Сколько бы отзывов про фильм «Скала» я ни слышал — во всех хвалят главного антагониста, генерала Фрэнка Хаммела. И хвалят не зря.

Мало того что его роль достойно исполнил опытнейший актёр Эд Харрис, так ещё и сам персонаж получился интересный, неоднозначный и... незаслуженно выкинутый из финала фильма. И вот об этом я и хотел бы написать.

Главные лица «Скалы» — Николас Кейдж и Шон Коннери, но фильм начинается не с них. Фильм начинается с персонажа Эда Харриса. В открывающей сцене генерал Хаммел раз за разом переживает болезненные воспоминания, в которых теряет своих людей, не добившись разрешения на их эвакуацию. В выверенном монтаже мы видим вертолёты, взрывы, похороны; слышим, как Хаммел обращается в комитет по вооружённым силам, чтобы добиться справедливого признания для погибших ребят и компенсации для их семей. Безуспешно.

В следующей сцене генерал посещает могилу жены и признаётся: он должен сделать хоть что-то. Пока она была жива, Хаммел старался, перепробовал все законные способы привлечь внимание начальства и властей, но к нему так и не прислушались. В конце своей речи он говорит трогательное «Что бы ни случилось, пожалуйста, не думай обо мне плохо».

Всего за три минуты экранного времени раскрывается не только мотивация персонажа, но и его характер — причём как профессиональные черты, так и личные. Даже сейчас, с учётом любви современного кинематографа к серой морали, генерал Фрэнк Хаммел выделяется на фоне прочих антагонистов, а уж в девяностых так грамотно и разносторонне представить «злодея»...

Далее по сюжету Хаммел захватывает партию ракет с опасным газом (не убив при этом ни одного из охранявших их солдат) и берёт в заложники туристов в Алькатрасе (предварительно отправив домой детей из школьной экскурсии). Угрожая ударить ракетами по Сан-Франциско, он выдвигает лишь одно требование: 100 миллионов долларов, большая часть из которых отойдёт семьям погибших морпехов, а оставшаяся — тем, кто помогает генералу в этой операции.

Хаммелу не нужна слава. Он не собирается становиться героем, разоблачать военное командование или сворачивать какие-либо политические горы. Он лишь ищет справедливости для павших товарищей и их семей. Даже не для себя — подозреваю, что генерал с самого начала планировал всё это как дорогу в один конец. И — самое главное — позже выясняется, что вся затея с ракетами была одним большим блефом: он и не думал никого убивать. Тем более гражданских.

А пересказываю я всё это для того, чтобы мы вспомнили, насколько это был достойный персонаж и какие благородные цели он преследовал. И как бесславно и нечестно он погиб, преданный другими морпехами, успев сказать лишь: «Боже, что я наделал?»

Куда более нечестно то, что со смертью Хаммела в «Скале» обрывается вся сюжетная линия с поиском справедливости. Обо всём, чего он хотел добиться, чего требовал, стольким жертвуя, больше не вспоминают и не говорят. Признало ли государство свои косяки? Получили ли семьи военных компенсацию? Что стало с телом и карьерой генерала? Обеспечили ли ему достойные похороны или поступили таким же образом, как и с его товарищами?

И с одной стороны, это серьёзный прокол сценариста: взять сюжетную завязку фильма, уделить ей столько внимания, а потом тихонько всё слить без хотя бы послесловия.

А с другой... Может, это и не прокол? Может, так и задумано?

Хаммел боролся с несправедливостью и с тем, как государство делает вид, что никаких тайных операций не проводится и никакие солдаты в них не участвуют. И вся его борьба закончилась собственной несправедливой смертью и отсутствием каких-либо дальнейших упоминаний о случившемся. Как если бы нам подсунули официальную версию событий.

В Алькатрасе ничего не произошло. Не было там никаких военных. И требований о выплатах не было. И генерала Фрэнка Хаммела — тоже. О ком это вы?

И вообще, это секретная информация.