Рассказывали, что в те годы зрители ходили во МХАТ «на Харитонова», и, наверное, это сильно раздражало мхатовских «стариков». И в итоге эта слава обернулась натуральнейшей ловушкой — в кино ему предлагали однотипные роли, которые были калькой с Бровкина, а в театре понемногу оттирали в сторону, предлагая играть роли второго плана. Он не отказывался, а зрителям было, кажется, всё равно — они приходили смотреть «на Бровкина», что только усиливало раздражение коллег. Харитонов и сам чувствовал себя не в своей тарелке, он нервничал, у него началось обострение язвенной болезни. Правда, это обострение совпало со съемками продолжения «Бровкина», он не захотел подводить съемочную группу и лечился «народными» средствами — то есть чистым спиртом. Болезнь потом удалось купировать — усилиями врачей, — но Харитонов уже слишком сильно подсел на алкоголь...

Итог был закономерным. В 1960-е и 1970-е Харитонов так и не сыграл в кино ничего сравнимого с Бровкиным. Конечно, и это немало — у многих актеров за всю карьеру вообще не случалось «той самой» роли. Но неудовлетворенность у Харитонова прорывалась наружу. В начале 1960-х он ушел из МХАТа, работал в «Ленкоме» и в театре имени Пушкина — но, в конце концов, все же вернулся обратно; любопытно, что его приняли — хотя ролей в спектаклях не прибавилось.

С личной жизнью тоже всё было не очень просто. Во время учебы Харитонов женился на сокурснице Светлане Сорокиной — она взяла фамилию мужа и позже снималась именно как Харитонова. Они успели сыграть вместе в «Солдате Иване Бровкине», но вскоре последовал развод — и больше они на съемочной площадке не пересекались. По слухам, со Светланой актер расстался из-за увлечения актрисой Джеммой Осмоловской, с которой познакомился во время работы над фильмом «Улица полна неожиданностей» в 1956-м. У них родился сын, но через 7 лет они тоже развелись — как раз в то время, когда Харитонов ушел из МХАТа.

Развод в жизни и в театре

Второй развод Харитонова тоже случился не просто так. Он уже сам преподавал в Школе-студии, где и встретился со студенткой Евгенией Гибовой, которая оказалась очень активной. Она вроде бы сама сообщила Осмоловской об их связи, что и спровоцировало расставание супругов, а потом начала жестко контролировать уже своего мужа — куда пошел, где выпил, с кем встречался. Харитонов терпел этот надзор и, кажется, даже был рад ему — он избавился от алкогольной зависимости, вернулся во МХАТ... Но в 1980-м у него случился инсульт — и Грибова, как рассказывали близкие актера, хотела избавиться от супруга. Харитонов тогда выкарабкался, справился с последствиями и сумел сохранить семью. Но как раз в это время проблемы начались уже в другой его семье — в Художественном театре.

Ещё в начале 1970-х МХАТ возглавил Олег Ефремов, который получил самые широкие полномочия для спасения театра, — кроме разве что права увольнять старых актеров. Но он приглашал в труппу тех, кто ему был нужен, работал в основном с ними, коллектив театра рос и рос, и многим из актеров просто не находилось места в новых постановках. Среди этих «отверженных» был и Харитонов; в то время он даже попробовал себя в качестве режиссера, поставил «Палату № 6» по Чехову, но спектакль вскоре закрыли. У Харитонова случился второй инсульт...

Он снова сумел справиться с последствиями, но на сцену почти не выходил, да и вообще уже не был похож на сыгранного когда-то Ивана Бровкина. А в конце 1986-го началась страшная эпопея с разделом театра, в которой Харитонов мог быть только статистом. Споры шли жаркие, в появившейся демократической прессе вовсю поддерживали затеянную Ефремовым реформу, тех, кто напоминал о старых актерах, попросту игнорировали. В июне 1987-го появился печально известный приказ Минкульта СССР об учреждении двух МХАТов — имени Чехова в старом здании в Камергерском переулке и имени Горького в новом здании на Тверском бульваре; в первом остался Ефремов, второй возглавила Татьяна Доронина — когда-то они были партнерами в фильме «Три тополя на Плющихе». Многие актеры были шокированы такими переменами. А у Харитонова случился третий инсульт, и врачи оказались бессильны. Он умер 20 июня 1987 года в возрасте 57 лет. Похоронили его на Ваганьковском кладбище, а надгробную плиту сделали с разломом в виде мхатовской чайки — как символ того, чего не смог пережить Харитонов.

https://aif.ru/culture/person/braki-i-razvody-ivana-brovkina...

Редкие кадры к 95-летию актера Леонида Харитонова

1982 год. Леонид Харитонов в фильме «Там, на неведомых дорожках» в роли царя Макара.Кадр из фильма

Пока не выяснилось, что у него есть редкая физиологическая особенность: он умел контролировать мышцы живота и таза так, что мог втягивать и выпускать воздух... очень необычным способом. Причём с таким контролем, что это превращалось в звуки.

Сначала это было просто шуткой среди сослуживцев. Потом — маленькие выступления в городе. Дальше — сцена.

И вот тут начинается самое интересное.

В Париже его номер внезапно заходит настолько, что его зовут в легендарные кабаре. Он уже не просто «издаёт звуки», а имитирует ими целые эффекты: барабаны, выстрелы, шум ветра, музыку.

Говорят, он мог даже тушить свечи на расстоянии и «играть мелодии», которые публика угадывала как флейту или фагот.

Залы смеялись, билеты раскупались, а сам он стал очень дорогим артистом своего времени.

Позже он открыл собственный театр в Париже, где работал уже с более широкой программой.

Со временем активная сценическая деятельность закончилась, и он вернулся к более спокойной жизни в Марселе, где прожил до глубокой старости.

В Москве готовятся к премьере нового спектакля по мотивам «12 стульев», которую уже анонсировали необычным автопробегом. В ожидании выхода постановки вспоминаем самых известных актеров, воплотивших образ Остапа Бендера. От Арчила Гомиашвили до Олега Меньшикова — каждый создал своего великого комбинатора. Кто сделал Бендера авантюристом, кто романтиком, а кто философом?

https://max.ru/aif

Заслуженный артист России Михаил Ефремов вновь играет на сцене, в театре «Мастерская «12» Никиты Михалкова в постановке мэтра «Без свидетелей». На сцене только двое, бывшие супруги – Он и Она. Партнёрша Ефремова по сцене – Анна Михалкова. Aif.ru решил не касаться больных для артиста тем и узнал, чем он живёт сегодня.

«Из Большого дед уходил долго и круто»

Ольга Шаблинская, aif.ru: Михаил, вы сегодня собираете полные залы на сцене театра «Мастерская «12» Никиты Михалкова. А для вас самого кто пример в профессии?

Михаил Ефремов: Мой дед Борис Покровский. Вот он для меня пример служения профессии. (Дед со стороны матери, народной артистки РСФСР Аллы Покровской – Борис Александрович Покровский (1912–2009). Режиссёр, педагог, народный артист СССР, лауреат Ленинской и четырёх Сталинских премий, а также двух Госпремий России. В 1943‑м он пришёл в Большой театр. Долгое время был его главным режиссёром и поставил 41 спектакль. – Ред.)

В своё время он решил создать специальный театр – камерный! Где иначе работают. Не так, как в Большом. Поэтому из ГАБТа дед уходил долго и круто. Это была своего рода революция по тем временам. То есть Борис Саныч писал министрам культуры, членам ЦК КПСС… Был сложный период. Но он своего добился. (Камерный музыкальный театр имени Покровского создан в 1972-м, в июне 2018-го вошёл в состав Большого театра, располагается на Никольской ул., 17, и называется Камерной сценой имени Б. А. Покровского. – Ред.)

Может быть, это передалось мне от деда, но классическая музыка в живом исполнении для меня нечто завораживающее. Очень люблю классику, и это не пустые слова. В своё время я выступал в сопровождении оркестра «Новая Россия» нашего великого дирижёра и альтиста Юрия Абрамовича Башмета – читал «Слово о полку Игореве». Симфоническую музыку написал современный композитор Александр Чайковский. Это была драматическая симфония для чтеца, альта, симфонического и народного оркестров.

Так вот, мне было ужасно страшно.

– Почему?

– Потому что, во-первых, Башмет гениален. Во-вторых, круче, чем его оркестр, нет ничего.

Больше скажу: я ещё никогда так при выходе на сцену не волновался, как тогда, когда нужно было находиться рядом с Башметом на сцене. Потому что то, как он играет на альте, – это высочайшая планка. К которой стремиться и стремиться, и то никогда не достигнешь.

«Отец давал свободу»

– Если уж зашла речь о ваших знаменитых предках, не могу не спросить вас о другом легендарном человеке – народном артисте СССР Олеге Ефремове. Каким он был отцом? Как он вас воспитывал?

– Честное слово, отец меня не «воспитывал». Я имею в виду воспитание в том смысле слова, чтобы ругать, критиковать.

– Что же он делал как отец?

– Папа мне давал свободу.

– А вы своих шестерых детей как воспитываете?

– Так же, как и мой отец, – я своих детей тоже не воспитываю. Я вообще твёрдо уверен в том, что воспитанием ребёнка должны заниматься матери. А отцы должны заниматься делом.

«Нырнул, проплыл – и всё хорошо»

– Задам вам пару «земных» вопросов о том, что остаётся «за кулисами». Какая у вас любимая еда?

– У меня нет такого, чтобы я обожал заморскую кухню – японскую или какую-то другую. Все эти суши-муши – мне это не понять. Я обычный русский мужик. Поэтому люблю самую простую еду. Мясо, рыбу. Вот корюшку, например. Прекрасную питерскую рыбку – она же там нерестится, на Финском заливе. Корюшка мне невероятно нравится.

– Вот так всё просто? Это правда ваше любимое блюдо?

– Такой вопрос может задать только человек, который не ел жареной корюшки! Это вкуснотища.

– Расскажите, а «рецепты» поддержания физической формы у вас есть?

– С годами я понял: лучше бассейна ничего нет. Мне в своё время Сергей Каюмович Шакуров сказал: «Миш, нырнул, километр проплыл – и всё будет хорошо». Правда, я ещё тот пловец и посетитель спортклуба. Могу задорого купить какой-то абонемент на сто занятий, а на деле сходить пару раз за год.

Где играет 

• «Без свидетелей». 9, 10 июня.  Театр «Мастерская «12» Никиты Михалкова.

https://aif.ru/culture/person/-ya-obychnyy-russkiy-muzhik-mi...