Ревность на самом деле такая странная штука. Я каждый раз, как испытываю, хочется её сдержать, сдавить, словно и не было. Потому что мне самому ревность очень не нравится. И ведь даже когда она объективна, и когда человек тебе изменяет, ревновать словно глупо. Ну в том плане, что ревнуешь человека, который тебе и никогда близким и не был, получается.

И в первую очередь, что иронично, ударить хочется, убить или покалечить, и вообще вся злость и агрессия направлены не на человека, который изменил, а на того, с кем изменил. Если вдуматься, то это так странно. Но в моменте словно этот рандомный, совершенно незнакомый, или наоборот знакомый, чел — воспринимается как враг, как тот, кто отнял самое сокровенное, самое дорогое, игнорируя тот факт, что он совершенно не при делах, или она, и что по факту человек‑то тебе и не принадлежал. И получается, что хочется убить человека совершенно непричастного, а потом, от горя, и причастного, и себя самого, как порой делают, и это несколько пугает.

Мне здесь очень нравится подход, знаете, когда вот случается что‑то очень скверное в жизни. Там с работы уволили. Кто‑то из семьи умер. Не дай бог, конечно. Ну или вот изменили.

А ты идёшь домой, покупаешь по дороге мороженку, курицу, чтобы запечь в духовке, бутылку вкусного морса или кваса со смородиной и мятой.
И вот сидишь дома, распиваешь квас, кушаешь вкусную горячую курочку, знаете такую, с хрустящей корочкой, и смотрите классный сериал или любимую передачу, выпуск которой записан на флешке, как самый понравившийся, и вот вы смеётесь, кушаете, и узел внутри потихоньку расплетается.

Не, потом конечно вы пойдёте спать… после мороженки разумеется)) и ляжете в кровать, и мысли, несмотря на усталость, придут, и чувства тоже, и можно разрыдаться и ощутить всю тяжесть бытия, но при этом потом уснуть и утром прийти в себя разбитым, но… живым что ли.
Оно так забавно, что боимся словно больше всего на свете вот таких мерзостей, а вот когда они случаются, мы что с этим сделать‑то можем? Словно боялись больше. Ну вот умершего не воскресить. Предавшего вряд ли можно простить, и уж тем более вопрос про любовь и отношения тут закрывается сразу, невозможно верить в любовь, если ищут, с кем бы переспать помимо тебя. И с работой тоже: боишься увольнения, но когда оно случается, то по факту депрессовать уже и незачем, и больше искать надо, тут словно ничего от тебя не зависит, и поэтому какой смысл в эмоциях, когда заходит вопрос про неизбежное?

Вот такой я весь мудрый… а когда припрёт самого, то так всё махом забывается в моменте. И хочется пойти мочить любовников и бесконечно орать: да как так можно было, да ай‑ай‑ай…

Словно проблема‑то вся в собственных страхах и неуверенности, и пусть весь мир сгорит, если при этом понимать, что есть вещи, на которые ты повлиять не в силах, то и воспринимается это как‑то легче. Хотя один хер, до такого дзэна ещё расти и расти.