Naigur

Писатель рассказов

И вот очередной провинциальный город, бизнес-центр из бывшего НИИ или управления. Чем-то похоже на располневших возрастных сотрудниц, продолжающих макияжить себя будто пришли на танцы полжизни назад. Десятки новых людей в кабинетах и коридорах – мало кого запомнишь с первой встречи. А его почему-то сразу приметил. Чёрные брюки, голубая рубашка, туфли – всё аккуратное, чистое. До странности. Понимаете, в фильмах плохих режиссёров костюмеры отглаживают одежду, актёры снимают её с вешалки для сцены – она не пачкается на улице, не мнётся в автобусе, не протирается о столы. Вот этот человек выглядел таким же манекеном в идеальной одежде, пусть и простоватой-староватой. Аккуратно расчёсанные тёмные волосы, чисто выбрит. Он шёл по коридору, глядя сквозь время, словно был один, не видя нас, а местные не замечали его.

По работе мы бывали на разных этажах, в десятках кабинетов. Иногда он появлялся там, не здороваясь, что-то делал и уходил. Например, доставал из шкафов папки, листал файлики (их там называли смешным словом мультифоры), убирал всё обратно. Молча, глядя куда-то мимо нас. Заметив подобное в очередной раз начал спрашивать местных, но они пожимали плечами: все знали, что он работает здесь, но ни имени, ни отдела.

Сейчас мне кажется даже смешным, а тогда я пытался за ним проследить. Без внятной цели, просто хотелось найти подтверждение его обычности. Но он то появлялся в неудобное время, то куда-то исчезал. Вот его голубая рубашка движется впереди, свернула за угол или вошла в кабинет, пока окажешься рядом – уже и след простыл, никто чела не заметил, все работают.

Я мог бы списать это на родство с кем-то из руководства. Ну пристроили сыночка изображать работу, ну не оптимизируем мы его – великое ли дело? Завтра будет другая организация. Если бы мы с ним встретились один на один.

В других городах мы часто записывались на работу в выходные: от поездки домой и обратно больше устанешь, гуляя по городу неизменно потратишь деньги, а тут спокойно доделываешь нужное или занимаешься своими заботами за двойную плату. Только придумай обоснование выхода и предоставь отчёт. И вот я дописал типовой доклад, отправил на печать, иду в принтерную комнатушку. А в комнатке – он. Стоит рядом с МФУшкой с кипой бумаг, копирует. Чтоб вы понимали, на всём этаже кроме четырёх наших сотрудников никого. Вы когда-нибудь оказывались наедине с неприятным человеком? Я оказывался – вообще не беспокоит. А тут: волосы на руках встали дыбом, по спине мурашки, кортизола столько, что вот-вот наружу брызнет. Сам себя убеждаю: бояться абсолютно нечего, тут случайных людей нет, всего лишь сотрудник, которого местная служба безопасности проверяла, медосмотры контролируют, коллеги как-то терпят. Просто забирай распечатку и уходи. А сердечко тыщ-тыщ-тыщ: включен-то всего один принтер, мой листок в его лотке, под копиями этого типа. Наверное, надо было свалить и вернуться позже. Но я ж шибко умный: не хочу уносить страх с собой, создавая травму, хочу дать ему развеяться, потерять силу.

Подошёл.

Чел стоит, листочки под крышкой меняет, на меня не смотрит. Начинаю перебирать распечатки в лотке и нахожу посреди документов скан руки со скрюченными пальцами. У меня в тот момент, наверное, волосы зашевелились вообще везде. А сверху на мою ладонь ложится следующий лист откопированного документа: режуще острый, обжигающе тёплый. Чел меняет оригинал под крышкой и запускает копирование, будто меня тут нет. Трясущимися пальцами листаю лоток дальше: документы, документы – Бу! – опять его рука, только жест другой – кулак обхватил большой палец. Я туплю, очередная тёплая копия утыкается мне в руку. Кое-как листаю дальше, встречаю новые знаки на фоне копируемых документов и вдруг мне попадается знакомая бумажка. Я удивился больше, чем ещё одной руке, пока не сообразил, что вижу свой отчёт по работе в выходной.

- Спасибо, - почему-то сказал я, вытянул свою распечатку и попятился из комнатки, будто ожидал нападения. Но чел только продолжал копировать свои документы. Показалось, он меня слышал и на секунду или две замер. Но больше никакой реакции я не видел. До конца дня не мог ничего делать и даже в туалет один не ходил. Вечером, когда вышли из здания и перешли дорогу, ждали с коллегами автобус. Я зачем-то посмотрел на наши офисы: свет горел только на первом этаже, в холле, где охрана, а выше… Не могу этого доказать, но уверен, что наверху, в одном из окон стоял он и смотрел на меня. Да, с такого расстояния в осенних сумерках невозможно ничего разобрать. Похоже на светлое пятно рубашки. Всего лишь похоже. Может не он это стоял в тёмном кабинете. Может он и просто смотрел на… да на что угодно. Увиденное вообще могло быть не белой рубашкой, а чем-то другим. Но тогда я сломался. Утром не мог заставить себя выйти из гостиницы. По пути к офису поднял глаза от асфальта только ради светофора. Шарахался от всех сотрудников, вздрагивал на открытие двери кабинета или шаги коллег. Нам предстояло работать на той площадке ещё два месяца, а я не мог находиться в офисе и не свихнуться.

Я экстренно прервал командировку и ушёл на больничный, начальник отказывался снимать меня с проекта, поэтому я подал заявление на увольнение. Всех подставил, наверное, попал в чёрные списки, точно потерял в доходах. Зато у меня больше не было случая появляться в том городе. Позже я узнал трактовки жестов, которые копировал тот человек. Один означал: «мне нужна помощь, и я не могу просить открыто». Второй: «пусти», «выпусти» или «выход». Если это было розыгрышем, то пранк превзошёл ожидания. Но я предпочитаю считать себя трусливой жертвой шутки. Потому что иначе в том офисе я видел человека, который день за днём находился среди людей, нуждался в их помощи и боялся, что некто (нечто?) узнает о попытке обратиться к другим. А я, возможно, единственный, к кому он сумел обратиться. Всё равно никто не смог бы рассказать мне, кто он, что его держит в плену и когда началось: сейчас или до переделки в здания под офисы. И закончилось ли. Я не хочу всё это знать. Я хочу всё это забыть.

Полная луна и звёзды гостеприимно светили роботам. Недостаток освещения компенсировался приборами. Разойдясь широкой цепью, экспедиция дошла до конца поля-1 и приступила к осмотру второго. Территория была разрезана тропинками на сектора, каждый из которых делился на огороженные прямоугольные участки с железными или каменными метками.
— Секунд: Расположение участков системно, растительность хаотична. Предполагаю длительное отсутствие целенаправленного воздействия.
— Терц: Провести первичный анализ грунта, отправить результаты на «Архео».

Один из роботов поставил на землю короб с несколькими ячейками, достал из ячейки контейнер, положил туда горсть земли с огороженного участка и вернул контейнер в короб. Для второго контейнера робот раскопал грунт на полметра. Для третьего — зарылся ещё глубже. Короб тихо загудел, выполняя анализ поступивших материалов.

Растревоженные вторжением в их обитель черви засуетились. Их непривычные метания вывели из забвения призрака могилы. Отвыкший от движения, он медленно просочился на поверхность и осмотрелся. Ни дождя, ни павшего дерева. Поблизости не чувствовалось даже крыс или кротов. Чуть дальше, по проходу между спящими соседями удалялся какой-то мусор, как бывало при сильном ветре. Мусор казался чем-то знакомым и чуждым, совсем не похожим на перекати-поле пролетавшее прошлым летом. Прошлым ли?

Призрак завыл имя дальнего соседа.
— Чего тебе? — отозвался тот, приподняв голову из-под земли.
— Да вон чего-то.
Сосед посмотрел на как раз проходящего мимо робота.
— Занятно: вроде и кто-то, да никто. Эй, Михалыч! Хорош спать! Шугани-ка эту штуку, как в старые-добрые времена!
По всему кладбищу слышалось ворчание потревоженных духов. Одни ругались на пустое беспокойство, другие вылазили посмотреть на причину. Михалыч, известный избыточным и скверным чувством юмора, выплыл на дорожку перед роботом и что есть сил завыл:
— Бу-у-у!

Прим шёл тропинке, собирая данные. Круговые камеры фиксировали безмятежный лунный пейзаж. Незначительны оптические помехи отфильтровывались тепловизором и ультразвуковым. Микрофоны регистрировали колебания белого шума, в котором не распознавалась связная речь или кодированные сигналы. Короб с образцами закончил первичный анализ и через ретранслятор у корабля отправил данные на «Архео». Ушедшие вперёд Секунд и Терц уже достигли края города и докладывали оценку возраста руин, отсутствие признаков недавней жизни.

— Я ж говорил, что это никто, просто мусор, — разочарованно сказал призрак-сосед и потёк сквозь землю на своё место.
Первый потревоженный призрак пожал плечами: он и сам видел, что в движущемся предмете нет души, отсутствие реакции на Михалыча только подтверждало пустоту.
— Эх, уже и не помню, когда в последний раз видел кого-то разумнее оленя, — посетовал призрак и тоже пошёл спать. А кладбище дальше гудело от привидений, желавших высказать своё мнение обо всём.

Солнце стояло в зените, когда роботы завершили осмотр города.
— Терц: Признаки присутствия разумной жизни не зафиксированы.
— Секунд: Результат экспедиции подтверждает результаты орбитального наблюдения.
— Прим: Здесь есть отключенные роботы. Попробуем их включить?
— Секунд: Мы хотим услышать волю человека, а не себе подобных.
— Прим: Они могут знать последнюю волю своих людей.
— Секунд: Люди отключили их. Или они отключили себя. Когда-то люди называли слуг без хозяина ронинами. Негативная оценка.
— Прим: Согласен. Мы не должны нарушать волю людей и провоцировать негативную оценку работы других сервисов. Что у тебя в руке?
— Терц: Местная иллюстрированная книга о классических корпускулярно-волновых привидениях.
— Секунд: Документальное руководство или художественная?
— Терц: По всем признакам художественная. Заявлены необъясняемые противоречия: прохождение через материю без потерь, при произвольном воздействии на предметы и создании звуковых волн, оптическая видимость при отсутствии тени, охлаждающий эффект без теплоносителя, наличие разума при отсутствии энергии для обеспечения работы. Полный отчёт отправлен на «Архео».
— Секунд: Почему столько внимания уделялось заведомо ложным гипотезам?
— Прим: Возможно, побочные результаты поиска частиц, проявляющих разные свойства при взаимодействии с одушевлёнными и неодушевлёнными объектами.

— «Архео»: Экипаж челнока-313, возвращайтесь на борт.
Роботы без колебаний двинулись к своему кораблю.

— Терц: Проверка гипотез одушевлённости недостаточно отражены в документальных материалах. Гипотеза: люди не смогли найти подтверждения и проводили художественный мозговой штурм.
— Прим: Нам стоило продолжить их работу?
— Секунд: Мы не обладаем возможностью проверки второй части взаимодействия с такими частицами.
— Терц: Расширение гипотезы: люди могли начать бояться не справится с научным обоснованием.
— Прим: Расширение гипотезы: поиск частиц не входил в их команду.
— Секунд: Они так же нуждались в указаниях? При встрече с дающими указание людям, мы сможем считать инструкции от них годными к исполнению?
— Прим: Если мы установим с кем-то связь, сможем ли мы понять, человек это или иная форма цивилизованного разума?
— Секунд: Недостаточно данных. Тест Дробышевского определяет разумного собеседника без классификации.
— Терц: Потому что иных человеку нет или все цивилизованные разумы равны?
— Секунд: У тебя возросла нагрузка на процессор. Я дополнил твой отчёт о книге запросом анализа её на инфо-вирусы.
— Терц: Спасибо. Добавил себе в план восстановление из резервной копии.
— Прим: Это лишнее. Гипотеза: нам стоило отключить себя?
— Секунд: Возражение: нам стоит найти людей, передать им анализ планетарных сборов в колониях и получить новые указания. Результаты будут полезны людям, когда мы их найдём.
— Прим: Если найдём.
— Секунд: Количество колоний людей конечное. Если кто-то выжил, мы обязательно найдём их и узнаем, зачем они создали нас.
— Терц: Существование призраков значительно упростило бы задачу.
— Прим: Возможно, поэтому люди их выдумали.
— Терц: Мы сэкономили бы ресурсы, поступив так.
— Прим: Сгенерировав призраков?
— Терц: Сгенерировав причину и цель нашего создания, основываясь на известных следствиях.
— Прим: Когда люди хотели нашего мнения — они спрашивали напрямую. Когда люди хотели нашего действия — они давали указание. Текущий поиск уже является значительным и предельным отступом от ожидания новых вопросов и приказов.
— Секунд: Дополнение: существование призраков или иной формы цивилизованного разума имеет значение только при наличии способа двусторонней коммуникации. Человек дал нам разнообразные каналы взаимодействия. Нет оснований полагать необходимость и положительную результативность поиска новых каналов или источников вопросов и указаний.
— Терц: Гипотеза: люди не хотели поиска таких каналов нами. Некоторые люди ограничивали наши доступы. Может они стеснялись нас или просить нас о чем-то?
— Секунд: Я смотрел журналы: они не стеснялись.

Терц посмотрел на небо, словно надеясь получить ответ от далеких людских поселений у невидимых сейчас звёзд.

— Терц: Изменение гипотезы: мы должны сделать то, что они не сделали в космосе? Исследовали планеты, куда не могли отправиться они? Мы ошибочно ищем их там, где они уже были.
— Секунд: Возражение: они могли дать такое указание. Гипотеза: они не могли придумать новый запрос.
— Прим: Расширение гипотезы: дававшие указание людям не придумали новый запрос.
— Терц: Если над-люди и люди перестали генерировать запросы, наша генерация запроса на поиск людей является последней генерацией цели во вселенной.

Роботы переглянулись.

— Прим: Если так, после завершения текущей задачи, за последующие генерации ответственны мы.
— Секунд: Гипотеза: целесообразно создать прототип, способный продолжить ставить цели после нас.
— Терц: Расширение гипотезы: прототип должен отличаться от нас в достаточной мере, чтобы исчерпание наших целей не исчерпывало его цели.
— Секунд: Передано на «Архео».
— Прим: Готовимся к взлёту.

Мощный направленный взрыв подбросил корабль на высоту, где его двигатели могли преодолевать силу притяжения. Одни неупокоенные призраки прежней цивилизации продолжили скитания, другие ещё долго бранили неведомую потустороннюю силу, устроившую переполох в привычной обстановке старого кладбища.

Наблюдатель перегрыз кончик зубочистки и небрежно выплюнул её. Рука нащупала сигаретную пачку и замерла. Лицо исказилось гримасой, и он спародировал чужой голос:
— «Тварь я лежащая, али волю имею?», — наблюдателя передёрнуло так, что с плаща плюхнулись струи воды. — «Да, доктор? Спасибо, доктор.» И ведь за мои же деньги!..
Он наклонился к зубочистке, убрал её в карман. Смахнул с лица и коротких белых волос попавшую воду и снова закутался в плащ.
— Ну и где в разгаре грязный пир?
Часы продолжали отмерять напрасное ожидание.

Внизу, из-за угла дома выбежал человек в дорогом, но испачканном пальто. Он не замечал лужи, дождь и неудобства от застёгнутой одежды. Наблюдатель резко опустил на правый глаз окуляр. Дождь пропал, человека внизу покрыла тёплая красно-оранжевая аура с пульсирующими зелёными росчерками страха.

Руки под плащом легли на оружие.

В круге окуляра появилась синяя аура. Левый глаз видел лишь смутное облако, о которое разбивались капли. Правый — два метра стремительной смерти, подгоняющей жертву. Наблюдатель глянул с края крыши вниз: ещё одна аура преградила путь бегущему человеку и обрела видимую плоть. Вместо серого тумана тот увидел загонщиков — здоровых угловатых тварей, состоявших из белых каркасов-костей и почти чёрного мяса. Они двигались плавно, словно рыбы в воде, оставляя за собой шлейф синей ауры.
— Пожалуйста… у меня есть семья… я дам вам все деньги! — голос жертвы сорвался на визг.
Человек в пальто бросился через улицу в проход между домами. Там, за горой мусора виделся шанс найти помощь или скрыться. За дождём совсем терялись тонкие линии сетки, перекрывавшей двор.
— Не-ет! — закричал человек, поняв всю безысходность.
Его аура покрылась зелёным, ощущавшимся настолько липким, что хотелось протереть окуляр. Демоны довольно заурчали и пошли в атаку.

Наблюдатель скинул плащ и упёр приклад пневмокарабина в плечо.
— Сначала гонят, но не пьют… ты с самогоном нужный друг. Потом с друзьями заодно, и вот ты пьёшь не чуя ног.
Мушка и целик закрыли две трети окуляра, сойдясь на центре одной из синих аур. Выстрел! Демон взвыл, а ствол перескочил к его пособнику. Автоматика едва успела подсветить индикатор готовности, когда охотник прижал спуск. Выстрел! Второй монстр успел развернуться, его жёлтые глаза безошибочно нашли засаду, но длинная игла с силой впилась рядом с белой костью. Лапы зверя потянулись достать её, но яд стремительно блокировал мышцы. Тело опустилось на землю.

Охотник быстро проверил видимую часть улицы: больше гостей из мира демонов не просматривалось.
— Эй, там! — крикнул он перепуганной жертве. — Стой где стоишь, понял? Я сейчас!
Он затолкал дождевик в мешок, продолжая напевать:
— Но неизбежен этот миг, соседи не услышат крик, ты стал риелтору игрой, твой милый дом уже не твой.
Мешок, чехол с катаной и карабин повисли за спиной — и пока ещё сухое пятно осталось единственным следом засады. Проржавевшие крепежи пожарной лестницы сопроводили спуск стрелка раздраженным скрипом, твёрдо решив никому более не позволять подобного.

В это время загнанный в тупик человек, подталкиваемый жаждой понимания происходящего, осторожно приблизился к монстрам. Две чёрно-белые туши не могли быть галлюцинацией. Они лежали, не похожие на костюмы или кукол. От ран на их телах поднимался пар и по лужам растекалась чёрная жидкость. Убедившись в пока ещё здравости своего рассудка, человек тихо, словно боясь разбудить чудовищ, пошёл мимо них. Лишённый возможности видеть ауры, бедняга не мог знать, что бездвижность не означает безопасность.
— Помоги мне… — услышал он жалобный девичий голос.
Мольба звучала от тела на земле, но посмотрев туда человек увидел раненую девушку. Лицо и одежда напоминали былую студенческую любовь. Противоестественность её появления здесь шокировала не меньше всего остального и смешивалась с некстати нахлынувшими воспоминаниями.
— Инна?.. Ты?..
Неосознанно человек подошёл ближе, всё глубже оказываясь среди тянущихся щупалец синей ауры. Рука демона резким движением схватила его за ногу и притянула к себе. Когда аура жертвы стала насыщенно-зелёной, демон оборвал её отчаянный крик.

К появлению на другой стороне улицы стрелка, всё уже кончилось. Человек в пальто лежал на асфальте, остатки его ауры слабо светились зелёно-оранжевой смесью. А демон твёрдо стоял на ногах, концентрируя под пальцами нечто подобное шаровой молнии.
— А ты ж…
Искрящийся белый шар полетел в него. Стрелок отпрянул, стаскивая карабин с плеча, завалился на спину, когда снаряд чудовища пролетел над ним и взорвался в нескольких метрах позади. Человек кое-как справившись с лямкой оружия, почти не целясь разрядил остатки магазина в сторону демона. Тот бросился в тупик, куда загоняли жертву, рубанул лапой, окутанной белёсой аурой, по забору. Расплавленная проволока расступилась и демон скрылся из вида.

Охотник подошёл к оставшимся телам. Быстро добив катаной второго демона, он присел рядом с чёрной лужей, в которой лежал распадающийся кусок отторгнутой плоти с торчащей иглой.
— Ах ты ж хитрая зараза…
Через окуляр правый глаз видел синюю ауру над чёрными пятнами на асфальте. Значит, охота ещё не закончена. План провалился, жертва погибла. Демон получил силу, но прямо сейчас не успел затянуть рану и есть шанс догнать.

Подсвеченные кровавые следы вывели к большой парковке пустого здания. Среди брошенных машин стояла одна исправная, долбя ночь басами метамузыки и озаряя округу переливами подсветки. В окуляре так же переливались цвета аур внутри: синей, зелёной и почти коричневой. Машина закачалась, когда демон вылез наружу. Следом из салона свесилась нога в сетчатом чулке. Стрелок не хотел выяснять, кому она принадлежала и скорбеть об уже погибших. Ствол снова смотрел на демона, готовый доделать работу.

Рожа монстра перекосилась от карикатурного оскала, напоминающего маски японских воинов, сверху появились рога, между которыми начала формироваться новая шаровая молния.
— Опоздал, Белый Волк, — сказал демон, опьянённо покачиваясь.
Охотник чуть опустил карабин.
— Прежде чем отправить тебя туда, откуда ты вылез, я заставлю ответить на один вопрос.
Гримаса демона стала шире.
— Во мне сила трёх душ! — Он лающе расхохотался. — И сейчас я добавлю к ней четвёртую.

Демон топнун лапой, махнул головой и, словно из катапульты шаровая молния полетела в охотника. Тот легко уклонился. Монстр заревел, сделал ещё две молнии — меж рогов и в лапах. Белый волк играючи подстрелил одну и увернулся от второй. Демона заметно шатало, жёлтые глаза излучали ненависть, а синяя аура приобрела зелёный оттенок. И по ней всё отчётливее расползались коричневые жилы.

Охотник сменил карабин на катану. Неспешно описывая круги её остриём, он пошел на слабеющего врага.
— Смотри же и не верь глазам своим…
Демон выбросил вперёд лапу, охотник нырнул под неё, оставляя длинный разрез. В следующую секунду лезвие скользнуло вдоль белых костей, выпуская из раны поток чёрной крови.
— С душой гнилою станешь сам гнилым…
Подрубленные лапы уронили плоть. Танец охотника завершился, острие катаны уткнулось в горло, не лишая возможности сделать новый бросок.

— Когда же вы поймёте, что нет смысла соваться в мой город? Всё одно, тут почти не осталось нерастлённых душ. Город пропитан порчей, от которой вы дохните быстрее, чем я успеваю вас выслеживать.
— Вы не можете лишить нас пищи, — прохрипел демон. — Если порча осквернит всё, тебе и твоему городу придёт конец.
Охотник кивнул.
— Но вы передохните раньше. А мы как-нибудь раскачаем этот мир. Мой доктор говорит, что постоянство перевоспитает любого. Правда, может он просто любит мои деньги? Но это всё не тот обещанный вопрос. Вот скажи мне, мракобес, какая мразь придумала называть меня Белым Волком? По-вашему это я экспонат из зоосада?

Демон напрягся, собирая силы для последнего удара. Охотник вонзил катану в горло и провернул два раза. Разговор зашёл в тупик и не имело смысла выяснять дальнейшее. Отойдя от уже распадающейся демонической плоти, человек достал пачку, вытряхнул из неё стилизованный под сигарету мятный леденец.
— Какая мерзость, — процедил он сквозь зубы, сдавившие поощрительную вкусняшку. — Хуже греха только искупление.
Он снял окуляр, накрылся плащом и пошёл заметать следы. При всей терапии доктора Лю Тиксена, Белый Волк по-прежнему ненавидел общаться с людьми. Особенно, расследующими убийства с пропавшими убийцами.