Хах, ну раз пошла такая пьянка, то самое время рассказать и мою историю.

С самого детства я был парнем стеснительным (хоть и нарочито пытался бравировать по поводу и без), поэтому ходить в туалет вне дома мне было ужасно некомфортно, и я старался терпеть до последнего, чтобы потом облегчиться в родном толчке, где был настоящий унитаз и дверь хотя бы имела функцию закрываться.

Так было лет до 19, пока меня не призвали. И вот тут началось самое интересное…

Кто служил, тот понимает, что первые недели в армии — это блин как сон при температуре: тебя учат ходить под счёт, делать идеально ровную кровать, брить друг другу кантик. (Мой любимый армейский кейс: если полы мокрые, значит, они чистые.)

И из-за всего этого стресса я как-то закрылся в себе в прямом смысле этого слова. Не ходил в туалет около 10 дней. 10 ДНЕЙ, Карл. Ощущения непередаваемые. Особенно на второй час строевой: ты думаешь, что тебя сейчас просто разорвёт, даже ВЗОРВЁТ ИЗНУТРИ.

На 11-й день всё закончилось. Случилось это ночью. Все как в тумане. Помню, что открыл глаза, взял всё ещё запечатанный рулон туалетки и пошёл (ну как пошёл — побежал). Было ощущение, что периферийное зрение отключилось и я видел лишь тоннель, ведущий меня к цели. Как только я сел на корточки, моя жопа взорвалась. Я даже был рад, что унитаза там не было, потому что никакой фаянс такого напора бы не выдержал. Я буквально стал фикальным кёрхером на 5 минут. 5 минут без единого перерыва, единым потоком, без остановки. Дневальный даже пару раз заходил: думал, либо кран умывальника на всю включён, либо трубу прорвало под давлением (так и было :D).

Обратно я даже не шёл, а будто бы парил. С утра ещё и зарядку отменили из-за сильного ливня, и мы спали до 7. По-настоящему ДОБРОЕ УТРО.

Думала, нет у меня истории для волны, только советы, но вы напомнили #comment_396285153 . Кто-нибудь тут в проктологическом в твери лежал в последние годы? В общем, заведение шикарное. Нет, врачи молодцы, все прекрасно, но туалеты.... Первый звоночек пиздеца начался с клизмы. Собрали нас с десяток горемык, кому завтра будут резать жопы, поставили в очередь и начали раздавать клизмы. Туалета на этаже два, один в начале крыла, второй рядом с клизменной. И что-то вроде "моповой" или как этот склад ебучих тряпок и прочего называется, тоже рядом с клизменной, но унитаз там нерабочий был, слив не работал. Двери естественно для больнички без замков. Клизмы делали конвейером, без перерыва. В общем, я в очереди была где-то третья-четвертая, повезло. Выбегаю, суюсь в ближайший туалет - там бабка срака сракой верх. Понимаю, что в другой конец крыла мне не добежать. Захожу в "моповую", ракетное топливо вырывается из меня, ко мне ломятся следующие, но мне глубоко похуй, кое как закончив акт и прикрыв красоту горкой бумажки, ушла охуевать в палату.
Время операций. Вот тут мне реально повезло, нас тогда "заселили" в понедельник, вторник мы просто полежали, и, кажется в среду оклизмили, и на четверг уже собрали резать, я попала в первую волну резанных, а кого не успели, отложили еще на день, с повторным клизменным счастьем. Ну отрезали чо там в анусе лишнее мне, от наркоза отошла, врач пришел посмотреть чо как. Я его спрашиваю, а что можно есть? А он говорит, все можно. Я говорю как так, а срать то как. А он - да как обычно. Я в недоумении, но я еще после аппендицита себя знаю - жрать у меня главный инстинкт, можно нельзя, а еду увижу и все запреты к черту. В общем, поела нормально, и потом на завтрак поела, и потом. И вот первый акт дефекации подошел. Как же было страшно. Я взяла салфетки, был бы спирт - выпила бы, и полная ужаса, пошла в заветный сортир. А там - ад и израиль. В сортире, к слову, было биде, такое, как на заправке - шланг с пистолетиком. Еще и наловчится надо плавно жать, чтоб не как из пожарного шланга лило. От того весь туалет был лужей. Лужей воды и говна. И вот тогда я прокляла себя за то, что в больницу взяла пижаму, а не ночнушку. Приходилось умудрятся сначала снять штаны, не дотронувшись штаниной до пола, класть их га подоконник, потом аналогично с трусами, потом водружаться орлом с ногами на трон. Еще и срать больно и страшно, первый раз едва ли получилось. Сфинктер кстати после вырезания геммороя сам не свой, мышцами учишься управлять заново. А потом, так как с раной на жопе бумагу нельзя (проктолог на самом деле вам скажет, что бумагу вообще нельзя), учишься стрелять в жопу водой аккуратно. Не забрызгав себя хотя бы.
И так вроде приноровилась, но один раз все таки случилась беда. Я перестаралась с нажимом на краник, и захуярила струю воды не себе в жопу, а на ободок унитаза, который был еще и в чужом говне. Блять, так мерзко я себя не чувствовала никогда. Не, я конечно отмылась как могла в тех условиях - в душ я так ни разу и не сходила в той больничке, слишком страшно и брезгливо было после туалета - но потом сразу же побежала к врачу и слезно умоляла отпустить домой, где есть чистый унитаз и нормальный душ. Экспириенс просто 100/10.
Тапки выбросила при выписке там же, хотя сокамерницы умоляли так не делать - мол нельзя в больнице свое оставлять, иначе еще вернешься. Я им сказала, что я по любому еще вернусь, жизнь же долгая, болячек много, а говеные тапки после туалетного болота я не потащу. Домой придя, постирала вообще все, включая рюкзак и прочее.
Ну а в целом не жалею, все успешно, врачи молодцы, а вот уборщиц, конечно, не хватает, как и унитазов.
И жопу кстати, до сих пор мою вместо бумаги и всем советую.

Тогда продолжу из закромов выкладывать.

Пункт: Пйорнул (павиствавание в падоначнам стиле)

Пйорнуть просто, единично – это прикольна палюбому, дажи приятно. А вот пирдеть пастаяна – это бля признак или слабаво жилутка, или бля слабых мазгов или, как в маем слутчае, таво и другова. Люблю пердануть в кампании друзей, смачно так с присвистом – штоб па этаму поваду паржать там или ищо ченить. Ну да хуй с ним. Тема такая…. Учица са мной на курсе пиздатая пизда, тупая как жопа, но красивая…, но бля апять же манерная как все красивые и тупые. Похуй канешна, но изза этай чирты ее харакатера я за ней бегал как сука чмо наверна месяц штоб развести хатябы на кино – в маих мечтах после кино мы незамедлительно абязаны были паибаца патаму как кроме как в кино я п ие хуй куда бы павел за атсуцтвием бабасов – в итоге эта мразотка не выдерживает маиво натиска и саглашаеца. Все казалась бы ни4тяк, если бы не мой пердак (хмм… ты смари, паэзия бля). Неважно… Идем мы вопсчем в тот памятный весенний, нет – уже наверна даже летний день с ней в кино. Сморим какую-то хуету – я ессно весь сеанс зырю украткой (да и не украткой) на ее сиськи в надежде задеть их када патянусь там за кокаколой или еще чемнить. Кстати, ебаная кокакола играет в этом павествавании дааалико не паследнюю роль… В этот раз я чето дахуя купил колы, папкорна и прочей паебени вредной для писчеварительнава трахта. Все – кино пазырили, все выпили и сажрали, че-то где-то там исчо патупили и пара вопсчем идти ей типа на хаус. Идем пиздим – хатя бля пиздим это громка сказано – пиздил то я адин, дуре этой сказать в принцыпе было нечево, но я не абламывался, я ее ачеровывал, и в ытоге к маей радости среди прочих ее тупых фраз я услышал че-та типа «…бля дома никаво нет, скушна хуемае...». Я канешна не стал бля прыгать там, мацать ее сразу за сиськи ат радасти (хатя ну очинь сильна хателась), я просто тихо прамалчал (пидзатое словасачетание) и падумал «ниужта бля павелась?!» - и не верил сваему щастью. Теперь уже када прахадили мы мима там всяких ларькоф я думал какбы украткой купить гандонов штоб патом не бегать и всетакое – я ж бля не был гатов к такому быстраму исходу этава дела. Шел и улыбался, расслабился аканчательно…. Вот мы уже практически у ее дома. Я ф сфаих виденьях уже ставлю ее в разные пазиции. Ана ничо на щет сваево дома ни гаварит – типа сагласна меня в гости паиметь. Вот идем уже в ее двор через такую квадратную арку в мнагаэтажке – нада атметить што ризананс в этих арках нихуевый и любой случившийся звук приабретает вдвайне, втрайне и вчитвирне громкое атражение в недрах этаво бля архитектурнаво изыска. Че-то там пиздим, я замалкаю (ана ессно тоже малчит), уже апдумываю чеп такое пиздануть пра гандоны – купить то палюбому нада – и пряма пасреди этой арки слышу вдруг резкий и атчотливо громкий, да боли знакомый звук. Пауза, тишина, эхо… Чериз мгнавенье панимаю, што звук этот принадлежал мне. Ищо чериз мгнавенье асазнаю што я просто нагло и смачно так пернул. Не – не пернул – ПЕРДАНЯКНУЛ. Анус мой нежный секунды две смакавал выхадящие через ниво кокакольные сука газы и при этом шлепал сваими паскудными губами с неимаверной силой и удавольствием. ПППППРРРРРРРРРРРРРРРФФФФФФРРРРРРРРРСЦПРРРРРХХХХЩЩЩЩЩЩЩсссссссс…….. и в таком духе. Перданул нах так, што в пору было паинтирисаваца а не абасрался ли ты, чувандос? Но эта деталь была мне уже апсалютна похуй. Я стаял в бездействии. Все взгляды были сфакусираваны на мне: ана стаяла с ищо непанимающим но уже ахуевающим и каким-то злым выражением лица вперившись в меня сваими фарами, мима прахадивший пиздюк испуганно вздрогнул абернулся и са страху убижал, мирна спавший в арке кашак резко вскачил и тоже пасмарел в маю сторану…. Бля, какой нивротыбический пазор! Мааааамаааааааа!!!! И главное – я биздействовал. Я бы мог што-нить придумать – мог бы тутже резко чихнуть или кашлянуть пытаясь сымитиравать звук сопцтвенной жопы и типа сказать што бля у миня вот такой характерный кашель…, или мог бы дать пад срачник прахадившему мима пиздюку или мирна спавшему кашаку (на выбор) са славами типа «ну ты и пирдиш гандон!»…, да мог бы в канце канцов падбежать к этой дуре, йобнуть па хлебалу иза всех сил и патом с ыдиоцким смехом и папердыванием убежать нахуй, а на утро в ынституте делать вид типа нихуя не знаю и всем расказывать пра маево сбежавшего из дурки брата-близнеца – да што угодна нах! Но типерь было позна… Две сикунды назад было бы ничтяк – а типерь все – пазняк митаца…Все поняли што это я, и што я тока што перданул… В присуцтвии пиздюка, кашака, и главное бабы… Бабы, каторую я развадил месяц и каторая гатова была мне этим вечером аддаца…Хатя хуй с ней с йоблей в данном канкретнам случае – вот бля што будит тварица назавтра… ааааааа…. Этаж сука всем сваим институцким падружкам-блядям всю хуйню расскажет – и все бля! Прапал я! Заклеймен как вечный пердун – и пиздец ахуенной карьере… Я все ищо молча стаял пасреди арки. Я тока што пернул и ветер разнасил мой жылудачный арамат па акруге. Бля даже если п я реально абасрался, запустил бы руку в штаны вынул бы аттуда свой талстенный катях и тут же у нее на глазах ево бы стачил вкусно причмокивая и улыбаясь, - это бы не испортило данной ситуевины, патаму как портить дальше уже было проста некуда… Я стаял весь какой-то жалкий и сморщенный как писюн пад халодной вадой. Мне захателась вдрук зделаца тем прахадившим мима пиздюком, каторый уже стопудово расказывал дваровым дружкам как каойта дядька в арке пернул; или тем некогда мирно спавшим кашаком лишь бы съебнуть с этаво места вечнава пазора… И тут я зделал нечто. Такие нечты случаюца са мной савсем ничасто (и слава яйцам), так што прашу прачуцтвавать важнасть мамента и абратить внимание на тот факт што все это реально праисхадило са мной в прошлам гаду и здесь нет ни слова пиздежа, т.е. все беспесды апять же…. Я кароче тяну уроцкую такую лыбу и такой грю ей, типа «Наташ, што ж ты бля делаеш – не стыдна то как…» - ну вощем с таким намеком што это ана а не я абасрамилась. Это была полная хуйня. Экспромт ацталова детсадовца. Я канешна панимаю што блять сатварить падобное мог тока конь и дибил типа миня, но бля даже меня эта мая фраза павергла тада как щас помню в сука бля шок и састаяние ступара. После такого гениального жеста могло быть тока два варианта развития сабытий: 1) ана пиздит миня сумачкой и нагами, гаварит што я бля урод и лузер, пасылает кароче на пипиську, и дальше все идет па вышеаписанному сцынарию (а-ля заклейменный пердун и всетакое); 2) ана дика ржот, атрыгивая и харкаясь грит што я песдатый ваще пацан и што ана тоже па нотам бздеть умеет и тут же в арке у миня атсасывает. Но все как абычно праизашло па третьему впалне банальнаму варианту. Ана как-то так мило улыбнулась, чето даже мне паказалось гыгыкнула в каком-та месте, и все с той же улыпкой назвала миня уродом и праследовала дальше па направлению к сваему падъезду. И тут я понял. Эта деффка, каторую я всигда щитал тупой манерной и даже частична фригидной сучкой, прасекла фсю тему и не стала тупить как какая-нить бля крутажопая афца, к таму же реально вперлась в юмар ситуации што, сагласитесь, ахуенно важно. Я понял што все складываеца са знаком крест, в смысле плус, и незамедлительно паследавал за ней уже как за сваей в доску, сразу бес прикрытия и стыдливасти стал гаварить, што мол с кем не бывает - кокакола ебаная - и ваще давай гандонав купим. Да, друзья, в этот вечер все слажилось как нельзя удачно. Мы ибались. Весь вечер, всю ноч, и на утро ни пашли в институт. Што характерно, ва время наших савакуплений я пернул пару раз равно как и ана сама не часто, но бывало нет-нет да и бзднет тихо от натуг и удавольствия. На самом деле бля реально – это ж истественно, тем более в састаянии йобли после выпитых литров газ.напитков. Я не ф коем случае не грю, што мол пердеть надо везде и я это люблю. Нет. Просто када это случаеца, нехуй внимание заастрять – все пердим, кто скажет нет палучит пизды. Все. ЗЫ: Вот Удаф грит што бритый лабок заебись. Ни магу не сагласица – смотрица прада ахуенно. Но… Вот в тот вышеаписаный вечер я у этой Наташи нырнул, как апять же Удаф грит, в пилотку лизнуть. Епт. Лабок бритый, вся хуйня, но бля щетинка уже появилась. И нахуй на утро у миня такой на ибале раздражение ат этой лопкавой щитины был што пиздец – нармальнаво вроде цвета ебасос и такая диатезна-красная хуйня на носу и вакрук рта – ебок кароче. Пришлось не брица и растить волосню на ебале штоб скрыть и не раздражать ищо больше. Вот такая жыстокая правда жызни.

А вот представьте, есть такие люди, у которых такие последствия после любой молочки. Непереносимость лактозы называется. Бывает врождённая, которая развивается после окончания грудного вскармливания, по-разному бывает, у кого в 3, у кого в 25, млекопитающие же. Бывает приобретённая, после антибиотиков там или чего похуже.

Помню как-то выпил кефирчика или йогурта и забыл после фермента навернуть. Вспомнил только через пару часов, но было уже слишком поздно. Так, следующий день в туалете провёл. Меня тогда выручило некоторое знание анатомии для принятия оптимальной, в плане гигиены, позы и понимание последствий излишне активного использования туалетной бумаги. Слышно меня было на другом конце квартиры через две закрытые двери и прочие звуки, основную часть которых занимал старый громкий вентиляционный кулер. Брызги жидкости, которую не называть ничем иным как кишечным секретом, равномерно покрывали белоснежную керамическую поверхность как бывает при использовании краскопульта. В текстуре покрытия невооруженным глазом были видны частично переваренные кусочки пищевого рациона, в основном пережеванные волокна растительного происхождения, которые в потоке, усиленным газовой фазой, жидкой среды выступали абразивом. Чувствовал себя в момент принятия безысходности – кегой с бродящим кумысом. Следующие несколько месяцев стул не был оформленным, даже после пропития курса бифидобактерий и употребления не стерильных фруктов.

Жаль, что это не лечится.

Жаль, что многие не понимают что пиццу я не ем и не скидываюсь на неё: не потому что я привереда противная, а потому что не хочу умереть в туалете.

Лет эдак в 12 произошла со мной удивительная история в деревне.

По приезду, пока взрослые обсуждали последние новости(в основном это изменение кол-ва населения в стиле"Помнишь Нюрку? Померла! А помнишь Гальку? Родила!"), я отправился инспектировать плодово-ягодные изделия, прихватив с собой соль в коробке. Яблоки-паданцы не признаю, а потому соль была прям в тему к кислым яблокам.

Потом была малина, сливы, а затем и смородина с ежевикой не избежали своей участи. Надо ли говорить, что санитарная обработка производилась максимум натиранием об футболку?

Вечером бабка-соседка принесла трёхлитровку молока, которую мы с батей за разговорами и отполовинили.

Утро же началось нихуя не с пионерского горна. А следует сказать, что перед этим меня заперло и где-то пятый день я носил в себе не только воспоминания о последнем школьном обеде, но и сам собственно обед. Ситуация была очень необычной. С одной стороны орки обступили Хельмову Падь, а с другой орк с факелом взял себе больничный. И Гендальф уже подошёл, хмуро так на часы поглядывает. А они бы и рады, блядь, рвануть, да только стена уж больно плотная!

На исходе второго дня, с криками и воплями, я дал свободу своему внутреннему миру(кто будет пробовать - дышите глубже, это поможет). Друзья мои, это было ни с чем не сравнимое удовольствие, аж уши заложило. Потом был скучный период восстановления, во время которого я толком не мог стоять(долько спал, пил бульон с сухарями и исторгал из себя остатки армии Изенгарда), а мне на память осталась одна из ярких вспышек воспоминаний, формирующих наше сознание.

Впоследствии я ещё не раз травился и запирался, но такого опыта(в том числе и с психотерапевтической точки зрения) не было.